«После убийства Рехаваама Зеэви (министра туризма) Израиль никогда не будет прежним так же, как Америка необратимо изменилась после взрывов 11 сентября», — говорит лидер партии «Наш дом — Израиль», министр национальных инфраструктур Авигдор Либерман. Его, выходца из Молдавии, хорошо знают в странах СНГ— как жесткого и последовательного политика во внутренних израильских проблемах, миролюбивого и активного сторонника укрепления связей с Украиной и Россией. Корреспондент «СН» София Васильева в Иерусалиме беседует с ним через несколько дней после того, как от пуль террористов погиб его ближайший соратник, лидер блока «Национальное единство» Рехаваам Зеэви, которого и друзья, и враги предпочитали называть армейским прозвищем — Ганди. На Ближнем Востоке события всегда развиваются стремительно, но в последние дни особенно чувствуется, что время спрессовано до предела.

В воскресенье, 14 октября, израильский «узкий» кабинет безопасности, несмотря на возражения министров от правого лагеря, принял решение вывести подразделения Армии Обороны Израиля из палестинских кварталов Хеврона и ослабить режим блокады автономии — в первую очередь в Рамалле. «Если начнутся теракты и обстрелы, снова блокируем», — заявил глава правительства Ариэль Шарон, заранее соглашаясь таким образом на возможные жертвы.

В понедельник, 15 октября, объединенная парламентская фракция «Наш дом Израиль — Национальное единство», возглавляемая Либерманом и Зеэви, заявила о своем выходе из коалиции в знак протеста против непоследовательной политики правительства и уступок палестинским террористам.

В среду, 17 октября, за несколько часов до вступления в законную силу решения об отставке Рехаваам Зеэви был расстрелян террористами в момент, когда он открывал дверь своего номера на восьмом этаже иерусалисмского отеля «Хайят». Как выяснилось в ходе предварительного расследования, его убийцы пришли из Рамаллы, города, «открытого» в соответствии с приказом Шарона...

В тот же день на заседании фракции «НДИ—Национальное единство» было принято решение приостановить процесс выхода из правительства до окончания семидневного траура по Рехавааму Зеэви. Этот же семидневный срок отведен премьер-министром Шароном в ультиматуме Арафату для выдачи убийц Ганди.

— Авигдор, сегодня израильские войска проводят антитеррористическую операцию на палестинских территориях, продолжается жесткая блокада шести крупнейших городов, откуда постоянно направлялись для совершения терактов «смертники»: Рамаллы, Шхема, Дженина, Туль-Карема, Калькилии и Бейт-Лехема. Таким образом, глава правительства принял вашу точку зрения. Вы удовлетворены?

— Я надеюсь, что на этот раз мы не ограничимся половинчатыми мерами, своего рода показательными выступлениями, как прежде, когда армейские части заходили на территорию Палестинской Автономии, сносили несколько пустых зданий, а затем уходили. Нужно довести дело до конца, а не выдвигать в сто двадцать пятый раз ультиматум, про который забывают до того, как истекает его срок.

— Что означает в вашем понимании «до конца»? До последнего террориста?

— Для того чтобы победить террор, необходимо уничтожить его базу: лаборатории, изготовляющие взрывчатку, заводы, выпускающие минометы, тренировочные лагеря бандитов, склады оружия. Нужно провести полномасштабную военную операцию и уничтожить гнездо террора.

— Значит, вы не согласны с методами премьера Шарона — ликвидацией отдельных главарей террористических организаций?

— Это тактика, а нам нужна стратегическая долгосрочная программа по борьбе с террором, подобная той, которую начали разрабатывать в США после чудовищных событий в Нью-Йорке и Вашингтоне. Израиль все время реагирует на теракты, проводит акции возмездия. В свое время это было правильно. Принцип неотвратимости наказания террористов ввела в действие Голда Меир, когда после убийства израильских спортсменов на Олимпиаде 1972 года в Мюнхене распорядилась уничтожить каждого участника этого зверского теракта, сколько бы времени, сил и средств на это ни потребовалось. Приказ был исполнен — никто из преступников не ушел от наказания. Но после подписания в 1993 году Норвежских соглашений, предусматривавших мир в обмен на территории, террор перешел в другую стадию. Палестинцы стали использовать «смертников»-шахидов, которые приводили в действия свои адские машины на улицах израильских городов, в автобусах, кафе и на рынках. В такой ситуации акций возмездия недостаточно. Мы должны атаковать террористов повсюду и уничтожить их базу, которая под патронажем Арафата была создана за эти годы на землях Палестинской Автономии. США сегодня ведут войну не только против бен Ладена и его сообщников, но против всей инфраструктуры террора, против тех, кто укрывает бандитов, кто поддерживает их оружием и финансами, против питательной среды терроризма — пропаганды в СМИ, на Интернетовских сайтах.

— С кем же тогда вести переговоры о мире, если все будут уничтожены?

— Во все времена о мире договаривались только после окончания войны, а то, что палестинцы ведут планомерную войну против Государства Израиль, уже ни у кого не вызывает сомнения. История человечества не знает других случаев. Невозможно вести переговоры под огнем. И тем более нельзя договариваться с террористами. Это важнейший принцип, взятый на вооружение Израилем в его антитеррористической деятельности, — ни в коем случае не поддаваться шантажу, не идти ни на какие уступки террористам. Вспомните операцию в Энтеббе — тогда захватившие самолет, тоже требовали от Израиля выпустить из тюрем бандитов и убийц в обмен на освобождение заложников. Израильские коммандос во главе с Йони Нетаниягу, который погиб в том бою, уничтожили террористов и освободили пленников. Израиль ни тогда, ни в других подобных случаях не поддавался на шантаж террористов. Эти же принципы декларировал в предвыборной программе Ариэль Шарон, они были заложены в основу коалиционных соглашений. Шарон также неоднократно заявлял, что следует отказаться от концепции Осло и во главу угла поставить обеспечение безопасности страны и каждого гражданина. Именно поэтому мы и призывали своих сторонников отдать голоса Ариэлю Шарону. Между тем, вплоть до последних дней события развивались так, будто никаких выборов не было, и «архитекторы Осло» по-прежнему находятся у власти: Арафат по-прежнему считался не врагом, а партнером, от рук террористов гибли люди и по-прежнему велись переговоры под огнем.

— Но ведь это были не политические переговоры, а переговоры о прекращении огня.

— Какие могут быть переговоры о прекращении огня? Как можно допустить, чтобы террористы ставили условия, в каких случаях они будут стрелять, а в каких — нет? Надо заставить их прекратить огонь — и точка. Только полная безоговорочная капитуляция, а все остальное неприемлемо. И потом, ни у кого сегодня нет сомнений — это были именно политические переговоры — в то время, когда минометные снаряды обрушивались на еврейские поселения, когда палестинские боевики обстреливали наши блокпосты, министр иностранных дел Израиля Шимон Перес обсуждал с Ясиром Арафатом и представителями его администрации план Теннета и рекомендации комиссии Митчелла.

— Что, по вашему мнению, движет Шимоном Пересом?

— Он изо всех сил пытается реанимировать Норвежские соглашения, хотя абсолютно ясно, что они уже не просто умерли, но неоднократно похоронены. Такой «диагноз» им поставил даже соратник Переса по партии «Авода» бывший глава правительства Эхуд Барак. Более того, против встреч Переса с Арафатом возражали не только Рехаваам Зеэви, я и другие политики правого национального лагеря, но и представители всех силовых структур: армии, военной разведки, служб безопасности — они объясняли, сколько вреда принесут Израилю подобные действия.

— Так почему же премьер-министр Шарон, который, если так можно выразиться, по основной своей специальности — военный, опытный боевой генерал, известный блестящими победами, все-таки согласился с Пересом? Может быть, это плата за правительство национального единства?

— К сожалению, цена оказалась слишком высокой. Я хочу отметить, что наша партия пошла на значительные компромиссы при создании правительства национального единства. Мы не были наивны и знали, с кем начинаем работать. Но не предполагали, что лидер партии «Ликуд» Ариэль Шарон уступит нажиму левых сил и нарушит свои предвыборные обещания. Поэтому, заявляя о выходе нашей фракции из правительства, мы ставили своей целью заставить Ариэля Шарона изменить курс.

— Вы считаете — это реально?

— Судя по сегодняшним действиям правительства, сейчас, безусловно, есть вероятность кардинального изменения ситуации. К великому сожалению, гибель нашего товарища Рехаваама Зеэви еще раз подтвердила, насколько он был прав в своих выводах и суждениях. Он говорил об этом после теракта в Дельфинариуме, когда погибли 23 человека, в основном, подростки, потом — после взрыва в иерусалимской пиццерии «Сбарро». Хочу верить, что больше не потребуется доказательств, чтобы наши оппоненты в правительстве убедились в очевидном.

— Авигдор, вы неоднократно заявляли, что для Израиля продолжение выполнения Норвежских соглашений равносильно самоубийству. Но существует ли альтернатива, ведь де-факто палестинское государство уже создано?

— После того как Арафат нарушил все пункты Соглашений, палестинское государство потеряло право на существование. Два месяца назад я представил разработанный мною план «кантонизации» Палестинской Автономии. Он заключается в том, чтобы разбить территорию автономии на четыре отдельных кантона: в Газе, Самарии, Иудее и в Иерихоне. А управление ими передать местным лидерам, не замешанным в террористической деятельности.

— А есть ли такие?

— Да, есть. Они учились в престижных западных университетах, многие добились успеха в бизнесе. У них — вполне прагматический подход к ситуации, им не нужна война. Кантоны разоружат и очистят от террористов, у этих земель не будет собственных государственных границ. Разрешения на работу в Израиле их жителям выдаваться не будут, в каждом кантоне необходимо создать свою экономическую структуру. Тому кантону, который проявит больше лояльности по отношению к Израилю, будет оказано экономическое предпочтение. Хотя сегодня моя идея может показаться утопической, это единственно реальная альтернатива централизованному палестинскому государству, которое всегда будет представлять — даже в своем нынешнем виде — постоянную угрозу Израилю.

— Представители Народного фронта освобождения Палестины, организации, взявшей на себя ответственность за убийство министра Зеэви, заявили, что это только первая из намеченных акций подобного рода и что под номером два в их «черном списке» числится Авигдор Либерман. Как вы себя ощущаете в такой ситуации?

— Каждый, кто выбрал для себя путь в политике, особенно в израильской политике, должен понимать, он не будет устлан ковровой дорожкой. Это трудно, но главное — знать, во имя чего ты рискуешь. Это всегда знал Ганди. Он всю жизнь отдал борьбе с террором и погиб, как солдат, на этой войне.

— Вас хорошо знают в Украине, друзья звонили вам в эти дни?

— Да, конечно. Звонков было много. Я знаю, что украинская еврейская община очень много делала в эти дни для поддержки Израиля, эти акции высоко оценили в мире, многие еврейские организации в США, Израиле, странах Европы. Я знаю, что в ближайшие дни пройдет съезд Всеукраинского еврейского конгресса и Объединенной еврейской общины Украины. И мне хотелось бы верить, что он станет новой вехой в активной жизни еврейской общины Украины... У нас так много общего впереди!..