Спикер нашего парламента умеет быстро адаптироваться к обстановке: хоть и вынужден был пропускать сессии из-за больничного, но в политических баталиях разбирается куда лучше многих примерно посещающих дом под куполом депутатов. Говорят, даже в Феофании умудрялся читать все газеты. И поэтому вопросов журналистов Иван ПЛЮЩ не пугается. А на дополнительные вопросы корреспондентов «СН» Марьяны Олейник и Владимира Кацмана и вовсе отвечал в охотку...

— Иван Степанович, какие выводы, по вашему мнению, нужно сделать Украине из ситуации, сложившейся в связи с авиакатастрофой над Черным морем?

— Если внезапно гибнет один человек, это уже большая трагедия. А такая беда... Сказать «непредвиденная» — ничего не сказать. Сказать «нештатная ситуация» — тоже ничего не сказать. Это рок какой-то. Я эту трагедию расцениваю как огромную беду. Прежде всего для близких погибших. Но и для Украины: ведь случившееся не только повредило имиджу нашей страны, но и поставило под сомнение доблесть ее Вооруженных Сил, показало, что от них может исходить непредсказуемая опасность. Понятно же, что больше всего нужно бояться той армии, которая стреляет в одну сторону, а попадает в другую. Может, этими ракетами, то ли самонаводящимися и самоуничтожающимися, то ли нет надо все-таки стрелять в таких местах, где нет никакой возможности кого-то сбить?.. Поэтому, с моей точки зрения, это трагедия, которая очень серьезно повредит имиджу Украины и ее Вооруженных Сил.

— Сегодня снова дискутируется вопрос о целесообразности замены военного министра обороны Украины гражданским. Что вы думаете по этому поводу?

— Я разделял мнение Леонида Кучмы, который сказал, что до окончания расследования произошедшее лучше не комментировать. Однако так не получилось: комментируется и очень широко. Все уверены в том, что причиной гибели самолета является наша ракета, хотя версия о теракте, как я сегодня прочел, еще не забыта. Конечно, нашим военным очень тяжело будет нас в чем-то убеждать. Извинившись перед людьми, они поступили правильно. Но решение об отставке министра обороны Александра Кузьмука Президент как Главнокомандующий должен принимать на основе окончательных выводов экспертной комиссии, изучающей причины трагедии.

Военный или гражданский? Думаю, еще один эксперимент проводить не стоит. Я не стал бы усматривать главную причину случившегося в том, что Александр Кузьмук — военный. Такая трагедия, от которой пока никто не застрахован, могла произойти и в случае, если бы министром обороны был гражданский человек. А Александр Кузьмук — человек, и в этом я тоже согласен с Президентом, высоких моральных качеств.

— Каким, на ваш взгляд, является компромиссный вариант нового избирательного закона? Каковы перспективы его принятия?

— Профильный парламентский комитет наработал несколько вариантов механизма формирования окружных избирательных комиссий. Согласно одному из них, приоритетное право участия в этом процессе предлагается предоставить партиям, преодолевшим на прошлых выборах 4-процентный барьер. Остальные места распределяются между представителями других партий при помощи жеребьевки. К сторонникам этого варианта отношусь я сам, думаю, с ним может согласиться и Президент. Что же касается сроков, то если бы депутаты установили их в 90 дней ( лично я тоже за такие сроки: 170 дней — это много!), Президент наверняка подписал бы такой закон. Но нашла коса на камень... В общей же сложности профильный комитет собирается предложить коллегам обсудить три варианта — 90, 120 и 140 дней. Думаю, «победит» последний. Если же изменять, как того хочет глава государства, и остальные положения, то это будет уже совершенно новый закон, то есть все надо будет начинать сначала. Тем не менее Леонид Кучма готов к сотрудничеству с Верховной Радой в отношении нового избирательного закона — он пообещал во вторник или в среду провести консультации с руководителями парламентских фракций и групп. Я думаю, мы обречены 18 октября принять новый закон.

— Какой вам видится судьба кодексов — Земельного, Налогового и т. п.?

— Если бы на консультации по Земельному кодексу давалось еще два года, работа над ним и тогда не сдвинулась бы с места. Налоговый кодекс — было бы неплохо, если бы критика, адресованная Президентом Верховной Раде, которая, мол, никак не может принять Налоговый кодекс, адресовалась заодно и правительству...

— Как вы смотрите на то, что Роман Бессмертный может возглавить избирательный штаб блока «Наша Украина»? Вы не могли бы подтвердить или опровергнуть информацию о том, что к созданию «Нашей Украины» имеет отношение глава президентской администрации Владимир Литвин?

— В том, что Виктор Ющенко хочет некоторые позиции согласовывать с Президентом, я ничего плохого не вижу — он хочет строить свою избирательную кампанию на конструктиве, а не на огульной критике. Но я отметаю возможность того, что Владимир Литвин «курирует» формирование «Нашей Украины»... С Романом Бессмертным мы в НДП занимали несколько схожие позиции, вы, журналисты, даже писали, что мы там что-то вместе строить собираемся... Но я строить ничего не собирался, а если Роман Петрович решил пойти своим путем, то я это только одобряю. Его участие в подготовке избирательной кампании блока во главе с Виктором Ющенко будет полезным, он может во многом помочь Ющенко в формировании этого блока.

— Как вы сегодня оцениваете работу правительства и парламентско-правительственные отношения?

— Я, как и Президент, считаю, что правительство работает неплохо. Думаю, оснований для его скорой отставки на сегодняшнем этапе нет, разговоры об этом — это лишние хлопоты. Кабинет министров и с Верховной Радой строит свои отношения конструктивно. У меня лично нет никаких претензий ни к правительству в целом, ни к премьер-министру Анатолию Кинаху. На мой взгляд, критика в адрес правительства должна касаться и парламента.

— Вы уже решили, как будете баллотироваться в парламент — по мажоритарному округу, списку блока «За единую Украину», списку какого-нибудь другого блока?

— Я приму решение после того, как вступит в силу новый избирательный закон. Поверьте мне, я никогда не лукавил, да мне и незачем. Мне как-то в Харькове задали такой же вопрос. Я им ответил приблизительно так: был такой высокопоставленный партийный деятель Егор Кузьмич Лигачев. У него был юбилей, его награждали, и журналисты его спросили: что вы, мол, дальше делать думаете? И он сказал свою знаменитую фразу: «Чертовски хотелось бы поработать...» Мне тоже очень хотелось бы поработать в Верховной Раде, в которой будет настоящее парламентское большинство. Я когда-то уже говорил, что хотел бы поработать в украинском парламенте. Не в том, разумеется, который состоял бы из одних украинцев, а в том, где все депутаты стояли бы на проукраинских позициях, отстаивали бы прежде всего национальные интересы. Я недавно встречался с послом Марокко и спрашивал у него: в справочной информации о вашей стране в одном месте написано, что ее территория — 447 тысяч квадратных километров, а в другом — что 700 тысяч, как такое может быть? Оказывается, центральная часть Марокко когда-то была под французами, а южная и северная — под Испанией. Я ему задаю еще один вопрос: вы мне скажите, есть ли у вас сейчас такая политическая сила — в парламенте или в обществе, которая не соглашалась бы с независимостью Марокко и настаивала бы на том, чтобы север страны оставался под Испанией, а центр — под Францией? Он смотрит на меня большими глазами: «Нет, такого быть не может!..» Кто же тогда поймет наших левых, которым подавай хоть маленький — вроде «ЗУБРа», но Союз?.. Поэтому я и говорю, что мне хочется поработать в украинском парламенте — все равно, на какой должности!.. Я уже работал в таком парламенте, но это был Верховный Совет УССР, где я пять лет был заместителем председателя. Но там же форма не отвечала содержанию, а содержание — форме, это была специфическая парламентская работа. Не было большинства и в том Верховном Совете, заседания которого я вел с 15 мая 1990 года, пока не избрали все руководство. Там была «группа 239» и Народная рада в составе 130 человек. Потом ее четыре года возглавлял Александр Мороз, так его сторонников было 170, а противников — 169. Два года его пытались отстранить от должности, так и не отстранили, но на продуктивности работы это отразилось. Дело даже не в том, Мороз ли, Плющ ли — дело в том, что у половины не хватает сил, чтобы что-то делать конструктивно, последовательно и во имя Украины, зато хватает сил, чтобы то, что ей не нравится, заблокировать. В этом причина и того, что парламент «задолжал» стране целый ряд кодексов и не создал благоприятного инвестиционного климата и т. п.

— Вы верите в успех блока «За единую Украину»?

— Кстати, мне кажется, скоро уже столько таких названий будет, что нам будет трудно разобраться, — уже трудно — «За единую Украину», «Наша Украина», «Красивая Украина»... Вы знаете, что я в НДП пришел на первом съезде объединения демократических сил Украины в феврале 1996 года, который и вылился в создание Народно-демократической партии. Я и тогда считал, и сегодня считаю, что альтернативы единению демократических сил Украины нет и не скоро будет. Или они объединятся, или же за них это сделают. Поэтому я поддерживаю такую линию и такую концепцию. Нам не нужно никого обвинять, причину того, что мы до сих пор не едины, надо искать в самих себе. Почему, например, Валерий Павлович Пустовойтенко говорит в интервью вашей газете, — очень откровенном, я его прочел с большим интересом, хоть и был в этот момент на больничной койке, — что НДП настолько самодостаточна, что должна входить в блок на каких-то особых условиях? Не бывает объединений, в которых субъекты имели бы разные статусы: хотите объединяться, — идите все на равных. Или вот я слышу, что, дескать, «Трудовая Украина» — партия не очень известная, зато у нее мощный информационный ресурс — СМИ и т. д. Так а на кого же он будет работать?.. Посмотрите на Николая Яновича Азарова, — он еще недавно хотел из нескольких одну партию создать, но увидел, как это тяжко... То есть это все — издержки политического производства, я бы сказал. А для меня, еще раз говорю, это не большая проблема — по округу или по списку... Решу в зависимости от того, какие будут предложения, — я всю жизнь прожил, но никогда никуда не просился...

— Последние события наводят на мысль о возможности раскола в НДП...

— Если мы поймем, что все мы — за единую Украину безо всяких кавычек, раскол в НДП станет невозможен. Если же этот тезис будет проигнорирован, раскола не избежать.