Первоначально встреча, призванная поставить точку в спорах о статусе Каспийского моря, должна была состояться еще в апреле, но была перенесена на сентябрь. Новые обстоятельства, вероятно, заставят откорректировать и эти сроки.

То, что Тегеран активно влияет на всех своих соседей, для серьезных наблюдателей давно не является секретом. После 23 июля 2001 года державный статус Ирана стал очевиден для всех. На этот раз Тегеран заявил о своих территориальных претензиях на советское наследство.

Со времен царской России Ирану было запрещено иметь на Каспии флот, а само море было фактически российским (затем советским) внутренним озером. Юрисдикция Ирана распространялась лишь на узенькую полосу шельфа вдоль берега. Это не могло устраивать Тегеран.

23 июля азербайджанское исследовательское судно, арендованное британской нефтяной корпорацией «Бритиш петролеум», вело работы на морском месторождении «Алов», что на юге Каспия. Неожиданно на горизонте появился иранский военный корабль. Иранские моряки заявили британским и азербайджанским нефтяникам, что месторождение называется не «Алов», а «Алборз». Находится оно в иранских территориальных водах. И если нефтяники не уберутся подобру-поздорову, то иранские моряки откроют огонь.

Нефтяники убрались. «Бритиш петролеум» тут же заявила, что воздержится от работы на спорном месторождении до тех пор, пока не будет определена его принадлежность. А Баку назвал действия Ирана провокацией и потребовал объяснений. Азербайджанская оппозиция в свою очередь потребовала от министерства обороны защитить территориальную целостность. В ответ бывший командующий иранским корпусом стражей исламской революции заявил: Азербайджан является провинцией Ирана, которую в XIX веке силой оружия отторгла у него царская Россия. Теперь, мол, настала пора восстановить историческую справедливость и «воссоединить» Азербайджан с Ираном.

На этом фоне прошел неформальный саммит СНГ в Сочи. После саммита президент Азербайджана Гейдар Алиев объявил, что договорился с Владимиром Путиным и Нурсултаном Назарбаевым: решение по разделу и статусу Каспия будет достигнуто на октябрьской встрече с Туркменбаши лидеров прикаспийских стран СНГ.

Президент Ирана Мохаммед Хатами немедленно связался с туркменским коллегой, а в Москву тут же отправился представитель президента Ирана по Каспию Али Ахани. Через пару дней из Москвы последовало уточнение: судьбу Каспия должны решать все прикаспийские страны. А Сапармурат Ниязов сообщил, что пригласил иранского президента на встречу в Туркмению.


Вашингтон намекнул Тегерану, что если иранские вооруженные силы сунутся в Азербайджан, то рискуют встретить там турецкую армию. Как бы в подтверждение этих слов 23 августа в бакинском аэропорту «Бина» приземлились 10 турецких истребителей Ф-5, элитное подразделение ВВС Турции «Турецкие звезды». На следующий день «звезды» устроили шоу, продемонстрировав фигуры высшего пилотажа в небе над Баку. На шоу присутствовали высокопоставленные азербайджанские чиновники. Бакинцы расценили полеты турецкой авиации как демонстрацию поддержки в противостоянии с Ираном. Впрочем, в этой оценке они были не одиноки.

Так же, но с противоположными чувствами расценил демонстративные полеты турецкой авиации Тегеран. Иранские власти объявили их «провокационными», потребовав разъяснений и от Баку, и от Анкары. Подоспевшая в Баку чуть позже заместитель госсекретаря США Элизабет Джонс публично заверила азербайджанские власти в твердой поддержке со стороны США в случае азербайджано-иранского противостояния. Вслед за Элизабет Джонс в азербайджанскую столицу должен прибыть министр обороны США Дональд Рамсфельд. А на ноябрь в Азербайджане запланированы военные маневры с участием 1000 военнослужащих стран — членов НАТО. В мире тут же заговорили о вероятности грядущей «Бури над Каспием». Параллели с антииракской операцией «Буря в пустыне» вполне уместны. Напомним, что иракско-кувейтский конфликт тоже начинался из-за спорных месторождений. Для США иранская агрессия против Азербайджана стала бы настоящим подарком.

Лучшего повода для разгрома одного из наиболее непримиримых своих противников Вашингтон не сможет найти.


Вряд ли Тегеран, обостряя ситуацию на Каспии, не просчитывал последствия своего шага. Пойдя на обострение ситуации, Иран в буквальном смысле спровоцировал реакцию всех заинтересованных сторон. Выяснилось, что недовольных действиями Ирана не так уж много — Азербайджан, США и Турция. Приковав внимание мира к Каспию, Иран резко сменил тональность в диалоге с Баку. Иранские власти заговорили о необходимости демилитаризации Каспия. Подчеркивая при этом, что вмешательство третьих, «некаспийских», стран в вопросы статуса Каспия и его раздела недопустимы.

В Баку перемены в поведении южного соседа расценили неверно — посчитали их результатом американо-турецкого давления. На самом деле Тегеран действовал строго по плану и добился своих целей. А последующее развитие событий выставило в роли агрессивной стороны скорее США и Турцию, нежели Иран, который всего-то требует уважать международное право и не вести работ на спорных месторождениях. С другой стороны, Тегеран предотвратил возможность сговора стран СНГ в целях полного вытеснения Ирана с Каспия. После шумного скандала вероятность того, что прикаспийские страны СНГ решатся проигнорировать Иран, крайне низка. А в качестве полноправного участника переговоров Тегеран имеет возможность до бесконечности торпедировать все, не устраивающие его, соглашения. Следовательно, решение вопроса о статусе Каспия откладывается на неопределенно долгое время.


Своими действиями Тегеран добился появления неуверенности в действиях западных нефтяных корпораций, работающих на Каспии. Даже госдепартамент США, обычно активно защищающий интересы американских компаний, на сей раз вынужден был рекомендовать им «работать самостоятельно» до определения статуса Каспия. Подобные рекомендации не сильно стимулируют инвестиции и способствуют удорожанию экономических проектов, таких, например, как нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан. Этот маршрут экспорта «большой» каспийской нефти активно лоббируется Вашингтоном. А альтернативный ему «российский» путь Баку — Новороссийск уже давно всерьез не рассматривается. Для вящей убедительности в конце августа «российский путь» в очередной раз подорвали неподалеку от Махачкалы.

В Тегеране здраво рассудили, что если полностью предотвратить нефтедобычу на Каспии нельзя, то надо не допустить ее бесконтрольного появления на рынке. Проще всего это сделать, если вывести экспортную трубу в Персидский залив, то есть через Иран.

Путь через Иран действительно самый короткий. И многие европейские нефтяные компании вовсе не против его использования. Все упирается в позицию Вашингтона, который категорически против предоставления Ирану контроля над стратегическим трубопроводом.

После летней каспийской «кампании» шансы Ирана на превращение в транзитную для каспийской нефти страну возросли. В западных корпорациях заговорили о том, что лучший способ нейтрализации иранской угрозы каспийским месторождениям — вовлечение Ирана в связанные с ним проекты. Дальнейшее — дело техники. Иран умеет не торопиться, создавая сложные комбинации, когда на него работают время и потенциальные соперники. Блестящий тому пример — Афганистан.


Активно афганской проблемой в Иране занялись не тогда, когда советские войска вошли в эту страну. И даже не тогда, когда они оттуда вышли, а в Кабул вошли моджахеды.

В середине 90-х годов вызрел проект нового транспортного коридора, который связал бы Центральную Азию с динамично развивающимся Индостаном. Коридор должен был пролегать через Афганистан и Пакистан. А далее — в Индию, к океанским портам.

Первый этап проекта — газопровод из Туркмении в Пакистан. В перспективе намечалась также и прокладка нефтепровода. Проект финансировали американская нефтяная корпорация «Юконал» и саудовская «Дельта». Патронировал Госдеп США. А «техническое» обеспечение лежало на Пакистане. Территория, по которой планировалось протянуть газопровод из Туркмении, была под контролем талибов. Геодезисты «Юконала» и «Дельты» уже вели работы, а финансисты заканчивали обговаривать детали. Но вдруг ситуация резко изменилась. В игру вступил Иран. Эмиссары Тегерана сумели убедить противников талибов забыть на время разногласия и объединиться в борьбе против них. С другой стороны, иранские дипломаты убедили Москву и среднеазиатские страны в том, что талибы не остановятся на бывшей советско-афганской границе и пойдут дальше. Массированные поставки оружия силам Северного альянса, прежде всего Ахмад Шаху Масуду, изменили ситуацию и позволили Масуду выстоять. Талибский блицкриг провалился. А вскоре был похоронен и проект газопровода Туркмения — Пакистан. Талибы приютили Усаму Бен Ладена, разгневав тем самым США. Госдеп вынудил «Юконал» свернуть свою деятельность в Афганистане.


Иран сам имеет виды на перспективный индостанский рынок. Тегеран провел переговоры с Дели о строительстве газопровода, а затем и нефтепровода от Персидского залива в Индию. И конкурент ему там не нужен. Стимулировав возобновление войны в Афганистане, Иран обезопасил себя от конкурента. А затем выступил в роли его благодетеля. Туркмения, расставшись с мечтой об индо-пакистанском рынке, обратилась было на север, к «Газпрому». А газпромовское руководство, воспользовавшись безвыходным положением Ашхабада, навязало ему кабальные условия. В этой ситуации на выручку Туркмении поспешил Иран. Стал закупать туркменский газ, пусть и в небольших количествах, зато за твердую валюту. Постепенно Иран переориентировал туркменскую экономику на себя, и сегодня Ашхабад является чуть ли не самым верным союзником Тегерана.

Самое парадоксальное, что Россия действовала себе во вред. Первоначально к проекту «Юконала» и «Дельты» планировалось привлечь и российский «Газпром», который в то время присматривался к индийскому рынку. «Газпром» даже заключил соглашение с Ираном на разработку газового месторождения в Персидском заливе, чтобы обеспечить поставки в Индию из еще одного источника.

Похоже, что иранскую игру раскусил нынешний пакистанский лидер генерал Первез Мушарраф, который сделал неожиданный ход. Чтобы покончить с войной в Афганистане, чрезмерно опасной и обременительной для Пакистана, Мушарраф решил замириться с Индией, которая также входит в антиталибскую коалицию, активно поддерживая Масуда.

Индо-пакистанское замирение грозит разрушить единство внешнего антиталибского фронта и покончить с афганской войной. А значит, разблокировать похороненные проекты строительства трубопроводов из Средней Азии через Афганистан.

Похоже, что каспийская партия глобальной нефтяной игры далека до завершения. Свидетельство тому — перенос сроков саммита прикаспийских стран с конца сентября на конец года. Гарантий того, что встреча президентов не будет перенесена еще раз, нет.