Со дня дерзких терактов, поразивших самое сердце Америки, прошло уже три недели. Все это время длится подготовка грозной акции возмездия. Во всяком случае, миру давали почувствовать, что именно так и будет. Уже вторую неделю подряд из различных источников поступают «стопроцентные сведения», что до атаки осталось 48, 24, «считанные часы». Однако очень похоже, что барабаны войны не ударят до тех пор, пока в Вашингтоне не сойдется пасьянс, то есть пока и короли, и джокер, и нефтяные интересы не «лягут» в соответствии с американскими представлениями о мировом порядке.

Как свидетельствует история, локальные войны с террористами готовятся не очень долго. 27 июня 1976 года самолет французской авиакомпании «Эйр Франс» покинул израильский аэропорт имени Бен-Гуриона и направился по маршруту Тель-Авив—Афины—Париж. Вскоре все радиостанции мира сообщили о захвате террористами авиалайнера и его вынужденной посадке в угандийском аэропорту Энтеббе. Спустя несколько часов стали известны требования воздушных пиратов о немедленном освобождении 52 террористов, находящихся в тюрьмах Израиля, Западной Германии, Кении и Швейцарии. «Если условия не будут выполнены, все заложники будут уничтожены», — так заканчивался ультиматум террористов. Через два дня в Энтеббе была произведена селекция пассажиров. В заложниках остались только обладатели израильских паспортов. За несколько часов до окончания ультиматума, в ночь с 3 на 4 июля 1976 года отборные части Генерального штаба армии обороны Израиля высадились в угандийском аэропорту. За считанные минуты заложники были освобождены, а террористы ликвидированы. До сих пор эта блестящая операция остается самой удивительной и самой успешной за все годы борьбы с терроризмом.

Кстати, подобный опыт нанесения воистину точечных ударов имеют и американцы. Напомним, что Всемирный торговый центр однажды уже был мишенью для террористов. В 1993 году орудием террористического акта был грузовик, начиненный взрывчаткой, взлетевший на воздух при помощи радиоуправляемого устройства. В результате серьезной аналитической работы было установлено имя исполнителя — Рамсси Юзеф.

Все антитеррористические службы США бросились на поимку экстремиста: за его голову назначено миллиардное вознаграждение, его фото печатается на листовках и помещается на спичечных коробках, продаваемых на юго-востоке Азии. В конце концов его арестовали на Филиппинах. К слову сказать, в его компьютере был обнаружен план, который ужасающе напоминает бойню в Нью-Йорке: одновременно взорвать в полете 11 американских самолетов с пассажирами на борту, атаковать командный пункт ЦРУ в Виргинии при помощи самолета, начиненного взрывчаткой, и повторить тот же сценарий против небоскребов Гонконга...

Что же сейчас мешает Вашингтону воспользоваться дважды проверенным рецептом и нейтрализовать бен Ладена уж если не мытьем, так катаньем? Принцип «или с нами, или с террористами», объявленный президентом США Джорджем Бушем, звучит хлестко, но сути дела не проясняет. Почему вместо того чтобы нейтрализовать Усаму бен Ладена, Вашингтон, по крайней мере внешне, предпочитает бряцать оружием и идти обходным путем, создавая антиталибскую коалицию? Складывается впечатление, что руководство Соединенных Штатов не смогло устоять перед соблазном, воспользовавшись трагедией как поводом, попутно решить как минимум одну из геополитических задач.

Создание глобальной коалиции, которая под предводительством Вашингтона намерена нанести удар по лагерям боевиков в разных странах, — это не завершение, а только начало формирования новой модели международных отношений.


Выступая в Капитолии, президент Буш неоднократно подчеркивал, что возможная акция возмездия ни в коей мере не направлена против мусульман. Эта ремарка означает, что американцы могут использовать не только чужой, но и собственный опыт.

Однажды западный мир уже столкнулся с попыткой арабов, контролирующих более 60 проц. всего нефтяного производства планеты, диктовать свои условия. 28 лет назад, в октябре 1973 года, семь арабских государств — производителей нефти ввели полное или частичное эмбарго на поставки в ведущие страны Запада за их поддержку действий Израиля в «войне Судного дня». Запад серьезно занялся поисками альтернативы нефти. Плоды новой политики проявились в 1985 году, когда арабские страны попытались обвалить цены на нефть, чтобы сделать нерентабельной добычу в Северном море. Но экспортеры просчитались — запасов нефти Западу хватило на три месяца, а столько времени без продажи своей продукции не могли прожить сами поставщики.

Сегодня о нефтяном эмбарго никто не говорит: главные страны-экспортеры — союзники США. Но акция возмездия, мишени которой, очевидно, разбросаны по ряду государств Ближнего и Среднего Востока, может вызвать неприятные для Запада последствия именно с точки зрения энергетики. Речь идет о вопросах как практических, например, безопасность терминалов, откуда нефть отправляется в Западную Европу, так и глобальных — судьба лояльных Западу режимов. Не вызовут ли бомбежки единоверцев стремительного роста происламских настроений там, где их до сих пор держали под контролем, — от Саудовской Аравии и Кувейта до Индонезии? Ведь на территории мусульманских стран расположена половина всех мировых запасов углеводородов. Запад уже давно ищет альтернативные «арабскому резервуару» источники. В этой связи нелишне вспомнить июньский доклад специального советника Госсекретаря США Клиффорда Бонда, посвященный вопросам политики США в отношении Среднеазиатского региона. В нем следует обратить внимание на две принципиальные вещи: прогноз, что Казахстан и Туркмения к 2010 году станут ключевыми игроками на мировом рынке газа и нефти, и о невозможности обеспечить американские интересы путем военного давления.


События последних дней свидетельствуют, что США оказались в щекотливой ситуации, только усугубившейся терактами 11 сентября, — ведь над сказавшим «а» начинает довлеть необходимость сказать «б». Однако неизвестно, с каким знаком будет результат предполагаемой американской операции в Афганистане.

С одной стороны, нестабильность в Центральной Азии может привести к утрате 8-миллиардных инвестиций, вложенных американскими энергетическими компаниями в разработку новых месторождений. Чтобы избежать этого, Вашингтон еще задолго до терактов продемонстрировал намерение отказаться от политики невмешательства в афганские дела и на деле способствовать ослаблению режима талибов. По свидетельству директора исследовательских программ Вашингтонского института Ближневосточной политики Патрика Клаусена, единого мнения по талибам в Вашингтоне не было никогда. Одних отпугивал их радикализм, другие, напротив, считали, что, умело направляя «Талибан», можно поставить их фанатичную энергию на службу собственным интересам. И довольно долго последнее удавалось. Не случайно свой первый удар талибы нанесли по Герату — центру проиранских шиитских группировок в Афганистане. Но ситуация изменилась. И сейчас в недрах Госдепа созрели планы заручиться поддержкой «умеренных» лидеров для свержения муллы Мохаммеда Омара и обеспечить приход к власти одного из руководителей пуштунских племен. Однако спутало карты покушение на одну из ведущих фигур Северного альянса — Ахмада шах Масуда.

С другой — Вашингтону необходимо балансировать с учетом интересов своего самого верного союзника в регионе — Пакистана. Введенные Советом Безопасности санкции против талибов, рикошетом ударили по Пакистану. Напомним: невзирая на американское давление, он все еще не разорвал с талибами дипломатические отношения, поэтому если США предпринять какие-либо антиталибские шаги в Афганистане, это обострит противоречия межу Вашингтоном и Исламабадом. Пакистан между тем пока не подтвердил своей готовности предоставить территорию и воздушное пространство для антиталибских зачисток. Не получила дальнейшего развития и проскользнувшая в мировой прессе информация о предложенной самопровозглашенным президентом Пакистана Первезом Мушаррафом цене своей уступчивости — списании 40-миллиардного долга перед США.

Талибы, кстати, тоже не спешат «подставляться». Как стало известно, они вновь завели «старую песню о главном» — готовы обсуждать дальнейшую судьбу бен Ладена, но лишь в том случае, если Вашингтон предоставит убедительные доказательства обоснованности обвинений против террориста №1. Представитель талибов в Пакистане мулла Абдул Салам Заеф заявил, что талибы с уважением отнесутся к попытке Америки вступить в переговоры по этому вопросу — тогда и вся ситуация может измениться. Позицию талибов понять можно: как ни верти, а бен Ладен — карта козырная. Как и следовало ожидать, ответ Вашингтона не заставил себя ждать: США не хотят никаких переговоров, они хотят результата.


В условиях, когда две враждующие стороны — движение «Талибан» и Северный альянс — не могут прийти к национальному примирению, весной 2001 года на политической сцене появилась третья сторона — бывший король Афганистана Захир-Шах, который согласился сформировать правительство в изгнании. Планируется «Лой Джирга» — собрание представителей находящихся в эмиграции видных афганских лидеров, политиков и духовных авторитетов, на котором будет создан орган по подготовке новой конституции Афганистана и проведению в стране всеобщих выборов.

Бывший король в интервью французской газете «Монд» заявил, что готов вернуться на родину и созвать ассамблею «Лой Джирги», которая включает в себя самых авторитетных религиозных и политических деятелей страны.

В субботу Захир-Шах провел переговоры с представителями Северного альянса. По сообщениям информационных агентств, речь шла в первую очередь о выработке совместной стратегии борьбы с талибами. Уже достигнуто соглашение о создании двух новых совещательных органов в рамках оппозиции — Верховного совета и Военного совета. О «Лой Джирге», к созыву которой давно уже призывает монарх, официально по итогам встречи короля с представителями Северного альянса пока не говорится. В воскресенье Захир-Шах, 86-летний монарх в изгнании, живущий сейчас в Риме, встречался с представителями конгресса США. Сведения о результатах весьма противоречивы. Одни источники сообщают, что Захир-Шах подтвердил свое намерение возглавить страну, но после победы над талибами. По другой информации, королем создана также некая «военная структура, в которую вошли командиры различных антиталибских формирований, племенные старейшины и профессиональные военные». Эта структура, считает бывший король, «вот-вот начнет боевые действия на территории Афганистана». Между тем американские конгрессмены, выразившие удовлетворение ходом встреч, не высказались однозначно в поддержку бывшего короля и не указали, кого именно они хотели бы видеть у власти в Афганистане после свержения режима талибов. Они отметили лишь, что 86-летний Захир-Шах мог бы подойти на роль объединяющей фигуры, так как не ищет личной выгоды, а стремится принести мир афганскому народу. В свою очередь, министр иностранных дел Северного альянса доктор Абдулла Абдулла назвал заявление Захир-Шаха о договоренности по поводу создания Верховного совета по спасению «сюрпризом», хотя и отметил, что альянс действительно ищет пути создания политического союза с возможными соратниками. Глава правительства Афганистана в изгнании Бурнахуддин Раббани, в целом одобрив планы короля, высказался в том смысле, что любые политические изменения в будущем Афганистане должны опираться на волю народа, а не на правителей, которые приходят на штыках чужеземных солдат. Неужели Северный альянс, не получив убедительных доказательств готовности США начать антиталибскую операцию, уже видит ее сухопутную стадию?

Однако современная война не обязательно должна сопровождаться «штыковой». Напомним еще один пассаж из речи американского президента, который, вероятно, содержит ключ к пониманию и объяснению «затянувшейся паузы»: «Американцам не стоит ожидать одной битвы. Это будет длительная кампания, отличная от того, что было раньше. Какую-то часть потом могут показать по телевидению, но будут и секретные операции, которые останутся таковыми даже в случае успеха».