11 сентября. Время 16.00. Наша команда волонтеров находится на первом этаже здания One Liberty Plaza, где расположен наскоро разбитый штаб, госпиталь, кухня. Помню, что в 30 — 40 метрах от One Liberty Plaza две недели назад я пытался захватить в фокус «близняшек». Тогда получилось.

Очень много спасателей, пострадавших от пыли и усталости. Глаза просто забивает пылью — защитных очков на всех не хватает. Нас определили промывать глаза спасателям. Они приходят сами, некоторые на ощупь или их приводят под руки (работают на износ) и усаживают в офисные стулья, над которыми висят капельницы с водой. Марля, вода и капли — операция занимает не более пяти минут. Кто в силах, надевают шлем и идут обратно. У многих проверяют пульс, снимают кардиограмму, надевают кислородную маску. Для «тяжелых» отведен свой угол холла. Во время этих процедур в карманах спасателей раздаются звонки сотовых телефонов — звонят родственники. Ответ очень короткий: «Я, о’кей, извини, я должен идти».

Вдруг раздается крик: «Покинуть здание», — сработала пожарная сигнализация. Начинается эвакуация. Но спустя пять минут команда «отбой» — огонь ликвидирован.

Темнеет окончательно. В темноте снег от бетонной пыли. Зима. В здании проводят свет от работающих на бензине генераторов. Место катастрофы освещается мощными прожекторами — работа не прекращается ни на секунду.

Я познакомился с ребятами, которые были в нашей команде волонтеров. Это все — гости города. Мы назвали нашу команду International Team («Международная команда»). Запомнил только несколько имен и глаза, светящиеся желанием помочь, — лица были закрыты респираторами: Нелли из Англии, Келли из Шотландии, Дин из Англии, Борис из Германии... Кто-то приехал на каникулы, кто-то — на учебу. Так против какой страны, против граждан какого государства был направлен этот теракт?

Закончилась вода. По пути за водой видим, как из соседнего здания убегают крысы. Их много. Мысль: неужели еще одно?..

Цементная крошка, перемешавшись с водой из пожарных колонок, превратилась в вязкую кашу цемента. Давно понял, что ошибся, когда, уходя из дома, надел сандалии.

Пять часов утра — нет сил. Ужасно горят ноги. Нас сменяют «свеженькие» (fresh — как их здесь называют). Первый этаж полностью занят отдыхающими спасателями. Приходится искать ночлег этажами выше. Благо их там около сотни. Высоко подниматься не приходится — на втором этаже мы находим магазин одежды — дешевых в этом районе не бывает. Пыли — не меньше, чем на улице, — со стороны Всемирного торгового центра разбиты все окна. Взяв для «примерки» предлагавшиеся со скидкой три одинаковых пальто (смотрю на бирку) по 400 долл. за штуку, бросаю их в пыль, сооружаю постель и засыпаю. Никогда не спал на таком дорогом постельном белье. Только сейчас удалось снять респиратор.

17 сентября. Город заметно изменился. К полетам истребителей над Нью-Йорком привыкли.

По радио в перерывах между выпусками новостей транслируется классическая музыка. Все больше встречаешь людей с траурными ленточками на груди. На окнах, антеннах автомобилей и в руках прохожих — национальные флажки. Открываю газету «Нью-Йорк таймс» — на последней полосе также национальный флаг. Внизу краткая инструкция: «вырезать, наклеить на окно».

На каждом шагу читаешь объявления о собраниях в поддержку пострадавших. Вторник, 18-е число: объявлена минута молчания с 8.45 до 8.48 — время столкновения первого самолета; ежедневно с 19.37 до 20.37 — вечер свечей — каждому предлагается зажечь свечу и выйти на улицу. Свечи не погаснут до тех пор, пока последний спасатель не вернется домой; 20.45 — 21.03 — предлагается выключить свет.

Пугают объявления с просьбой прекратить погромы. История повторяется. Недалеко от университета стоял киоск по продаже хот-догов и гамбургеров, в котором работали афганцы. После 11-го числа киоск исчез.