В три года она играла на фортепьяно, в 15 поступила в университет, в 26 стала профессором, в 34 — советником в Белом доме, в 39 возглавила Стэнфордский университет, а в 45 — избирательную кампанию кандидата от республиканцев Джорджа Буша-младшего. Компания «Шеврон» назвала в ее честь танкер. Знакомьтесь: помощник президента США по госбезопасности Кондолиза Райс.

«Три качества позволили ей занять этот пост: блестящее образование, опыт работы в правительстве и талант менеджера, раскрывшийся за годы руководства Стэнфордским университетом, — считает Филипп Зеликов, директор Миллеровского центра Университета Вирджинии. — Никто из ее предшественников, включая Киссинджера и Бжезинского, не мог похвастаться столь совершенной дипломатической экипировкой, с какой пришла в политику Райc».

О личной жизни советницы Буша практически ничего не известно. Сама Райс смеется, что, хоть предложений руки и сердца у нее предостаточно, до сих пор не попался никто, с кем бы она хотела разделить свою судьбу.

Как-то, в пору своего президентства, Буш-старший принимал Горбачева. Среди первых лиц, представленных «отцу перестройки», была Кондолиза Райс — помощник президента, консультирующий его по Восточной Европе. Буш подвел к своему визави очаровательную чернокожую женщину и сказал: «Знакомьтесь, мой помощник по восточноевропейскому направлению. Все, что я знаю о Советском Союзе, я знаю благодаря ей». К 1989 году — моменту, когда Райс впервые пригласили в Белый дом, — она уже преподавала в крупнейшем американском университете, Стэнфорде, и прошла стажировку в Пентагоне. Туда ее командировал стэнфордский ученый совет для участия в программе стратегического ядерного планирования. Райс тогда не исполнилось и 26. А выглядела она, по рассказам очевидцев, и вовсе на 15.

Сама советница сохранила об этом времени теплые воспоминания: «Нас было четверо, мы работали в маленьком офисе, и это было великолепно. В Пентагоне я приобрела опыт, каким обладают немногие штатские. С тех пор я стала с огромным уважением относиться к военным и их работе». Спустя какое-то время по ее возвращении в Стэнфорд к ней обратился советник Буша по национальной безопасности Брент Скоукрофт, убедивший ее, специалиста по Советскому Союзу и Восточной Европе, оставить научные изыскания для работы в администрации Буша-старшего. Так она попала в Белый дом, где возглавила советское и восточноевропейское направления в Совете безопасности при президенте. Ее первой миссией на этом посту была поездка в Москву, в ходе которой она передала подарок Барбары Буш Раисе Горбачевой (знаменитые бронзовые утки до сих пор украшают парк у Новодевичьего монастыря). Второй подвиг Райс на дипломатической ниве связан уже с Ельциным. Во время визита московской делегации тот, приняв изрядную дозу спиртного, требовал подать ему «друга Джорджа» немедленно. В американской делегации Райс была единственной, кто сносно изъяснялся по-русски. И именно она убедила Бориса Николаевича умерить свой пыл.

Очень скоро Райс стала одним из наиболее приближенных людей Буша. К ее советам он прислушивался и ее обществом дорожил. Райс вошла в семейный круг Бушей и нередко гостила на знаменитом родовом ранчо в Кеннебункпорте (штат Мэн).

По словам самой Конди, двух лет пребывания в Белом доме оказалось для нее предостаточно: «Нечеловеческая, изматывающая работа, жизнь на износ, которую долго вести невозможно. В следующий раз я подумаю, прежде чем принять подобное предложение. Потому что по утрам я хочу ходить в химчистку и бакалейную лавку за свежим кофе». Спустя два года она покидает Вашингтон и возвращается в Стэнфорд.

И все же вряд ли стоит воспринимать ее слова слишком всерьез. Тем более сейчас, когда эта «магнолия из сверхпрочной стали», как называют Райс сограждане, вновь обосновалась в Капитолии, а политологи прочат ей победу в президентских гонках 2004 года. Тогда же, после поражения республиканцев на выборах 1992 года, президент Стэнфорда Каспер предложил ей второй по значимости университетский пост — ректора, совмещающего научное и финансовое руководство вузом. И она приняла это предложение, сулившее ей что угодно, кроме размеренной жизни и неспешного шопинга.

Кондолиза Райс родилась 14 ноября 1954 года в Бирмингеме (Алабама) в семье школьного учителя и пресвитерианского священника Джона Уокера Райса-младшего, служившего в церкви, основанной его отцом.

Прямо скажем, худших места и времени для появления на свет девочки-афроамериканки не придумаешь. Южные штаты, и в особенности Алабама, были средоточием ку-клукс-клана, свирепствовавшего в 50-е по всей Америке. Так что в детстве Кондолиза испытала на себе все мерзости расизма: раздельное обучение, специальные парки, особый транспорт и места общественного пользования. В 1963 году произошел памятный инцидент со взрывом бомбы в пресвитерианской церкви Бирмингема, во время которого погибли четверо афро-американских детей, в том числе — школьная приятельница Кондолизы. Самой Конди (как с детства именуют Райс ее близкие) в ту пору едва минуло девять лет.

«Сколько себя помню, — поведала будущая советница, выступая в Национальном конвенте в ходе кампании Буша-младшего, — родители постоянно повторяли нам, детям: «Это вы гамбургер в «Макдональдсе» съесть не можете, а стать президентом США вы вполне в силах!» Этот урок мисс Райс твердо усвоила на всю жизнь.

Родители-педагоги воспитали у дочери многие другие полезные навыки: железную самодисциплину, умение рассчитывать только на свои силы, способность трезво оценивать ситуацию и свою роль в ней. Мать Райс, урожденная Анжелина Рэй, преподавала фортепьяно. От нее девочка получила блестящее музыкальное образование и необычное имя, которое вообще-то должно было звучать «Кондольчецца» («con dolcezza» — музыкальный термин, обозначающий «нежно», «с чувством»). Регистратор перепутал при записи петельку «е» с закорючкой «с». Вместо «Condolcezza» получилась загадочная «Condoleezza», — звучащее уже не нежно, а, наоборот, решительно. Такой она и получилась — «женщина со стальным хребтом».

За инструмент Конди усадили, когда она еще еле-еле держала спину. В три года дитя уже читало ноты с листа. Французский и испанский она усвоила параллельно с родным английским, а, увлекшись фигурным катанием, перешла на зверский режим — чтобы успеть на тренировку до школы, вставала в полчетвертого утра. И результаты не замедлили сказаться. В 11 она уже была старшеклассницей, в 15, продолжая учебу в «хай скул», поступила в университет в Денвере, который окончила с отличием в 19.

Там произошла судьбоносная встреча Райс с Джозефом Корбелем — профессором Денвера, знатоком Советского Союза и Восточной Европы, бывшим чешским дипломатом, а заодно и отцом Мадлен Олбрайт (с которой, таким образом, Райс была в приятельских отношениях с университетской скамьи). Интерес к политике пробудил именно он: его лекция об Иосифе Сталине (о котором Корбель, отсидевший несколько лет в ГУЛАГе, знал не понаслышке) загипнотизировала Райс, и она решила посвятить себя исследованию советской политики. «Византийский дух, сила и абсолютная неразгаданность — вот что привлекло меня в ней, — вспоминала Райс годы спустя. — Не говоря уж о том, что Россия спасла меня от музыки: не будь ее, теперь я, наверное, слушала бы, как 13-летние балбесы терзают Бетховена».

Как и ее сограждане, мисс Райс сильно преувеличивает роль России в своей жизни. На самом деле, не будь СССР, она занялась бы ближневосточной или, на худой конец, западноевропейской дипломатией. Ведь уже в первые университетские годы она поняла, что для успешной музыкальной карьеры ей недостает таланта, а на меньшее она никогда бы не согласилась: для этого она была слишком амбициозна. К тому же Конди усвоила уроки детства — о том, чего нельзя и чего можно добиться в этой стране. На гамбургерах она давно поставила крест. Что ей осталось? Президентство.

Железо и сталь — так американцы характеризуют ум, волю, целеустремленность своего нового советника по безопасности. При этом все, кто ее знает, отмечают отсутствие у нее спеси, такт, дар убеждения, глубокую религиозность и ни с чем не сравнимое женское обаяние.

Сегодня она, безусловно, затмевает своего менее яркого патрона. Чувствуя это, Конди то и дело высказывается по поводу «потрясающего интеллекта» и «проницательности» нового президента США, однако ничего, кроме недоумения, эти заявления не вызывают. Буш, может, и неглуп, но Райс-то — звезда! «Скоро ее портреты будут висеть в каждом доме, вперемежку с фото эстрадных див и киногероев», — констатируют американские политологи.

Последнее утверждение и та стремительность, с которой она взлетела на американский политический небосклон, заставляют призадуматься: чем же все это кончится? В 39 Кондолиза стала самым молодым ректором в истории США, а заодно — первой женщиной и первой афроамериканкой во главе Стэнфорда. Ее нынешнее назначение на должность советника по безопасности также беспрецедентно.

Особенно впечатляющими были шесть лет ее правления Стэнфордским университетом. Славный вуз достался ей, разумеется, не просто так, а «в награду» за ее успешную работу в президентской администрации. И достался с бюджетным дефицитом в 43 млн. долл. Сменой партнеров, заключением бартерных соглашений, безжалостными сокращениями штатов Кондолизе удалось вывести доверенное ей заведение к заветной цифре 1 млрд. долл. годовых, а заодно и к рыночным отношениям, участие в которых, по Райс, — обязательно для всех без исключения предприятий. Она полностью «перелопатила» университетский быт — от учебных курсов до условий проживания студентов в кампусе.

Управление университетом настолько увлекло Райс, что в 1996 году она отказалась участвовать в президентской кампании Буша-младшего. И правильно: все равно тогда победили демократы, и на второй срок в Белом доме остался Клинтон. Да и само предложение было, по всей вероятности, не столь заманчивым. А оставлять должность ректора только ради того, чтобы покрутиться в предвыборной мясорубке с кандидатом, который неизвестно, победит или нет, — это, извините, сомнительное удовольствие.

Однако как интуиция не подвела Конди тогда, так она безукоризненно сработала и сейчас: второе предложение «W» Райс приняла. Правда, к тому времени изменились и ее отношения с самим кандидатом. Несколько дней, проведенных вместе летом 1998 года, сблизили будущих президента и его советницу больше, чем годы шапочного знакомства. Официально Конди в числе прочих соратников обоих Бушей (бывшего вице-президента Дика Чейни, бывшего госсекретаря Джорджа Шульца и высокого пентагоновского чиновника Пауля Вульфовица, которых в кампанию-2000 назовут «Вулканами» ) была приглашена в семейное гнездо Бушей в Кеннебункпорте для участия в «королевской рыбалке». В действительности обсуждались вещи куда более важные, чем улов и клев, а именно — стратегия Буша на предстоящих выборах. Российскую перспективу в ней освещала Кондолиза Райс. И столь успешно, что с тех пор Буш преисполнился решимости связать с ней свою политическую судьбу.

«Русский вопрос» — не единственная точка соприкосновения, которую Райс нашла со своим будущим боссом, следя за поплавком в те памятные летние дни. Выяснилось, что оба они заядлые спортсмены и болеют за одни и те же команды, оба до мозга костей религиозны, оба безнадежно консервативны как в быту, так и в политических воззрениях.

Вскорости губернатор Техаса сделал ей «официальное предложение» об участии в своей предвыборной кампании, а выиграв гонку, произвел в советники по безопасности. Ныне день американского лидера начинается с 40-минутных консультаций с мисс Райс (во время инцидента с американскими летчиками, захваченными китайскими властями, они происходили в 4.30). И далее советница по безопасности сопровождает своего шефа во всех его перемещениях по Вашингтону и деловых поездках в США и за рубежом, что делает их фактически неразлучными.

Заканчивается рабочая неделя на ранчо в Крауфорде, где президент отдыхает в компании все той же незаменимой Конди. «С ее помощью я разбираюсь в самых сложных вопросах», — говорит о ней Буш-младший. Причем круг этих вопросов, по всеобщему признанию, много шире, чем собственно внешняя политика США. Ничтоже сумняшеся мисс Райс высказывается публично по всем интересующим ее проблемам, вплоть до отмены второй поправки Конституции (о запрете на ношение оружия). С этим связаны оживленные дискуссии о роли, которую будет играть Конди при нынешнем президенте США: на протяжении ряда лет функции советников по безопасности менялись в зависимости от личности лидеров и самих советников по безопасности. Что касается Райс, то ей сулят неограниченные полномочия.