(Читайте также интервью с Валерием Шмаровым)

О некоторых аспектах проведения учений, предусматривающих участие боевой техники, корреспонденту «СN-Столичные новости» рассказал бывший начальник Генштаба Вооруженных Сил Украины Анатолий Лопата.

— Как вы расцениваете трагический итог российско-украинских учений?

— Больше всего я боялся, что во время учений пострадает гражданское население. К несчастью, «закон парности» сработал в полном объеме... Я имею в виду также и трагедию в Броварах, когда ракета «Точка-М» поразила жилой дом. Запуски двух ракет на разных полигонах в разное время привели к одинаковым результатам. Гибнут люди, наносится огромный политический ущерб не только Вооруженным Силам Украины, но и самому государству.

— По вашему мнению, почему это могло произойти?

— К сожалению, по всей видимости, должных выводов в руководстве Министерства обороны после первого случая сделано не было. Мне кажется, что в МО пренебрегли старым правилом «без надобности не вынимай оружия из ножен и не вкладывай без славы». В нашем случае это правило можно трактовать следующим образом: нельзя применять технику, которая предназначена для стрельбы на определенные дальности на полигонах, где невозможно обеспечить безопасность запуска, а самое главное, — абсолютно исключить возможное поражение людей. Но необходимо делать все возможное, чтобы свести эти случайности к минимуму. И если известно, что оружие предназначено для стрельбы на дальность в 20 километров, его нельзя испытывать на участке меньшей протяженности. И даже если расчетная траектория полета ракеты учитывает эти несоответствия, это ни в коей мере не уменьшает степень риска.

— Иными словами, ошибка была допущена на этапе планирования учений?

— Выводы должна сделать межведомственная комиссия. Могу сказать только одно: украинская сторона не достаточно хорошо знала этот полигон. Он — не наш. Его обслуживает ЧФ России. По всей видимости, было сделано все необходимое по части оповещения о проведении в данном районе стрельб. Я уверен в том, что ключевую роль в трагедии сыграл именно человеческий фактор.

—Даже на международных учениях наверняка незыблемым остается принцип единоначалия. Наверное, это, как правило, принимающая сторона?

—За организацию стрельб ответственность несет хозяин полигона. В его функции входит оповещение, контроль за безопасностью, выделение средств для его организации. Однако план проведения стрельб отрабатывается в деталях теми, кто их осуществляет, то есть — украинской стороной. Я хотел бы отметить, что принимающая сторона может посоветовать, какое оборудование слежения и наведения использовать, где разместить позиции для стрельбы и многое другое. Что же касается собственно планирования, то думаю, что его можно назвать «классическим», другими словами — методически правильным. За исключением одного момента: международный воздушный коридор не мог пролегать через возможную зону поражения. Ни в коем случае!

— В одном из информационных сообщений указывалось, что рейс был чартерным. Нельзя ли предположить, что его могли «пропустить»?

— Характер рейса не имеет никакого значения. Все государства, прилегающие к этому полигону, должны быть уведомлены о пусках письменно и заблаговременно. В нашем случае это безусловно относится к странам, входящим в зону Черноморского бассейна. Наша ПВО во взаимодействии с гражданскими службами сопровождения должна была разослать подобное оповещение всем авиакомпаниям, которые используют коридоры планово, и всем, кто сделал заявку на пролет. Ведь заявка на чартерный рейс не производится за день! Есть определенная процедура: подача заявки, проплата за пользование воздушным пространством — и только после этого экипаж может получить разрешение. Диспетчеры имеют мощное оборудование, «видят» самолет за несколько сот километров. Наверняка они видели и этот авиалайнер. Экипаж следовало предупредить, развернуть. Одним словом, оправдания тому, что самолет оказался в зоне пуска ракеты, нет.

— И все-таки, существуют, наверное, меры безопасности, рассчитанные на «нештатное поведение» ракеты?

— Есть несколько степеней защиты на случай возможного поражения каких-то объектов на земле. Особенно это актуально, когда речь идет о пусках в густонаселенных районах. Для того, чтобы не случилось непредвиденного, существует так называемый «параллельный контроль». Имеется в виду готовность сбить данную ракету. Это обязаны предусмотреть руководители учений при организации стрельб. Сама ракета имеет механизм самоликвидации. В случае, если она не поразила цель, то, по достижении определенной дальности или высоты, срабатывают датчики, дающие сигнал на подрыв боевой части.

— Можно ли говорить о других версиях случившегося?

— Знаете, в практике учений случалось всякое. Неоднократно приходилось останавливать стрельбы, потому что какой-нибудь пастух загнал стадо на территорию полигона... Чаще всего это происходит из-за того, что в цепи безопасности не срабатывает какое-то малюсенькое звено — то ли в постановке задач, то ли в передаче команд. Но это тоже человеческий фактор. Нельзя исключать, что экипаж самолета по каким-то причинам проигнорировал предупреждение диспетчеров и оказался в зоне поражения. В таком случае вина за случившееся ложится на экипаж, а не на ПВО. Однако этот аспект еще предстоит изучить. Еще один аспект — наземная аппаратура сопровождения ракеты. После запуска ею управлять уже нельзя — она требует только радиолокационной «подсветки». Пока нельзя исключать, что ракета перенавелась с мишени на более мощный объект, в нашем случае — на пассажирский самолет. В таком случае ракета могла проигнорировать тепловой импульс от самолета-мишени, приняв его за помеху. И избрала более крупную цель.

— А может быть, мы все находимся «в плену» одной версии? В прессе появилась информация израильских специалистов о вероятности теракта на борту.

— Мы не должны исключать и эту возможность. Однако свидетельства необходимо искать и версию доказывать. Внутренний взрыв оставляет на фрагментах самолета повреждения иного характера.

— Вероятность того, что со дна моря будут подняты так называемые «черные ящики» ТУ-154 очень мала. Однако они, безусловно, могли бы прояснить обстоятельства трагедии?

— Да, ведь эта аппаратура четко фиксирует курс, переговоры экипажа, поступавшие с земли команды. В записях бортовых самописцев зафиксировано время атаки ракетой и много другой необходимой информации для того, чтобы сделать правильные выводы. Я думаю, что рано или поздно эти ящики будут найдены.