Конкурс полнометражных фильмов следует признать одной из безусловных удач ХХХI кинофестиваля «Молодость». По крайней мере, с организационной точки зрения: ведь всем памятна чудовищная чехарда прошлого года, когда в программе зияли многочисленные лакуны, фильмы по тем или иным причинам «не долетали» до Киева, а замены среди конкурсантов казались чуть ли не хроническим явлением. На сей раз программа работала, как отлаженная и хорошо смазанная машина. Все 16 включенных в нее фильмов демонстрировались без опозданий, в точном соответствии с расписанием. География претендентов на награды также впечатляла: Латинская Америка, Восточная и Западная Европа, Ближний Восток. Впервые за долгие годы в соревновании принимал участие и украинский полнометражный дебют — долгожданные «Мойщики автомобилей» Владимира Тихого. По стилистике представленные картины очень разные, а вот тематика их, как правило, схожа.

В самом деле, за редкими исключениями (вроде литовского политико-исторического блокбастера «Опасное лето»), в полнометражном конкурсе царили разбитые сердца, семейное неблагополучие и эротика с примесью отчаяния. Иными словами, преобладали признаки семейной драмы — самого популярного жанра в малобюджетном кинематографе. По этой части, несомненно, одним из лидеров конкурса была «Нулевая широта» бразильца Тони Вентури. Заброшенный бар в одичалой местности, одинокая женщина да ее непрошеный сожитель — вот и все компоненты драмы. Любовная история здесь плавно и неожиданно перерастает в триллер, но из глубины традиционного коммерческого саспенса, в конце концов, вырывается обжигающая смесь катастрофы и освобождения. Лена убивает обезумевшего Вилелу и предает огню свой дом, а сама уезжает на попутке в неизвестность. И она парадоксально счастлива, ибо опасное приключение принесло ей волю. Оба исполнителя «Нулевой широты» — Дебора Дюдок и Клаудио Яборанди — вполне справедливо получили награды как лучшие актеры фестиваля.

В отличие от бразильского фильма, где отличный результат в равной степени предопределен талантами постановщика и исполнителей, польский «Человек с возом» держится преимущественно на крепком даровании актера Адама Ленеца. Еще одна фамильная трагедия обращается в фильм-путешествие на славянский манер — неторопливо, по бездорожью, сквозь мордобой и психбольницу. Герой, потерявший покой после гибели семьи, строит из чего попало кибитку и таскает ее за собой по городам и весям. Мир немилосерден к нему, но он сам с трудом осознает, на каком свете находится. Просветление на него снисходит только после случайно пережитой смерти старика в придорожном хуторе: тот тоже был одинок, но устал ждать. Именно чужая смерть становится чем-то вроде искупления: герой Ленеца сбрасывает воз с обрыва и, похоже, готов вернуться к нормальной жизни. Впрочем, финал фильма выглядит досадно смазанным. Кажется, это общая беда большинства представленных в конкурсе полнометражных лент. Складывалось впечатление, что, научившись создавать и разгонять до нормального ритма хорошие сюжеты, молодые режиссеры в какой-то момент словно теряют управление над ними. Так, шведский фильм «Перед штормом» потряс фестивальный зал своим мощным, искренним неприятием насилия в любых формах — от государственных репрессий до школьной «дедовщины». Однако стремление режиссера Резы Парзы во что бы то ни стало вознаградить героев за добродетель обернулось фальшивой благостью последнего эпизода. Мы и так понимаем, что у эмигранта, отказавшегося стать террористом, все будет хорошо, и разрушать такое зрительское всезнание массивным подтверждением — только во вред фильму. Неудачные заключительные аккорды отягощают картины «Хлеб и молоко» (Словения) и «Поздний брак» (Израиль — Франция). В первой небесталанный режиссер Ян Цвиткович нагнетает атмосферу безнадеги, распада родственных связей, усиленно создает житейский тупик в лучших традициях неореалистического кино. А потом, буквально с бухты-барахты, приклеивает к своей мрачной конструкции слащавый хеппи-энд. Что до «Позднего брака», то здесь нам старательно демонстрируют сладострастный флирт засидевшегося в женихах господина. Потом в обитель утех врывается семья гуляки и устраивает страшный скандал. Суровая родня разлучает любовников, конфликт доходит до крайности, и вдруг... Зрители лицезреют свадебную церемонию и осчастливленного Зазу, который признается в любви к навязанной ему невесте и к своей матери, с которой, после всего происшедшего, должен быть на ножах. Это назойливое, вопреки всякой драматургической логике, торжество традиционных ценностей, очевидно, и заставило дрогнуть сердца членов главного жюри, присудившего картине победу в категории «полного метра». Очевидно, воспитательный момент (низ-зя грешить на стороне, папу и маму надо слушаться) кардинально перевесил художественные критерии. И даже позволил не заметить, что «Поздний брак» — по сути, стандартная «мылодрама», построенная по всем законам слезоточивых сериалов с их плоским юмором и картонными страстями... Впрочем, спорить с решениями жюри — дело безнадежное.

Все то же проклятие финала оставило, на мой взгляд, за бортом призов и «Мойщиков автомобилей». Здесь, конечно, досада особенно велика. Да, концовка фильма вызывает много вопросов: герои то ли погибли, то ли все выжили, то ли счастливы, то ли нет. Да, есть ряд «провисаний» в актерских работах. Но то, как смотрел эту картину довольно безжалостный фестивальный зал, поставивший ей самую высокую оценку среди полнометражных лент — 4,8 балла, свидетельствует все же в пользу режиссера Владимира Тихого. Ему удалось невозможное: в условиях, когда все словно намеренно делается для того, чтобы никто в этой стране ничего не снимал, сделать захватывающий, остроумный, ненавязчиво социальный фильм. Какой за этим стоял труд, знает, наверное, только сам режиссер. Но ведь почти непреодолимые сложности в отечественном кинопроизводстве никак не сказались на качестве фильма. Пусть я субъективен, но, по мне, хотя бы диплом фестиваля Тихий заработал — без дураков. Увы, жюри решило иначе...

О финалах других картин и говорить не приходится. Турецкий «Фотограф», французские «Любови детства», италянский «Мост Мильвио» были попросту скучны от первого кадра до последнего титра. С российскими «Сестрами» — случай особый. Полнометражный дебют Бодрова-младшего в качестве режиссера вызвал просто-таки ажиотаж публики. Переполненный зал ловил каждое слово с экрана, смеялся и вздрагивал там, где и задумали постановщик и сценаристы. Фильм, действительно, сделан по-ремесленному грамотно. Но не более. В сущности, зритель следит не за тем, как выстраиваются отношения между двумя сводными сестрами, и отнюдь не их размолвки и примирения движут фабулу; нет, главное здесь — все та же детективная линия бандитских разборок, тот же подсчет, кто, кого и как замочил. Промолчим уж о стойком ксенофобском привкусе картины; хотя для Бодрова, сделавшего себе имя в откровенно фашистских фильмах «Брат» и «Брат-2» Балабанова, это не новость.

И все же, повторю, конкурс полнометражных картин — явное достижение нынешней «Молодости». Ведь полный метр — становой хребет любого фестиваля. В этом году он слагался из самых разных, взаимодополняющих элементов, что позволило фестивалю держать гордую осанку. Качественная молодежная драма «Живая» (Франция), отчаянное экспериментаторство в «Грязном деле» (Венгрия), яркая гей-комедия «Анна и ее братья» (Словакия), прорыв Тихого, незабываемая «Нулевая широта», прекрасная, требующая отдельного разговора роуд-муви «Письмо в Америку» (Болгария) — фильмы, способные украсить программу любого фестиваля, не только дебютов. Как бы там ни было, а финальная игра у молодых мастеров впереди, до нее еще далеко, и, надо надеяться, они быстро научатся искусству финала как такового, а самой профессией они уже владеют.

Остается лишь уповать, что как сюжетов, так и фестивалей хватит на всех.