250 лет назад родился первый отечественный композитор-классик Дмитрий Степанович Бортнянский .

Гетманская столица, украинский город Глухов, где родился Бортнянский, традиционно славилась своей, как было сказано в указе императрицы Анны Иоанновны, «первой в России певческой школой». Именно оттуда черпала свои кадры знаменитая Петербургская придворная капелла. Каждый год из этой школы в столицу империи отправляли не менее десяти особо одаренных певчих. Сына поставщика двора гетмана Дмитрия Бортнянского увезли в Петербург в возрасте семи лет.

В ту далекую эпоху Российская империя всеми силами старалась предстать пред миром просвещенной европейской страной. Таковы, во всяком случае, были устремления двух императриц: Елизаветы и Екатерины II, при дворах которых пришлось служить юному Бортнянскому.

Капеллы, исполняющей преимущественно церковную музыку, для пышности и царственного апломба оказалось маловато. Престижа ради, аналогично с другими европейскими дворами, в Петербурге «завели» итальянскую оперу. Руководить ею пригласили, среди прочих, звезду — прославленного венецианского композитора Бальтассаре Галуппи, а также нескольких итальянских певцов.

По традиции раннеклассической оперы многие мужские партии в них исполняли кастраты, то есть мужчины, претерпевшие в детстве жестокую и бесчеловечную, по нашим понятиям, операцию, и оставшиеся на всю жизнь обладателями высокого голоса, который даже трудно с чем-то соотнести. Иногда он напоминал голос женщины, иногда — ребенка. Певцы-кастраты были товаром дорогим, на север, даже за большие деньги, ехать не хотели, пришлось итальянским маэстро на мужские партии ставить мальчиков, обладающих чистыми и звонкими голосами. Впервые Бортнянский исполнил сложную взрослую оперную партию в возрасте одиннадцати лет. Это была партия Адмета в опере Германа Раупаха «Альцеста». Наблюдая, с какой легкостью и быстротой мальчик осваивает головоломно сложные в вокальном отношении произведения (Бортнянский солировал также и в хоре), Галуппи понял, что имеет дело с необычайно одаренным ребенком. Дмитрий становится его учеником, осваивает игру на клавесине, приобщается к основе основ музыкальной композиции — таинствам контрапункта.

Срок контракта Галуппи истек, заработав (весьма честно, кстати) целое состояние, он уезжает в свою Венецию. Спустя некоторое время, в восемнадцатилетнем возрасте, получив «царский пенсион», туда же следует и Бортнянский. Десять лет украинский музыкант проводит в Италии. Десять звездных лет, поскольку мир узнает, что кроме итальянской, немецкой и французской существует еще и музыка русская. С триумфом проходят премьеры оперы молодого композитора «Креонт» и «Алкид» (в венецианском театре «Сан-Бенедетто») и «Квинт Фабий», поставленный в герцогском театре в Модене. В Россию Бортнянский возвращается знаменитостью.

Тем не менее, несмотря на обилие существующих к тому времени театров, ему как оперному композитору работать почти негде. Все места заняты. Верховодят, конечно же, иностранцы во главе с Джованни Паизиелло, хватает также и франко-немецких маэстро. С такой же точно ситуацией столкнулся несколько лет назад гениальный земляк Бортнянского Максим Березовский, завоевавший в Италии звание академика Болонской академии (высшее отличие музыканта той эпохи). Не смог пережить невостребованность на родине. Покончил с собой.

Бортнянский, однако, оказался человеком неунывающим и терпеливым. Чем только не занимается прославленный маэстро! Руководит хорами, дает уроки музыки невестке Екатерины II Марии Федоровне, и, конечно же, продолжает писать музыку — фортепианные и симфонические произведения, но в первую очередь — хоры. Его четырехголосная «Херувимская» становится как бы духовным русским гимном во всех православных церквях.

Всю свою зрелую творческую жизнь Бортнянский посвящает своей альма-матер — Придворной певческой капелле, главным управляющим которой он становится в 1796 году. Его хоровое творчество поражает жанровым разнообразием. Духовные гимны, кантаты, оратории, хоровые концерты, транскрипции древних песнопений... Авторитет музыканта настолько велик, что он становится главным цензором всей духовной музыки империи. Ни одно из новых произведений не исполняется в церквях без его позволения.

Тем не менее Бортнянский — фигура для нас весьма загадочная. По вине его наследников многие сочинения композитора погибли. Их периодически находят то в Италии, то во Франции. Как бы там ни было, он наиболее исполняемый в мире композитор, родившийся в Украине. От Канады до Австралии звучат его ангельские песнопения, где сочетание кристальной небесной чистоты и теплое человеческое чувство даны в совершенных пропорциях, не уступающих Палестрине.