В нынешнем году исполняется 60 лет со дня начала знаменитой Ленинградской блокады.

Долгие годы советской историографией Ленинградская блокада описывалась как героическое сражение немногочисленного контингента советских войск с полчищами немецких оккупантов. На самом деле Северной Пальмире просто повезло...

Судьба распорядилась так, что таланты главкома немецкой группы армий «Север» Ритера фон Лееба использовались не по назначению, ведь он был признанным экспертом по организации обороны, и уж ни в коей мере не гением танкового прорыва. Его научный труд под названием «Оборона» был издан в 1938 г. германским военным ведомством и частично был использован при подготовке советского Полевого устава, вышедшего в свет двумя годами позднее. Однако это не помешало войскам Лееба, у которого, кстати, не было опыта командования крупными танковыми соединениями, прорваться к Ленинграду и захватить... городской трамвай. Однако Гитлер посчитал, что взятие Ленинграда — далеко не главная задача вермахта. Сегодня это решение выглядит достаточно логичным, поскольку город был полностью заминирован, а орудия Балтийского флота, базировавшегося в Кронштадте, вполне могли превратить центр города в кровавое месиво. В результате на протяжении всей блокады сравнительно небольшая немецкая группировка поддерживала видимость активных действий, пресекая любые попытки Красной армии контратаковать. Оскорбленный Лееб, у которого фюрер отнял лавры «покорителя Ленинграда», подал в отставку...

Наиболее остро в блокадном Ленинграде встала проблема пополнения действующей армии, несшей огромные потери. Большинство насильно мобилизованных рабочих не горело желанием умирать за родимую власть и дезертировало при первой возможности. Пойманных рабочих-дезертиров расстреливала на одном из ленинградских кладбищ специальная команда. Часто рабочих за незначительные проступки осуждали к длительным срокам заключения, а затем, в виде «помилования», отправляли на фронт. Личный состав милиции в большей части был привлечен к действительной службе на фронте и в отдельных случаях заменен женщинами, которые в отдельных районах Ленинграда составляли 90 проц. милиционеров. В связи с большими потерями на фронте, многие члены партии были произведены в офицеры — без какого-либо специального образования, лишь на основании их политической благонадежности. В ряде полков весь дневной рацион состоял из 500—600 г хлеба. Часто вместо хлеба выдавались сухари. А перед наступлением каждый солдат получал 200 г водки...

По причине того, что по «доброй» традиции русская армия осталась без резерва боеприпасов, офицеры-артиллеристы на грузовиках лично ездили на заводы и часами ожидали, пока будет готово определенное количество снарядов. Снаряды сразу же укладывали в грузовики и везли на фронт. Результатом полной несостоятельности подобных мер могло стать лишь сильное озлобление рядового состава.

Приведем несколько характерных примеров из писем красноармейцев:

«Моторизированная часть попала в окружение, человек 50 ушли, остальных немцы взяли в плен... У нас не было патрон, нам выдали холостые, и когда мы пошли в атаку, немцы, узнав, что мы стреляем холостыми патронами, нас окружили»;

«Наш полк закончил свое существование. Осталось 29 человек»;

«Недавно наши части отошли, было брошено вооружение, машины и провиант. У нас были боеприпасы, но не разрешили стрелять. Начальник штаба Виноградов удрал вперед и бросил даже собственную машину»;

«Последние дни мы с такой быстротой отступаем, даже представить не можешь. Командование бежит в тыл не только от немцев, но и от нас».


Легенда о «ленинградском характере» как некой особой форме поведения в условиях блокады города питала умы всех послевоенных поколений, выросших в Советском Союзе. Документы утверждают обратное...

Из донесений командования 18-й армии от 19 октября 1941 года:

«Мероприятия по затемнению осуществляются очень строго. По незатемненным окнам ночью стреляют без предупреждения».

Cводка о событиях в СССР №123, составленная сотрудниками Айнзацгруппы А 24 октября 1941 года:

«Ленинградская пресса стала публиковать сообщения об успехах без указания участка фронта и части, типа: «На участке фронта Н.

Н-ская армия добилась успеха». Эти так называемые н-ские победы зачастую вызывают злые шутки о лживости советской пропаганды. Наряду с другими анекдотами среди населения получил распространение следующий анекдот о том, как немцы склоняют русских военнопленных к антисемитизму: группа русских военнопленных получила приказ от немецких солдат заживо закопать несколько красноармейцев-евреев. Русские отказались это сделать, на что немецкие солдаты тотчас приказали евреям закопать русских. Евреи без колебания взялись за лопаты».

Сводка о событиях в СССР №137, составленная сотрудниками Айнзацгруппы А 24 ноября года:

«В целом настроение населения по существу практически не изменилось... Километровые очереди за продуктами являются главным источником распространения самых разнообразных слухов. Громкая ругань в адрес советских правителей является здесь обычным делом, хотя при этом, как правило, все обходится без вмешательства со стороны милиции. Не являются редкостью скандалы и драки. Озлобление вызывает тот факт, что главные партийные функционеры по-прежнему неограниченно снабжаются продуктами из спецмагазинов. В адрес красноармейцев громко звучат иронические замечания и провокационные призывы к тому, что им лучше использовать оружие против своего командования, чем погибнуть на фронте».

Сводка о событиях в СССР №170 от 18 февраля 1942 года, составленная сотрудниками Айнзацгруппы А:

«В январе среди гражданского населения началась массовая смертность. Главным образом по вечерам на санях трупы вывозят на кладбища, где их просто оставляют в снегу, поскольку невозможно выкопать могилу в глубоко промерзшей земле. В последнее время трупы сваливают прямо на улице. Один перебежчик после полудня в течение часа насчитал около 100 санок с трупами, которые протащили мимо него. Трупы уже складывают в штабеля во дворах или на территории площадей, обнесенных оградой. В неотапливаемых помещениях и коридорах Александровской больницы находится 1200 трупов. Уже в начале января число умерших от холода и голода составляло 2—3 тыс. человек.

...Значительно большее распространение получило озлобление против немцев за то, что они, в конце концов, не входят в город».

Документы НКВД зафиксировали анонимные отправления на фронт писем следующего содержания: «Дорогие мужья и братья! Прекращайте борьбу и сдавайтесь. Вы там мучаетесь, а мы мучаемся здесь с детьми. Нет наших больше сил, мы на ногах не стоим от голода. Сдавайтесь! Надоело жить в голодной, пропитанной кровью стране».

В первую блокадную зиму в Ленинграде всерьез заговорили о людоедстве. Употребление в пищу трупов умерших от голода родственников, убийства и даже воровство трупов с кладбищ в этих же целях стали обыденным явлением. Несколько тысяч людоедов было приговорены к расстрелу...

Широкую огласку получили события 7 ноября 1941 года. В день очередной годовщины Октябрьской революции на площади Восстания собралась огромная толпа, ожидавшая раздачи хлеба. После длительного ожидания в толпе раздались выкрики: «Поднимайтесь на восстание!» В ответ милиция открыла огонь по толпе. Семь человек были убиты, несколько десятков ранены...

К сожалению, когда мы подсчитываем жертвы блокады, мы забываем упомянуть тех, кто умер по дороге в пункт эвакуации, в грузовике, в поезде... Ида Миллер, учившаяся во время войны в Омском мединституте, вспоминает: «Зимой, после прорыва блокады Ленинграда, больных, истощенных людей вывозили на Восток. Но не все доезжали до места назначения — погибших в дороге снимали с поездов и завозили в морг медицинского института. Преподаватели учили меня анатомии на телах многострадальных ленинградцев»...