Накануне 10-й годовщины Погранвойск Украины корреспондент «СН» встретился с председателем украинских делегаций в пограничных комиссиях по проверке прохождения линии госграницы генерал-майором Борисом ТРЕГУБОВЫМ и попросил его ответить на вопросы, давно интересующие наших читателей.

— Борис Дмитриевич, вы, наверное, как никто другой, ежедневно убеждаетесь в том, что вопрос о земле является краеугольным камнем в отношениях между странами. Поэтому хотелось бы точно знать, чем все же владеет наш народ?

— Я назову цифры, которые, вероятно, не известны даже большинству пограничников, не говоря уже о широкой общественности. Так вот, протяженность государственной границы Украины сегодня составляет примерно 7015 км. Возможно, я кого-то и разочаровал, ведь еще пару лет назад политики говорили о 8215 км.

— Откуда же такое расхождение?

— Скажу откровенно, дотошным измерением административных границ внутри республик бывшего Советского Союза никто не занимался. Естественно, после распада СССР мы за основу взяли протяженность административной границы УССР. Однако в течение последующих десяти лет в процессе проведения делимитационных работ с каждой из сопредельных стран мы скрупулезно изучали реальное состояние дел уже не по картам, а непосредственно на местности, что и позволило вывести более точную цифру. Но даже и она пока не является окончательной.

— Вы хотите сказать, что заносить ее в школьные учебники и энциклопедии, а также брать за основу при высчитывании общей площади страны преждевременно?

— Именно. На некоторых участках делимитация (определение по карте) и демаркация (обозначение на местности) не закончены и по этой причине определить протяженность нашего кордона до последнего метра невозможно.

— Но хотя бы читателям нашей газеты вы можете рассказать, где уже можно ходить, не опасаясь быть задержанным за неумышленное нарушение границы?

— Фактически договорно-правовая работа закончена с Польшей, Венгрией и Словакией. Нормальные пограничные отношения с этими странами установлены давно и позволяют даже последствия разрушительных воздействий стихии, изменяющих рельеф местности и, соответственно, линию границы, устранять незамедлительно. Благодаря полному взаимопониманию, успешно идет проверка границы с Венгерской Республикой. Так что пройти эти участки, «не заметив» границы, невозможно.

— Мне кажется, со «старыми» соседями нам особо и делить-то было нечего. Другое дело — разъехавшаяся семья...

— Вы имеете в виду Молдавию, Белоруссию и Россию? Ну почему же. С двумя первыми странами вопрос практически решен. 18 августа 1999 года подписан Договор между Украиной и Республикой Молдова о государственной границе. Нашей стороной он ратифицирован еще 6 апреля 2000 года, парламентом Молдавии — только 12 июля 2001 года. Тем не менее работы по демаркации этого участка уже начались. 12 мая 1997 года президенты Украины и Белоруссии подписали Договор о государственной границе между обеими странами. 18 июля того же года его ратифицировала Верховная Рада Украины, а вот белорусский парламент медлит. К сожалению, это сдерживает начало демаркации и приводит к неприятным, порой просто трагическим инцидентам между пограничниками и местными жителями, привыкшими свободно пользоваться дарами природы по обе стороны госграницы. Причина многих недоразумений порой просто абсурдна, но ведь национальные законы нарушены, и, следовательно, по каждому факту и белорусские пограничники, и наши вынуждены принимать соответствующие меры. Складывается впечатление, что сложившаяся ситуация просто выгодна отдельным политикам. А как иначе объяснить то, что спустя четыре года вопрос по-прежнему открыт?

— Насколько я знаю, такая же проблема и с Российской Федерацией. Вот уже несколько лет из уст дипломатов слышатся заверения, что переговорный процесс с этой страной вышел на финишную прямую. А окончания его все нет и нет.

— Справедливости ради нужно сказать, что договорно-правовое оформление украинско-российской границы началось только в 1996 году. Прохождение линии сухопутного участка обсуждалось на 53-х двусторонних встречах наших делегаций, 11-ти заседаниях специальных комиссий и 20-ти — рабочих групп, 4-х встречах экспертных групп, 3-х — глав делегаций. Нередко приходилось сталкиваться с существованием двойного учета земельных участков, когда в соответствующих документах одна и та же территория указана и как украинская, и как российская. Во время работы с картами очень важен масштаб листов, используемый сторонами при определении линии прохождения границы, — за погрешностями скрываются даже не метры, а десятки, а то и сотни метров государственной территории. А ведь нередко вопрос касается густонаселенной территории с высокой административно-хозяйственной зависимостью в пределах одного предприятия или сельсовета. Недрогнувшей рукой провести здесь границу политически опасно, а экономически — вредно для обеих сторон...

Работа проделана большая. В основном согласован и нанесен на рабочие топографические карты проект линии границы, за исключением отдельных участков протяженностью около 50 км. И все же мы планируем последнюю точку в подготовке делимитационных документов поставить уже в ближайшее время.

А вот в вопросе определения правового статуса Азовского моря и Керченского пролива, а также разграничения территориального пространства, континентального шельфа и исключительных (морских) экономических зон в Черном море остаются немалые трудности. Здесь главенствующую роль играет экономика, а не «паркетная» дипломатия. И нашему МИДу предстоит еще серьезно потрудиться, чтобы отстоять интересы Украины. Хочется ошибиться, но, мне кажется, этот вопрос будет открытым еще не год и не два.

— Борис Дмитриевич, я знаю, что вы недавно приехали из Бухареста, где обсуждались крайне актуальные для Украины вопросы — проект украинско-румынского Договора о режиме государственной границы и проект Соглашения о делимитации континентального шельфа и исключительных экономических зон в Черном море. Каковы результаты встречи?

— Мы подписали протокол, в котором наконец-то отражены принципиально важные намерения обеих сторон. Например, временно отложено обсуждение специфических терминов (главное русло, тальвег, главный навигационный фарватер и т. д.), которые на протяжении длительного времени трактовались по-разному, а в результате тормозилась работа над основной частью документа. В идеале-то они должны облегчить работу непосредственно на местности в более поздний период, отражать их в договоре не так уж и обязательно. Предложили мы новый вариант изложения части договора, определяющей прохождение линии границы со ссылками на существующие демаркационные документы и протоколы ее проверки. Румынская сторона от этого не отказалась, пообещав после получения наших предложений в письменном виде подумать и как можно быстрее известить о своем решении. Это тоже положительный момент, потому что речь идет о документах 1961 года, которые доселе воспринимались в штыки! Можно сказать, что наметилось определенное стремление делегаций идти навстречу друг другу.

— Борис Дмитриевич, а остров Змеиный по-прежнему мешает установлению дружеских отношений между Украиной и Румынией?

— Не сам остров, а территория морского пространства в треугольнике: береговая зона Украины — Змеиный — берег Румынии. Делить континентальный шельф и экономзоны, безусловно, нужно, потому что в противном случае тормозится процесс разработки природных ресурсов, возникают различного рода недоразумения на море. На прошедшей встрече мы обменялись проектами соглашения, подготовленными каждой стороной. Для облегчения работы чисто технического характера румынские эксперты вышли с инициативой дать нам комплект своих национальных морских карт и получить подобные схемы от нас. На следующий раунд переговоров, который, вероятнее всего, состоится в январе 2002 года, мы представим всесторонне выверенные предложения по делимитации экономических зон. Хочу, кстати, заметить, что если раньше Румыния считала Змеиный не пригодной для жизни скалой, то теперь признает его островом, на котором есть люди, животные, налажена соответствующая инфраструктура. Это тоже положительный момент.