Интервью с первым руководителем фракции «Єдність» в Верховной Раде. Еще до российской партии «Единство» была наша «Єдність».

— Сейчас много говорят о партии «Єднiсть», которую возглавил Александр Омельченко, вы были, насколько мне известно, первым руководителем фракции «Єднiсть» в парламенте?

— Да, в парламенте прошлого созыва была создана фракция «Єднiсть», она не превратилась в партию. Это сделали другие, и мне очень приятно, что на политическом небосклоне Украины есть партия с таким названием... Фракция «Єднiсть» объединяла депутатов, которые первый раз пришли в парламент. В основном, это были представители восточных регионов Украины — Харьков, Днепропетровск, Донецк. Изначально во фракцию «Єднiсть» входили такие депутаты, как Щербань, Демин, Кужель, Чечетов, Рябченко, Суслов. Я был первым ее лидером. Фракция «Єднiсть» в прошлом парламенте сыграла серьезную роль.

— Получается, что из партии «Єднiсть» произошло не только большинство всех крупнейших движений Украины, но и кабминовская элита?

— Из фракции «Єднiсть» вышли зампред Верховной Рады и четыре председателя комитетов. Сейчас многие «бывшие», услышав о возрожденной партии «Єднiсть», вспомнят об этом, и, может быть, мы увидим знакомые фамилии и у Омельченко. Кто-то говорит, что мэр Киева создал партию в подражание русскому «Единству», а на самом деле идея была давняя, еще до российской партии «Единство» была наша «Єднiсть».

— Сейчас партию возглавил Александр Омельченко. Каково ваше отношение к этому? Не собираетесь ли вы участвовать с этой партией в парламентских выборах?

— Я считаю, что партия очень перспективная. Прежде всего, она перспективна в политическом плане и, конечно же, благодаря имени ее лидера — Александра Александровича Омельченко. Это, на мой взгляд, талантливейший организатор, видный политический деятель, который имеет колоссальный авторитет в Украине. Многие говорят, что Александр Александрович — «золотая фишка» и выгоден тем, что за ним — миллион голосов киевлян. Думаю, что это не совсем правильная постановка вопроса, потому что дело не в том, кто за кем идет, а что Омельченко сам по себе лидер, личность, и за ним идут не только киевляне, но, я знаю, — и в регионах. Да, он любит и знает киевлян, но это лидер большего масштаба. Нам нужны такие политики, потому что сегодня стране не хватает личностей. Омельченко — пример честного политика, что уникально, и честного государственника, не болтуна, человека дела, который мало говорит, но много делает.

— Вы сейчас возглавили Институт стратегических исследований экономики, успешно занимаетесь бизнесом, в то же время на прошлой сессии парламента вы были одним из лидеров крупнейшей фракции, работали в правительстве. Я знаю, что зарплата министра и депутата Верховной Рады меньше, чем зарплата бизнесмена. Вы планируете заниматься бизнесом или будете работать на государевой службе?

— Каждый человек, который может принести пользу государству, имея опыт, знания и возможности, должен заниматься тем, что он умеет делать. Я давно в бизнесе, но восемь лет я работал в парламенте и в Кабинете министров. Поэтому я свое будущее все-таки вижу на службе государевой.

— Тогда скажите откровенно, вы в «Єдностi» собираетесь быть с Омельченко или без?

— Я не обсуждал с Сан Санычем такие возможности, мне не делали таких предложений, хочу сказать одно: я собираюсь обязательно заехать, поздравить его, и в любом случае Омельченко знает — если я ему когда-то понадоблюсь, то дело даже не в партии, я всегда помогал и буду ему помогать.

— Чем занимается Институт стратегических исследований экономики?

— Институт анализирует экономическую ситуацию, строит экономические схемы, помогает предприятиям в новых формах хозяйствования. В принципе, мы — теоретически-прикладные. То есть мы отрабатываем экономические схемы, которые сегодня дадут возможность каждому предприятию из убыточного и слабого превратиться в сильное и богатое.

— Это у вас такая альтруистическая программа? Вы на свои деньги держите институт и раздаете рекомендации или вы на этом зарабатываете? Работаете ли вы с западными структурами?

— Мы говорим так: давайте не путать курицу и яйца. Если бы я хотел заниматься только бизнесом, — у меня есть коммерческая структура. Мы не продаем там носки и чулки, мы вырабатываем экономические модели, но уже для конкретных предприятий, под конкретные заказы институтов, крупных промышленных объединений. Это коммерческие проекты, и мы получаем прибыль. Что касается института, это то, что называется, «от души». Этот институт основали и в нем работает целый ряд людей, которым небезразлично то, что происходит в стране, каждый вносит посильную лепту. Наши советы и рекомендации абсолютно бесплатные, и это наша принципиальная позиция. Слишком много развелось советчиков за деньги. А когда советуют за деньги — не очень верится. Правда, раньше говорили, что бесплатные советы — самые дорогие, но это не в нашем случае. Например, если мы сейчас моделируем наиболее приемлемый переход с одного конверсионного предприятия на другую промышленность, то какая мне, в принципе, разница, если я не имею отношения ни к конверсии, ни к предприятию, ни вообще к производству? То есть здесь наших интересов нет. И даже, условно, те, кто потенциально захотел бы найти в нашей работе какие-то коммерческие интересы, понимают, что этого здесь нет. Я как раз думаю, что это тот случай, когда неплохо бы и себя похвалить. Наверное, было бы хорошо, если бы у нас бизнесмены или политики, у которых высокие доходы (у нас задекларированы 29 миллионеров), создавали институты, обучали промышленников, потому что мы идем в технологический век. Есть же институты Форда, Сороса... Вот и ждем своих...