Есть музыкальные произведения, обреченные на успех у публики. Восьмая симфония Густава Малера, прозвучавшая на днях в Национальной филармонии Украины, — из их числа. Даже несмотря на то, что публика киевского концерта ощутила и некоторые недостатки исполнения: иногда неслаженное пение солистов, сырость многослойной полифонической ткани «симфонии для тысячи участников» с немыслимым по масштабу составом (восемь солистов, хор мальчиков, два смешанных хора, большой симфонический оркестр), который оказался ненамного меньше количества слушателей. Вспоминаются сетования самого Малера, не только гениального композитора, но и дирижера, который (как теперь Владимир Сиренко — от Национального симфонического оркестра) добивался убедительной интерпретации от нью-йоркских музыкантов, имея в своем распоряжении лишь несколько репетиций. Киевская филармонии, в отличие от Нью-Йорка, однако, имеет существенную проблему: хорошим исполнителям надо хорошо платить. А нечем.

Публика давно это поняла, приспособилась к сложившейся ситуации и все равно бесконечно благодарна Владимиру Сиренко за то, что задуманный и уже почти до конца реализованный им цикл называется «Густав Малер. Симфонии», а не, к примеру, «Людвиг ван Бетховен. Симфонии» или же «Моцарт. Симфонии». Дело, конечно, не в качестве музыки, а в разнообразии репертуара главной филармонической сцены страны. Ее завсегдатаям приходится выбирать: или слушать звезд и наслаждаться тонкостями ...надцатого варианта интерпретации хрестоматийных опусов, или мириться с тем, что исполнение редких может оказаться и несовершенным. Публика, видимо, все же ждет новизны: даже билетерши ощутили всю торжественность ситуации «малеровского» концерта и мгновенно среагировали на нее новым пропускным лимитом для студентов консерватории — 5 грн. вместо обещанных дирекцией на пресс-конференции перед началом сезона двух. Ничего не поделаешь: рынок диктует свои законы.

Малер знал и это, сочиняя свои симфонии лишь во время коротких отпусков между гастролями. В поисках лучшей работы он переезжал из театра в театр, из города в город, а в конце жизни переселился из Европы в США. Об этом его знаменитое высказывание: «Я человек, трижды лишенный родины: как чех среди австрийцев, как австриец среди немцев, и как еврей — во всем мире». Вся его жизнь была посвящена решению насущных общечеловеческих проблем, и вся она — в его симфониях. В Восьмой, последней, которую он сам дирижировал, Малер поет славу вечно светлому идеалу на текст католического гимна «Прийди, Дух животворящий». Трагизм жизни преодолен, истина найдена, борьба теряет смысл. Музыкальный язык опирается на универсальные символы. Человек наконец осознается в единстве с миром. Малер в своей Восьмой приходит к тому же «единственному, невыразимому, едва угадываемому», к чему в конце концов приходит Гете в «Фаусте», называя это вечным покоем, вечным блаженством.