Ни один из прежних Венецианских фестивалей не завершался столь неожиданно. До последнего момента фаворитами фестивальной конкурсной гонки считались иранский и австрийский фильмы, говорили также о корейской, португальской, румынской, китайской картинах. Никто ни в одном прогнозе на призы даже не упомянул фильм Миры Наир «Свадьба во время муссона». И вот вам пожалуйста: именно ему вручают «Золотого льва»!

Между тем постфактум это решение не кажется таким уж абсурдным. Индийский фильм о семье, которая съезжается на свадьбу, — не шедевр, но он сделан живо и темпераментно, дает представление об атмосфере сегодняшней эклектичной Индии, где смешались старое и новое, традиции и современные веяния. Таков и фильм, похожий на индийские мелодрамы с песнями и танцами и одновременно пропитанный мотивами современной западной культуры (возьмем хотя бы фигуру дядюшки-педофила и еще целый ряд индийских «скелетов в шкафу»).

Сближение Запада и Востока — центральный сюжет нынешнего Венецианского фестиваля. Весьма натурально звучащий в городе, некогда тесно связанном с Византией и владевшем Константинополем. Любопытно, что каждая из сторон исправно поставляет на экран депрессивные и маргинальные фильмы. Показательно, что открывался фестиваль лентой «Прах» Милчо Манчевского — македонского режиссера, несколько лет назад победившего в Венеции со своим фильмом «Перед дождем». Новая картина тоже посвящена проблеме насилия на Балканах, но рассматривает ее в историческом аспекте: действие происходит в начале прошлого века. Но в ней еще более густо льется кровь людей и животных.

Видимо, насилие над себе подобными уже приелось — и кинематографисты принялись шокировать народ издевательствами над четвероногими. Южнокорейский режиссер Ким Ки Дук на этом выстроил половину своего фильма «Адрес неизвестен». Его герои живут в районе американской военной базы. Местные жители пострадали от гражданской войны и оккупации: вокруг полно сирот и полукровок, господствуют бедность и чудовищные нравы. Двое изгоев занимаются отловом и уничтожением окрестных собак, не только бездомных. Много раз повторяется сцена, когда собаку подвешивают и забивают палкой, а потом отправляют на мясо. Правда, режиссер объяснил, что эти сцены надо понимать как метафоры, но во время просмотра было не до абстрактных рассуждений. Во всяком случае, после этого даже сцены каннибализма (мать поедает труп сына) оказались не самыми впечатляющими.

Корейский фильм, если отойти от шока, поражает своей острой политической ангажированностью. Если от македонцев можно было ожидать антиамериканских аллюзий, то корейцы этим удивили. Хотя фильм Ким Ки Дука имеет и гораздо более глубокое измерение: он говорит о природе насилия как глобального способа человеческой коммуникации, который неистребим и в нашу «гуманную» эру.

Об этом — и криминальная драма американца Ларри Кларка «Бычок». Там для насилия нет никаких расовых и этнических мотивов, никакой политики. Группа подростков в заштатном американском городке развлекается как может с помощью секса и наркотиков. Но и там — тотальная мания подавления человеческой личности. Все кончается чудовищным групповым убийством приятеля, который немного зарвался. Никто потом не раскаялся, никто даже не стал по-настоящему скрывать свое преступление. Главного убийцу казнили на электрическом стуле, остальные получили сроки в тюрьме вплоть до пожизненных.

Своеобразной рифмой к фильму Ким Ки Дука прозвучала австрийская картина «Собачья жара» режиссера Ульриха Зайдля. Это рассказ о нескольких днях из жизни рядовых венцев. Режиссер тянул три года, прежде чем начать съемки, пока не дождался в августе в австрийской столице температуры 37 градусов в тени. Но и тогда он «разогревал» своих актеров (большая часть из которых непрофессионалы) с помощью специальных устройств. В дикой жаре в людях начинают разгораться особенно жестокие инстинкты. Режиссер, в прошлом документалист, фиксирует их импровизированные реакции, а потом связывает разрозненные сюжетные линии общей темой одиночества и агрессии.

Супруги, потерявшие ребенка и все еще живущие в одном доме, перестали общаться и замыкаются во взаимной ненависти. Пожилой вдовец посвящает жизнь вражде с соседями и контролю за правильным взвешиванием продуктов в супермаркете. Учительница музыки играет в мазохистские игры с опустившимся наркоманом. Солидная дама проводит время, совокупляясь со случайными партнерами в свингер-клубе. Безумная девица подсаживается в чужие машины и оскорбляет их хозяев. В итоге ее отдают на растерзание хозяевам автомобилей, которые какой-то неизвестный вандал регулярно царапает и портит.

В финале разражается ливень, и возникает ощущение катарсиса. Жара спадает — и в людях просыпается что-то человеческое, возвращается надежда. Надежда пришла и в австрийское кино. В Канне фавориткой была «Пианистка» Михаэля Ханеке, получившая второй по престижности спецприз жюри. В Венеции такое же место в иерархии призов (спецприз жюри) и в общественном мнении заняла «Собачья жара». Объединяет обе картины и то чувство любви-ненависти, которое режиссеры питают к своей стране, как известно, сделавшей заметный шаг в сторону фашизма.

Приз за режиссуру присужден иранцу Бабаку Пайями за фильм «Тайное голосование». Режиссер жил и учился в Канаде, а приехав в заброшенный район Ирана, удачно имитировал «убогую» атмосферу столь модного сегодня иранского кино. Это еще одна попытка интегрировать западный и восточный подход — и недаром Пайями вместе с известным продюсером Марко Мюллером создают сегодня совместную кинокомпанию по производству такого рода «синтетических» картин.

К финалу фестиваля Венеция наполнилась звездами: приехали Пол Маккартни, Жанна Моро и Джонни Депп. Французская гранд-дама представила новый фильм, где она играет пожилую, но влюбленную писательницу Маргерит Дюрас, а Депп прибыл в связи с премьерой криминальной драмы «Из ада»: актер играет детектива, разыскивающего самого знаменитого преступника всех времен и народов — Джека-потрошителя.

Из внеконкурсных премьер стоит отметить «Проклятье нефритового скорпиона» Вуди Аллена и «Искусственный разум» Стивена Спилберга. Оба неутомимых классика любят обкатывать свои новые работы перед европейским прокатом именно в Венеции. Надеемся, об этих фильмах нам еще представится повод поговорить отдельно.