Заголовок в одной из газет: «Сергей Доренко возвращается. Но не на телевидение, а в большую политику».

Ерунда. В большой политике завтрашний кандидат в депутаты пребывал, только будучи действующим телеведущим. То есть в ту незабвенную пору, когда по команде хозяина он кого-то прилежно облизывал, кого-то неотвязно таскал в зубах, а иных просто рвал на куски. Доренко не рассказывал о большой политике — он делал ее. Его отлучение от эфира было именно отлучением от политики. И вернуться в нее он может опять же не иначе как через экран. А заседать в городском собрании и мнить себя вершителем судеб Отечества (или хотя бы «Отечества минус Вся Россия») ему, я уверен, противно и скучно — не его масштаб. Однако что-то же толкнуло неугомонного на очередное приключение, мало ему прежних и теперешних.

Копаться в причинах, побудивших отставного властителя дум искать себе пристанища в кругу сервильных властителей гордумы, мне, признаюсь, неинтересно. Ну допустим (самая ходовая версия), Доренко хочет таким образом приобрести депутатский иммунитет и выскочить из скандального уголовного дела, как из-под колес злополучного мотоцикла, «придавившего», кажется, и его самого. Или, предположим, жажда публичной деятельности одолевает человека, гражданский темперамент требует выхода, кровь нуждается в адреналине. Что ж, этот путь проторен. Его прошел другой телевизионный «бультерьер» — Александр Невзоров, отбывший бесславный срок в прежней Госдуме, где его было не слышно и не видно по причине хронического отсутствия.

Похоже, Доренко и сам до конца не понимает, зачем это нужно ему.

«В Москве сейчас доминирует ельцинизм! Чиновники сидят на кормлении, силовики превращаются в бизнес-корпорации... С этим нужно покончить, и мы это сделаем!» Подобные речи звучали бы мобилизующе на митинге «Трудовой России». Но число анпиловцев в будущем составе московского парламента пока триумфально стремится к нулю, ряды же потенциальных сторонников здешней администрации выглядят, как всегда, основательно. Посему сколотить оппозиционную фракцию имени Пола Тейтума у Доренко едва ли получится. Видно, придется ему в одиночку искоренять «азиатское сатрапство» и «самым жестоким образом уничтожать шайку, которая толкает Юрия Лужкова на авантюры». Если, разумеется, на то будет воля москвичей. Только они своим голосованием могут сказать: «Давай, Сережа, действуй! Отступать тебе некуда, за тобою — Москва».

И вот это уже занимательно. Куда занимательнее и серьезнее, чем персональные притязания заскучавшего телеведущего. В масштабах одного муниципального округа столицы будет, в сущности, проведен референдум. С таким «судьбоносным» вопросом: «Кому вы больше доверяете — Доренко или Лужкову?». «Судьбоносным» будет и ответ. Правда, не для Доренко. Он, следуя наставлению классика, пораженья от побед не отличает. А вот для мэра проникновение в законодательный тыл этого неприятеля было бы очень тяжелым ударом. Нет, в роли местного Шандыбина он Лужкову ничуть не опасен: нехай клевещет, кто его станет там слушать! Но убийственным стал бы сам факт. Не сыскать в России человека, не знающего, как поссорились Юрий Михайлович с Сергеем Леонидовичем, и каков теперь градус их взаимной «любви». Следовательно, избрание Доренко для всех означало бы только одно: это — протестное голосование. Массовое (в одном округе набирается до миллиона и даже более избирателей) неприятие столичного градоначальника и его политики.

Проиграть эту схватку Лужков не может. С точки зрения репутационных потерь и приобретений, ее исход для него значит много больше, чем, скажем, результат битвы за гендиректора «Мосэнерго». Судьба главного городского электрика москвичам до лампочки: кто бы ни нажимал на рубильник, свет в доме будет. Доренко же — это Доренко. За новым его поединком с Лужковым следить будут все. И особенно Кремль — не без тайного, надо думать, азарта.

Пророчить Доренко победу можно по всяческим основаниям. Только не на основании его могучей популярности. Она ведь весьма специфическая. Та громадная масса зрителей, что прилипала к экрану, когда на нем царил мастер «слива» и «вброса», — это еще не электорат. Бешеный телерейтинг отражает лишь повальный интерес к ведущему, но не обязательно — доверие к нему. Магия экранного злодея столь же сильна, а сам он не менее притягателен (глаз не оторвать!), чем живой образец благородства.

И вот тут я бы вынес за скобки личные отношения между мэром и будущим кандидатом в депутаты. Уважают они друг друга или нет, милуются или грызутся — нам совершенно неважно. Обществу (пусть лишь части его, но самой продвинутой — столичной) предстоит пройти тест на Доренко. Потому что одно дело — внимать ему, сидя на кухне у «ящика», другое — голосовать за него.

Конечно, есть простодушные граждане. Простодушные настолько, что даже не догадываются, почем та «смелость», с какою их любимец срывает все и всяческие маски с сильных мира сего. Большинству же понятно, что Доренко — информационный киллер, а никакой не Робин Гуд. Так вот, когда будут оглашены итоги предстоящего голосования, мы узнаем кое-что новое и полезное о нашем обществе. Например, сколько процентов населения понимает свободу слова как свободу за деньги «мочить» в телеэфире любого, кто «заказан», или за ту же таксу любого восхвалять. Узнаем заодно, чего стоят на деле всенародные сетования на продажную прессу и грешных ее представителей.

Интересный получится «опрос». Жаль только, очень дорогой.