На обстоятельствах утверждения этого важнейшего документа и причинах, побудивших представителей «воскресшего» большинства действовать не в полном соответствии с регламентом, остановимся ниже. Вначале несколько слов о самом кодексе.

Земельным кодексом устанавливаются три формы собственности на землю — частная, коммунальная и государственная. Однако свободная купля-продажа земли сельскохозяйственного назначения начнется лишь в 2005 году. Кроме того, до 2010 года размер земельного участка, который может находиться в частном владении, ограничивается 100 гектарами. Также запрещается до 2005 года использовать землю в качестве части уставного фонда предприятия. До этого времени предстоит принять нормативные акты о разграничении земель государственной и коммунальной собственности и о земельном кадастре, регулирующие порядок оценки земли, а также создать государственный земельный банк.

В соответствии с принятым кодексом, иностранные физические и юридические лица лишены права собственности на земли сельскохозяйственного назначения. Однако они имеют право на землю, на которой находятся принадлежащие им офисы, предприятия. Земли же сельскохозяйственного назначения могут быть взяты ими в аренду.

Принятая редакция детально регламентирует порядок функционирования института ипотеки, открывающей доступ сельхозпроизводителям к кредитным ресурсам, без которых бессмысленно говорить о закупке новой техники и полноценном обслуживании существующей.

Если редакция Земельного кодекса — при всех ее недостатках и шероховатостях — у обозревателей серьезных нареканий не вызывает, то процесс его принятия оказался прямо-таки беспрецедентным. С самого утра фракция КПУ блокировала трибуну и, взяв в живое кольцо президиум, в ультимативной форме потребовала снять данный вопрос с повестки дня и отправить документ на первое чтение. Председательствовавший на историческом заседании Виктор Медведчук предоставил левым возможность изложить свои аргументы. Когда обстановка вследствие «обмена любезностями» между представителями КПУ и НРУ накалилась, первый вице-спикер предложил цивилизованный выход из ситуации — поставить на голосование постановление о неприемлемости данного законопроекта. Принятие Верховной Радой такого постановления автоматически повлекло бы за собой снятие Земельного кодекса с рассмотрения. Однако автор-коммунист, чувствуя, видимо, что большинства голосов такое предложение не наберет, заявил о снятии своего проекта постановления с рассмотрения! Это очень важный момент, подтверждающий, что цивилизованный выход в рамках регламента был предложен изначально, но фракция Компартии и ее сателлиты, осознавая, что сегодня они в меньшинстве, отказалась от ведения борьбы парламентскими методами. Когда маски были сняты, председательствующий твердо заявил, что «парламент выйдет из этой ситуации только путем голосования», и предоставил слово главе аграрного комитета Катерине Ващук. Коммунисты тут же принялись скандировать: «Ганьба!» и «Зрадниця!». Ни о каком выходе г-жи Ващук на трибуну не могло быть и речи, поэтому она попыталась представить проект с места. Но одним «закрикиванием» коммунисты не ограничились. Одна из депутаток из фракции КПУ подкралась к Катерине Тимофеевне и вырвала у нее микрофон. Ващук пересела на соседнее место, а ее обступили коллеги по фракции. Однако экзальтированная коммунистка не угомонилась и, пытаясь вырвать и второй микрофон, учинила потасовку. Тут же стоявший все это время рядом депутат-коммунист заголосил заветное: «Бьют женщину!». Расслышать в этой обстановке главу профильного комитета было невозможно, какое уж тут постатейное голосование!.. Здесь-то и всплыла рекомендация лидера фракции НДП Александра Карпова принять кодекс во втором чтении в целом. Поначалу многие представители правых выступили против, понимая, что в этом случае непременно пострадает качество. Однако уже через какой-то час предложение Виктора Медведчука голосовать именными бюллетенями нашло поддержку большинства. Правда, этому предшествовал выход из строя атакованной представителями КПУ системы для электронного голосования «Рада».

Периодически коммунисты просто выхватывали у председательствующего микрофон, и бледный как стенка Медведчук, уклоняясь от участия в потасовке, вынужден был, объявляя перерыв, напрягать голосовые связки. Надо было видеть, с каким остервенением в перерыве депутат-коммунист Бондарчук выламывал микрофон на рабочем месте спикера, — потом, правда, пристыженный своими же коллегами, лихорадочно начал все исправлять... Апогей наступил, когда группа депутатов-коммунистов, ворвавшись в помещение, где проходило поименное голосование бюллетенями, разломала урну и уничтожила часть документов.

Оглашение результатов голосования пришлось перенести с 17.30 на 19.00. За это время счетной комиссии предстояло выяснить, чьи именные бюллетени были уничтожены. Когда в начале девятого появился глава счетной комиссии Владимир Заец, в зале осталось от силы 180 депутатов. Преимущественно это были коммунисты, пребывавшие после своих «подвигов» в отличном расположении духа. Когда глава счетной комиссии подходил к своему месту, один из депутатов-коммунистов подскочил к нему и, выкрикнув «Ты не Заец, а козел!», плюнул в него!..

Многие парламентские журналисты выражали озабоченность весьма «своеобразной» процедурой принятия кодекса. Но давайте не будем большими формалистами, чем того требует логика развития событий. Лучше попытаемся проанализировать, какими путями можно было выйти из сложившейся ситуации. Первый вариант. Рассмотрение спорного вопроса попросту снимается с повестки дня. Но практически любой документ, обсуждаемый в парламенте, является спорным. Для разрешения этих споров и существует процедура голосования. Снять Земельный кодекс с рассмотрения, как того требовали коммунисты, означало признать легитимность и эффективность таких методов парламентской борьбы, как вырывание микрофонов, захват трибун, физическое воздействие на председательствующего и т. д. Тяжесть последствий потакания таким действиям сложно переоценить. Если бы подобная тактика увенчалась успехом, завтра захват трибуны и вырывание микрофонов при рассмотрении любого вопроса стало бы нашей парламентской нормой. Второй способ выхода из ситуации был предложен председательствующим — проголосовать проект постановления «о неприемлемости» — и отклонен самими коммунистами. Третий путь — адекватно отвечать на физическое давление и хамство, что обязательно привело бы к дракам и парализовало бы законотворческий процесс. Четвертый путь — это, собственно, тот, который и был избран. На учиненный коммунистами при полном бездействии лидера КПУ Петра Симоненко шабаш было мерзко смотреть, и избранный сценарий оказался оптимальным. Свое поведение представители КПУ пояснили решением «защищать Конституцию по-мужски». Если плевки, ругательства и угрозы — это «по-мужски», то тут комментировать нечего.

А вот то, что на «послематчевой» пресс-конференции глава счетной комиссии не сумел вразумительно ответить на вопросы журналистов относительно содержания только что принятого кодекса — это, конечно, минус. Парламентарии, пришедшие в тот вечер на пресс-конференцию, могли бы «владеть предметом» и получше, ведь называть принятый документ «котом в мешке» было как-то некорректно.