Личность первого президента Украины имеет приблизительно равное количество и критиков, и последователей. До сих пор он — один из самых популярных отечественных политиков. Поэтому неудивительно, что корреспондент «СН», встретив Леонида Макаровича в кафе «Последняя баррикада», воспользовался случаем и поговорил с ним об...

«Я убежден что успех «Динамо» не зависит от успехов объединенной социал-демократической партии и наоборот. Это мы в свое время так думали и надеялись, что песня «Команда молодости нашей» сыграет какую-то позитивную роль в предвыборной гонке... Но избиратели знают конкретную партию, конкретных людей, и думать, что болельщики киевского клуба все как один проголосуют за социал-демократов, по меньшей мере.наивно.

Ну, предположим, я — кандидат в народные депутаты и говорю вам: «Вы знаете, вот мы хотим сделать то-то и то-то... о на этом мы не остановимся, достигнем еще большего, повысим зарплату»... И если в девяносто первом году в это можно было поверить, то сейчас уже не поверит никто — «дурных нема». Совсем другое дело, когда я приду к вам и искренне скажу: «Да, я действительно хочу быть депутатом. Но нам нужно вместе подумать, что мы можем сделать». Я выберу из сотен предложений два-три, и попробую их реализовать. А то, что от количества забитых «Динамо» голов зависит популярность социал-демократов, это, как я уже говорил, иллюзия.


Вообще, мы хотели чтобы прошла пропорция «тридцать на семьдесят», то есть семьдесят процентов депутатов избираются по спискам и тридцать — по мажоритарным округам. Но потом увидели, что если будем на этом настаивать, то принятие избирательного закона затянется, и времени на предвыборную агитацию останется очень мало. Поэтому мы изменили свою точку зрения... А вообще, не место красит человека (смеется). Я, например, когда решался вопрос о списке, официально сделал заявление, что я — член команды и все должен определить партийный съезд. Нужно сделать как лучше для партии, а не для меня. Но некоторые наши политики, для которых первое место в списке является важнейшим, мешают созданию реальных блоков, не позволяют прогрессивным силам победить на выборах, интригуют, как только речь заходит о создании парламентского большинства... Для таких людей важен не коллективный успех, а личный — булава. При этом как-то забывается, что для того, чтобы ее удержать, нужно иметь крепкую руку. Я очень критически отношусь к тем политикам, которые за теплое кресло готовые идти на унижение»...


Давайте говорить откровенно — это будет не скоро. Потому что деньги большие, это где-то 93—95 миллиардов рублей. Они остались в Москве. Опять же, часто обвиняли меня, что я эти деньги отдал. Их перевели из Украины в Россию второго января 1991 года. Но во времена Советского Союза, был и Центральный банк страны, а украинский Сбербанк являлся его филиалом. И решение тогда принимало союзное правительство а не украинское. Сейчас ищут другие варианты компенсации: есть проект, согласно которому уплата за электроэнергию будет производиться из денег, лежавших на сберкнижках. Часть сбережений, скорее всего, возвратят, но утверждать, что это произойдет в ближайшем будущем, я не берусь, не хочу вас обманывать.


Я давно знаю этих людей и не хочу выставлять их национальными героями. Но давайте поразмышляем. В 1994-м я проиграл выборы. Суркис и Медведчук тогда мне не помогали — я отказался, я их знал плохо. Побеждает другая команда. Суркису говорят: так как ты помогал Кравчуку, то должен уехать из Украины. На что-то подобное намекали и Медведчуку. Или такой эпизод. Я сижу у себя на даче и планирую ехать в Киев. Обращаюсь в Кабинет министров с просьбой предоставить транспорт. Мне присылают «Волгу» с дырками в днище. Она по дороге остановилась, мы вызываем техническую помощь ... После этой истории я обратился к Суркису и Медведчуку. Они говорят: мы вам выделим автомобиль. Не побоялись Кравчуку дать машину. Так могут поступать только смелые люди. И когда Леонид Данилович пригласил их к себе, он сказал: «Если вы не предали Кравчука, то не предадите и меня».


Сегодня у нас есть Коммунистическая партия Украины, зарегистрированная Минюстом. Понятно, что она является носителем неприемлемой для нас идеологии, и, соответственно, других взглядов, другой программы, но в демократическом обществе это нормальное явление. И сегодня запрещать КПУ, не имея на то конституционных оснований, просто незаконно. Ведь коммунисты не призывают к низвержению существующего строя вооруженным путем, не совершают действий, которые являются противозаконными, — а только в этом случае можно ставить вопрос о запрещении. К сожалению, они уже опытные и ничего подобного делать не будут.


Что касается нашей фракции, то она единогласно голосует за Земельный кодекс. Против выступают коммунисты, социалисты, а сейчас и «Батькивщина», и еще кое-кто... Таким образом, мы не набираем 226 голосов. Я за то, чтобы Земельный кодекс принять! В нормальном обществе, если я имею деньги, то могу купить землю. Оформляю документы, и строю дом. Сейчас мне говорят: за нормативами — больше 8—10 соток тебе не дадут, хоть умри. А если я хочу построить дворец?! Я поддерживал и поддерживаю Земельный кодекс. Его принятие — это начало решения сложнейшей проблемы частного владения землей. Надо чтобы человек сам определял, что он может купить, а чего не может, руководствуясь своим талантом и заработками. Говорят, что все большие деньги — ворованные. Ну, может, кто-то и украл... Я же не знаю. Но это должна определять прокуратура, а не мы с вами.

.
Десять лет назад я впервые пришел на митинг, посвященный 50-летию трагедии, и извинился перед еврейством мира за то, что и украинцы, к сожалению, принимали участие в этой страшной акции. Я имел после этого много проблем с «настоящими», как они себя называли украинцами, но то уже их личное горе... Тем более, что евреи в Украине имеют большую, славную историю и корни отношений наших народов на всех уровнях, в том числе на духовном — чрезвычайно глубокие. А что касается этих приезжих (имеются в виду украинские коллаборационисты, которые в свое время принимали участие в массовых расстрелах в Бабьем Яру — С. В.), то я думаю — они не нужны. Но демократия предусматривает и такое. Если человек высказывает свою позицию, хочет что-то сказать — говори! А караван идет...