Мохаммед Эль-Амир Атта отказывается верить, что его сын был главным организатором терактов 11 сентября. Его не убеждают ни снимки, сделанные видеокамерами бостонского аэропорта в момент, когда 33-летний Мохаммед-младший шел на борт «Боинга-737», который он через несколько часов всадил в северную башню ВТЦ, ни найденные в багаже террориста завещание и инструкция по теракту.

«Мой сын и курицу не мог зарезать, не то что человека убить, — категорически заявляет седой обеспеченный юрист, проживающий в фешенебельном пригороде Каира.— Это все устроили евреи».

Мохаммед Эль-Амир Атта — богатый человек. Он живет в квартире площадью в 120 квадратных метров. С 1992 года, когда сын отправился учиться в Германию, в Гамбургский технический университет, Эль-Амир регулярно посылал ему деньги на учебу и проживание. Он надеялся, что сын станет архитектором и, как и положено в арабской семье, опорой престарелым родителям и двум сестрам. Теперь обе сестры целыми днями плачут в закрытой для посещений квартире, а отец сидит в кафе «Нади Сид» на соседней улице, пьет кофе, курит и читает газеты. Он больше не ходит в свою юридическую консультацию. Его пальцы стали черными от типографской краски — он все ищет газетные заметки о сыне. Их много. Слишком много.

«Мой сын ненавидел Усаму бен Ладена! Он хорошо учился и собирался жениться — даже нашел невесту! — кричит отец в ответ на любые вопросы. — Через 24 часа после катастрофы в Нью-Йорке он звонил мне по телефону. О чем это говорит? О том, что израильские спецслужбы похитили его, организовали этот теракт, а теперь все стараются свалить на мусульман!»

Атта-старший так увлечен своими догадками, что даже не проверяет их логичность: если сына похитили спецслужбы, то зачем им разрешать похищенному звонить домой?

Мохаммед Эль-Амир Атта не одинок в своем горе. Почти все родственники 19 террористов, обвиняемых в теракте 11 сентября, не верят, что их дети или братья могли пойти на такое.

Семья Зияда Джарры, предполагаемого пилота самолета United Airlines 093, упавшего около Питтсбурга, живет в Бекаатале, в Ливане. У отца Зияда больное сердце. Он показывает фото своего сына корреспондентам, но отказывается с ними разговаривать. Печальную роль пресс-секретаря опозоренной семьи берет на себя дядя Зияда. Его версия проста: племянник учился в Германии, в США приехал на практику, самолет водить не умел, с Аттой знаком не был. А значит, он был всего лишь пассажиром рокового рейса, разделившим судьбу нескольких героев, пытавшихся отбить самолет у террористов.

«Мы все очень радовались, когда Зияд сказал нам, что намерен в 2002 году жениться на своей подруге Айзель», — говорит понурый дядя террориста. У семьи есть даже своеобразное алиби: 9 сентября Зияд позвонил им из Флориды и сообщил, что получил присланные отцом 750 долл.

Семья никак не может поверить ни в доказательства знакомства сына с Аттой еще во время обучения в Германии, ни в его пилотские навыки, официально закрепленные документами.


Впрочем, поверить в вину Атты, Джарры и Морвана аль-Шехи, пилота «Боинга-767», нанесшего ВТЦ второй и самый страшный удар, не могут не только их родители, но и многие знакомые. Декан немецкого института, где Джарра изучал самолетостроение и летную аппаратуру, не верит, что «Зияд мог быть как-то связан с убийством». «Он быстро выучил немецкий, днем и ночью корпел над формулами, он столько вложил в науку, что я просто не верю, чтобы он решил уничтожить все это одним махом,— говорит в интервью журналу «Шпигель» декан Хайнц Криш. — Он был немного религиозен, но всегда открыт, мил и приветлив». А в это самое время «милый и приветливый» в промежутках между изучением сухих формул регулярно посещал квартиру Атты-младшего на Мариенштрассе, 54 в Гамбурге, где, судя по всему, и был выработан план теракта.

Кстати, и о самом Атте, стоявшем в центре заговора, все одноклассники и друзья отзываются как о безобидном, хотя и немного молчаливом юноше.

«Он не то что на самолете, он на велосипеде ездить боялся! — вспоминает каирский одноклассник Атты Усама Абул-Энин в интервью журналу «Тайм». — Он вышел из семьи среднего класса, у него все было. Он просто не мог это сделать».


Мир знает террористов — выходцев из отчаявшихся бедных семей, сирот, выросших в приютах или на улицах грязных бедных кварталов. Мир знает террористов — зажравшихся молодых «леваков» из французских и немецких университетов конца шестидесятых, для которых цитирование Нечаева, Ленина и Мао было развлечением. Но мир еще не знал террористов — выходцев из среднего класса, добропорядочных граждан и даже отцов семейств, превращающихся в кровожадных зверей после отрыва самолета от земли.

Впрочем, помимо богатых родителей и высокого образования, у всех угонщиков есть еще одна общая черта в биографии — в какой-то момент их поведение изменилось. Нет, они не превратились в фанатиков с горящими глазами. Эти изменения происходили незаметно, и теперь только мелкие детали способны дать ключ к тому, что происходило в их душах.

Атта в 1995 году стал подолгу уезжать из Гамбурга. Он говорил преподавателям, что отправляется в город Алеппо в Сирии, чтобы продолжить занятия над дипломной работой (тема — «Отношения ислама и современности в отражении городской планировки», за нее он получит отличные оценки в 1999 году). В университет он вернулся с окладистой бородой. Потом отказался жениться на любимой девушке-сирийке потому, что она не носит чадры. Потом попросил у деканата разрешение на организацию исламского студенческого общества, где познакомился с Джаррой и аль-Шехи, ставшим его верным «оруженосцем». В 1999 году Атта и аль-Шехи сообщили в полицию, что у них украли паспорта (очевидно, они хотели скрыть следы своей поездки в Афганистан). А уже в июне 2000 года — гладко побритые и в хороших костюмах — учились летному делу в США. За 40 тыс. долл.