После училища Оля работала официанткой. Зарплата скудная, жизнь скучная… Решила переменить и работу, и место жительства.

Однажды она встретила свою одноклассницу Ирину, которая после развала СССР уехала в Болгарию, а когда экономический кризис дошел и туда, перебралась в Македонию. Там платили больше, да и перспектива выбраться в Италию или в Грецию открывалась.

Ирина вызвалась помочь Ольге с устройством на работу и связалась по телефону с работодателем...

С обычной туристической визой девушки тронулись в путь.

В Софии взяли такси и через час с небольшим были на границе с Македонией. Еще через пару часов к ним подъехал Назми, тот самый работодатель, с которым Ира договаривалась по телефону.

Он предъявил пограничникам разрешение полиции на гостевое посещение страны и усадил подружек в машину.

Ольга и еще одна девушка из Болгарии попали на работу в недорогой ночной ресторан. Каждая официантка должна была обслуживать по пятнадцать столиков. Рабочий день начинался в пять вечера и заканчивался около четырех утра, после чего надо было убрать столы, вымыть пол, собрать скатерти и салфетки, упаковать мусор и вымыть посуду.

Каждый день нужно было укладывать волосы, надевать светлую блузку и темную юбку, обязательно — туфли. Дело было в декабре, а помещения ресторанов Македонии не отапливаются, поэтому девушки очень мерзли, несмотря на постоянное движение.

В обслуживающий персонал заведения входили бармен, две русские танцовщицы, исполнявшие «диско», и три болгарки, в программе которых были восточные танцы. Зрители охотно платили за танцы «на столе», а гонорар, бакшиш, засовывался танцовщицам прямо за пояс юбки или за лиф костюма.

Все это шокировало Ольгу, но самым тяжелым стала как раз не работа — двенадцать часов на ногах, в полутьме и мигании разноцветных фонарей, в гашишном дыму и с постоянно стонущей и визжащей музыкой, — самым тяжелым оказался быт. Хозяин поселил девушек в ресторанном зале за фанерной перегородкой. Окна были закрашены черной краской, поэтому мир девушки видели раз в неделю, когда хозяин вывозил их за покупками в магазин. В душевой было крошечное окошко. Став на бачок унитаза, можно было дотянуться до форточки и взглянуть на крыши, крытые черепицей, флюгера в виде людей и животных и голубые горы.

Вскоре Назми привез еще двух болгарок. Они уже работали у него, были на хорошем счету и могли выходить в город. Девушки были проститутками. Они совершенно спокойно относились к этому (у каждой в Болгарии были семья и работа) и даже с иронией смотрели на официанток, которые зарабатывали по 250 марок в месяц плюс столько же чаевых. Проститутка получала от 100 до 250 марок за ночь.

Когда ресторан закрывался, хозяин подсчитывал выручку, отдавал девушкам бакшиш и делал производственные замечания. Он очень боялся полиции, и хотя какие-то полицейские были «своими», все равно пару раз заведение проверяли. В таких случаях охрана связывалась с хозяином, тот являлся посреди ночи, громко ругаясь, будил девушек и прятал их в подвале, накрывая грязными мешками.

Ольга заболела — поднялась высокая температура, пошла носом кровь. Назми привел врача. Тот равнодушно назначил аспирин и сказал, что девушка здорова. А через пару дней хозяин заявил, что Ольга мало работает и пора бы ей начать заниматься «консумацией», то есть подсаживаться за столики и раскручивать клиентов на дорогие коктейли; за каждый хозяин обещал доплачивать по пять марок. Ольга уже пару раз видела, как Назми бил проштрафившуюся танцовщицу по лицу за то, что та отказалась танцевать перед важным клиентом на столе...

Вскоре Оля узнала, что Ирина, с которой она приехала в Македонию, поставляет дурочек на работу и получает за каждую по 300 марок. Ольга поняла, что попала в ловушку. Она общалась только с посетителями ресторана, и нужно было найти кого-то, кто смог бы помочь.

Клиенты Назми были разными: разгульные молодчики, подозрительные «гашишные» типы и солидные мужчины. Почти все — албанцы-мусульмане и почти все состояли в каких-то отношениях с Назми.

Время шло, и Ольга понимала, что может сорваться... Тогда работодатель сможет сделать с нею все, что угодно. Одна, без паспорта и связей с внешним миром, она лихорадочно искала выход.

На третий месяц заточения у нее появились знакомые, которые привозили подарки, приглашали погулять, переманивали на работу в свои ресторанчики... Почти все они были необыкновенно сентиментальны и настолько же жестоки. Но трогательные истории русских девушек об искалеченных в Афганистане мужьях и голодающих в Украине детях вызывали у большинства албанцев желание дать денег, привезти продукты...

Ольга решила сделать ставку на конкурентов. Владельцы кафе и ресторанов, прослышав о красивых русских девушках, делающих Назми клиентуру, просто умирали от желания переманить их к себе. Назми здорово экономил на них. Местные девушки потребовали бы зарплату в десять раз большую, чем у Ольги, да и мало кто захотел бы работать здесь. Мужчины-официанты трудились в фешенебельных ресторанах, албанские женщины вообще сидели дома с детьми, не смея даже зайти к мужу на работу. А македонки и сербиянки никогда бы не пошли внаем к албанцу.


Близился священный месяц Рамадан, и всю охрану послали за продуктами к праздничному столу. Назми подобрел и даже был готов дать Оле отпуск (она хорошо зарекомендовала себя), пока увеселительные заведения закрываются или сокращают время работы. Но девушка уже договорилась с владельцем кафе в городе Тетово и тщательно готовилась к побегу.

Новый шеф, Ибор, занимал пост в местной полиции, поэтому его кафе было оформлено на имя супруги. Ему не составило особого труда отобрать у Назми Олин паспорт. Ибор поселил девушек на квартире, пообещал выходные дни, прогулки по городу и 200 марок оклада. Теперь Оля смогла позволить себе позвонить домой и сообщить сходившим с ума родителям о своем местонахождении.

После Рамадана Ибор рассчитывал увеличить доходы от своего заведения. Однако он оказался падок на женщин и даже пытался изнасиловать Ольгу. Она решила вернуться на родину. С помощью любовницы Ибора, желавшей избавиться от конкурентки, Ольге удалось получить зарплату и паспорт. Хозяин отпустил ее только после клятвенного обещания вернуться. Инженер Джемил (мир не без добрых людей) отвез Ольгу до Софии, а через две недели позвонил ей и предупредил: «Не вздумай возвращаться. И благодари Бога, что уехала отсюда живой и здоровой».

Дома Оле пришлось обратиться к психиатру. Ночные кошмары и истерики не давали покоя ни ей, ни близким. Родители подозревали, что пережила их дочь. Да и Ольга с большим трудом согласилась поведать нам свою историю, о некоторых подробностях которой мы все-таки умолчали.


«Роксоланы» в Македонии (как и в других странах Востока) бывают двух видов.

Первые — прямые продолжательницы дела знаменитой Роксоланы, жены турецкого султана. Их единицы.

Вторые — живой товар, с которым можно делать все, что угодно.

Сейчас в Македонии война, и ресторанный бизнес пострадал, но политические баталии лишь укрепили единство албанского клана.

Многие девушки вернулись на родину, некоторые уехали на заработки в близлежащие страны... Но есть и такие, кто остался там, в Вардарской долине, окруженной плотной цепью гор, через которые не так-то просто пробиться на волю...