Львов при «советах» «служил», наряду с Прибалтикой, всесоюзной карманной заграницей, умиляя приезжих из более восточных областей своей западной архитектурой и замашками. Львов 2001 года — «великий город с областной судьбой», «наша мiстечкова брама в Європу». Он все так же стоит на евро-азийском перекрестке, но молочные реки текут нынче мимо, памятники архитектуры стремительно разрушаются, тщательно хранимая галичанами в советские времена народная культура на глазах превращается в великодержавные шаровары. Но Львову не привыкать жить на сквозняках истории, он и в этих условиях выкручивается как может. Поддерживая имидж европейского города с аристократическим прошлым, Львов творческий живет сегодня от фестиваля до фестиваля, от симпозиума до симпозиума, от форума до форума. Здесь уже стали традиционными и международные акции — театральный фестиваль «Золотой лев» и музыкальный — «Контрасты», симпозиумы гутного стекла и карикатуры и всеукраинский книжный форум, и внутригалицкий осенний салон «Высокий замок»... Только в этом году возникло три новых действа: симпозиум современного искусства «Экология-3000», международный фестиваль инсталяций «Мова» и международный фестиваль голоса Soloway.

О нем и пойдет речь. Soloway — совместное дитя творческой и духовной практики актрисы Львовского театра имени Курбаса Натальи Половинки и инициативы арт-менеджера Анны Гончаренко. Именно концертный проект Натальи Половинки и Сергея Ковалевича «Како воспоєм пiсню Господню на землi чуждей», объединивший 11 ирмосов — одноголосных духовных гимнов времен первохристианства Киевской Руси, стал отправной точкой и камертоном формирования фестивальной программы. Голос, один только голос, свободный от музыкального сопровождения. Голос, архаичный, как первая песнь человека или его первая молитва. Голос, который не разделяет село и город, театр и церковь, XII и XXI века. Армянская, сербская, болгарская, украинская, русская, литовская песенная архаика нашла благодатную почву во Львове, предоставив слушателям редкостную возможность погрузиться в поликультурное пространство уникальных вокальных техник и тысячелетней давности репертуара.

Если география исполнителей иллюстрировала общие корни духовности народов, объединенных одной религией и схожими условиями развития народной культуры, то манера подачи очень точно отражала особенности пути каждого участника к этим истокам. Уникальное меццо-сопрано Анна Майилян, открывшая фестиваль исполнением древних армянских церковных песен — шараканов, считает себя избранной Богом для этой миссии. Отточенная драматургическая выстроенность концерта ирмосов «Како воспоєм», который сами исполнители Наталья Половинка, Андрей Водичев и Олег Стефан метко называют звуковой фреской, по своей сути приближалась к вокальному перформенсу и повергала зрителей в состояние, близкое к медитации. Обаятельнейшее дитя-вундеркинд Ива Ненич, филолог — этномузыколог из Белграда, устыдившись однажды того, что так мало знакома с фольклорной культурой своего народа, начала ее изучать и... исполнять. Протяжные сербские песни, совершенно по-украински мелодичные и душевные, убедительно рассказали о наших общих истоках. Виртуозное же этнографическое попурри болгарских певиц Снежанны Борисовой и Кунки Желязковой, напротив, весьма ощутимо дало почувствовать магометанское влияние турецкого ига на эстетику культуры родины Кирилла и Мефодия. Реконструировав в своем моноспектакле литовский фольклор, экспрессивная Вероника Павилионине разрушила наше ложное представление о северной неэмоциональности. Завершался же фестиваль тягучими молитвенными речитативами — концертом древнерусских духовных стихов в исполнении Андрея Котова, руководителя и солиста ансамбля «Сирин».

Таким образом, обойдясь без каких-либо патетических деклараций, львовский Soloway наметил возможные для современного урбанистического общества пути возвращения к своим духовным истокам. Без примитивной «шароварности». В обход штампов, культивируемых официозом. В общем, по Жикаринцеву: «Знания разбросаны кругом и не надо ехать за ними куда-нибудь в Гималаи. Что есть здесь — есть везде. Чего здесь нет — нет нигде. Просто откройтесь жизни».