Американский спецназ уже в Афганистане. Это — реальность. Однако нельзя исключать, что и украинцы примут участие в новой афганской войне. Причем сражаться они будут на всех фронтах. На стороне американцев станут воевать те, кто ознакомился с рекламой в Интернете, где за пять тысяч долларов в месяц просят откликнуться прошедших Афган. А в отрядах Северного альянса и талибских формированиях будут сражаться украинские «моджахеды», попавшие в плен во времена пребывания в Афганистане ограниченного контингента советских войск. Насколько эффективным будет участие наших в новой афганской войне, судить пока рано. Что же касается перспектив закончить операцию к зиме, как планируют в Пентагоне, то глава Государственного комитета по делам ветеранов Сергей Червонопиский был по-военному краток: «Никаких». По его мнению, несмотря на стремление учесть советский опыт (американские военные неоднократно встречались не только с бывшими командирами, но и с теми, кто прошел афганский плен), в полной мере это сделать практически невозможно. «Операция эта эффектна, но не эффективна. Сравнить ее можно со стрельбой из пушки по комарам». В отличие от «классической» войны, в Афганистане не будет линии фронта. И, соответственно, понятие «свой—чужой» — предельно размыто. Другой мой собеседник, Валерий Аблазов, также знакомый с афганскими реалиями не понаслышке, считает, что успешной операция может быть лишь в том случае, если займет мало времени. «В противном случае противоборствующие в настоящее время группировки забудут о своих распрях и обратят оружие против внешнего врага». Но и даже в случае быстрой кампании рассчитывать на успех не приходится. В прошлом веке в Афганистане было четыре войны. И не было такого, чтобы с большим трудом и кровью установленное марионеточное правительство в конце концов не предавало своих хозяев...

Для этих людей Афганистан никогда не станет историей. Потому что почти каждое утро у работников Госкомитета по делам ветеранов начинается с разбора почты от родителей, жен тех, кого принято считать пропавшими без вести. Не имея ни единой весточки от сыновей, матери продолжают верить, что рано или поздно они вернутся.

Не станет ли нынешняя ситуация в Афганистане препятствием на пути к воссоединению семей, будут ли «украинские моджахеды» воевать против американского спецназа — об этом и о многом другом я беседовал с председателем Госкомитета по делам ветеранов Сергеем Червонописким и его заместителем Валерием Аблазовым.

Контртеррористическая операция, которую в настоящее время проводят США и партнеры по международной коалиции, безусловно, наложила отпечаток на деятельность комиссии. Многое приходится начинать заново — новая обстановка вносит свои коррективы в существовавшие договоренности. Ведь ради того, чтобы наши ребята смогли оказаться на родине, велась работа не только с признанным правительством Афганистана, но и с талибами. Однако усилия работников комитета и украинских дипломатов в нашей миссии в Пакистане подчинены одной цели — дать шанс нашим соотечественникам вернуться на родную землю.

«Временный поверенный в делах Украины в Пакистане Владимир Пономаренко рекомендует работникам миссии начинать свой день с писем от родителей и жен пропавших без вести. Сколько в них боли, надежды», — говорит Валерий Аблазов. Да, с одной стороны, легко рассуждать о том, что оставшиеся в живых, возможно, адаптировались к новым условиям и не стремятся вернуться в Украину. Но, с другой — здесь живут люди, которые их любят и ждут. «Мы получаем большую почту. Хотя прошло уже много времени, люди отказываются верить, что их родные погибли. Мне регулярно звонит один человек с Волыни. После консультаций, в том числе и с экстрасенсами, его убедили, что в действительности он похоронил не своего сына. Он даже убрал памятник с могилы и продолжает верить, что сын вернется. Эти раны никогда не заживут. Поэтому наша задача — разыскать пленников, установить с ними контакт, устроить встречу с родными из Украины. Ведь военнослужащие ехали туда по воле государства, поэтому оно обязано сделать все, чтобы дать им возможность возвратиться. Даже если речь идет об одном человеке — мы должны выяснить его судьбу, сделать все возможное. А там — пусть он и его родственники сами принимают решение», — считает Валерий Иванович.

Да, с одной стороны, создается впечатление, что реакция с нашей и с той стороны не всегда равнозначна. Наша задача была бы более выполнима, если бы и разыскиваемые делали бы какие-то встречные шаги. Но нельзя не учитывать, что мы действуем при поддержке государства, чувствуя солидарность мировой общественности. А пленникам, любой лишний шаг в нашу сторону, в буквальном смысле, может стоить жизни.


Вне всякого сомнения, все бывшие соотечественники приняли ислам. Без этого их дальнейшая жизнь была бы просто немыслимой. Плюс ко всему прошло уже много времени — ведь только с момента вывода советских войск минуло уже 12 лет. А с учетом, что некоторые наши ребята попали в плен еще в самом начале афганской кампании, можете себе представить, как непросто им адаптироваться к теперешней жизни. Есть случаи, когда возвращенные снова переходят в православие, устраиваются в жизни. А есть другие примеры... Вот самый свежий случай: в прошлом году вернулся один, покрутился-покрутился в Украине и уехал обратно, — рассказывает Сергей Васильевич. — Другой пример: после длительных переговоров мы вплотную подошли к возможности вернуть на родину нашего соотечественника. Вместе с нами на окончательные переговоры прибыл отец этого солдата. Афганский «хозяин» ничего не имел против того, чтобы отпустить украинца. Но забрать жену и дочь не разрешил. И наш соотечественник отказался возвращаться. Даже несколько часов общения с отцом ничего не изменили.

Психологическая обработка — довольно частое явление в афганской среде, — добавил Валерий Иванович. — У многих, живущих в Афганистане, нередко появлялась возможность вернуться. Но при встрече с нашими представителями они отказывались. Впоследствии выяснялось, что непосредственно перед встречей с нашими представителями им сообщали, что близкие отказались принять сына (мужа)-предателя.


В настоящее время в списке пропавших без вести, призванных из Украины, числится 72 человека, — рассказал Валерий Иванович. — Картина неоднократно менялась, и если в конце 80-х мы знали, что живых было 30 человек, то в 1993 году их осталось всего 10. Из этого десятка нам удалось вернуть на родину двоих. В последние год-полтора мы вплотную приблизились к возвращению в Украину еще двоих. С ними, посредством наших дипломатов в Пакистане, был установлен контакт.

К настоящему времени мы совершенно не имеем сведений о 13 украинцах в этой стране. Во времена правительства Наджибуллы мы имели достаточно полную «географию» пребывания наших военнопленных в стране. Вплоть до сведений о военных формированиях, где они служили. Но после захвата значительной территории талибами информационная картина полностью изменилась. После известных событий в США началась военная операция в Афганистане. И мы снова оказались перед необходимостью заново собирать по крупицам информацию. Сейчас сбор данных проходит очень непросто — в результате картину можно скорее назвать фрагментарной, а не целостной. В работе нам самым непосредственным образом помогает Временный поверенный в делах Украины в Пакистане Владимир Степанович Пономаренко. Штат украинской дипломатической миссии и Владимир Степанович лично воспринимают возвращение наших сограждан как личную боль.

Как и сейчас, так и раньше, освобождение наших военнослужащих из плена обходится дорого. Нередко мы сталкиваемся с требованиями выкупа. Суммы называют разные. В некоторых случаях начинают с 25 тысяч долларов — потом цену «спускают». В конце концов все может закончиться безвозмездной передачей. Но, тем не менее, сама процедура сопровождается определенными материальными затратами. Во-первых, речь идет о вознаграждении тех, кто приносит весточку от наших. Во-вторых, не стоит забывать о том, что даже у большинства афганцев, не говоря уже о пленных, отсутствуют какие-либо документы. И за то, чтобы у украинцев появились документы, которые давали бы основание действовать в соответствии с международными нормами, приходится платить тамошним чиновникам. Конечно, это не десятки тысяч «зеленых», но все же... В среднем, можно сказать, что набегает около 10 тысяч долларов за человека.


Оба мои собеседника не исключают, что наши бывшие соотечественники из числа тех, кто в настоящее время находится в Афганистане, примут участие в военном конфликте. Не исключено, как сказал Валерий Аблазов, что воевать они будут «против всех». В том смысле, что и в лагере американцев, и в отрядах Северного альянса, и среди талибов найдутся выходцы из Украины. Эти предположения вовсе не голословны. Поскольку наши соотечественники находятся на территориях, подконтрольных и Северному альянсу, и движению «Талибан», объявленная мобилизация обязательно в той или иной мере коснется их... Важно другое: история не знает случаев, когда эта страна была полностью покорена. Афганистан всегда давал отпор завоевателям. Можно сказать, что начиная с ХIX века, страна воевала всегда. Марионеточные режимы приходили и уходили, а затем все возвращалось на круги своя.