«СН» продолжает серию публикаций в рамках совместной акции Издательского дома «CN-Столичные новости» и Интернет-проекта «Украина криминальная».

На днях Управление СБУ по Киеву сообщило о разоблачении экзотической группы бандитов с киевской, белоцерковской и кировоградской пропиской. Эти любители прекрасного специализировались на антиквариате, вернее — на антикварах. Используя угрозы, зачастую сопровождаемые эффектной демонстрацией оружия, вымогатели получили от коллекционеров картины, иконы, старинные часы, ювелирные изделия, которые сбывались по наработанным каналам иностранным коллекционерам и перекупщикам. Характерно, что жертвами «коллекционеров» становились именно владельцы частных коллекций. Что подтверждает прогноз специалистов из правоохранительных органов, которые еще несколько лет назад предсказывали рост тяжких преступлений с целью завладения антиквариатом, произведениями искусства, живописными работами народных мастеров из частных коллекций и культовых сооружений. Итак, поговорим о прекрасном — в его криминальном преломлении.

В целом за последние годы 67 проц. краж совершено из частных коллекций, 27,6 проц. — из культовых сооружений и только 4,5 проц. из музеев.

На фоне некоторого снижения количества таких преступлений (из числа тех, о которых становится известно) преступники повышают «качество» и расширяют методы своей работы. Распространяются мошенничества с целью завладения предметами антиквариата. Такие преступления, как правило, совершают организованные группы, они наиболее квалифицированны и дерзки. Приобретают распространение разбои (от 2 до 10 в год), грабежи (по от 10 до 30 в год).

Пожалуй, наиболее дерзкое преступление «на культурной почве» случилось 8 июня 1996 года, когда было совершено разбойное нападение на Художественный музей в Чернигове. Преступники подключились к схеме охранной сигнализации и нейтрализовали сигнал о ее срабатывании. Нападавшие избили стрелка ВОХР, связали его, угрожая убийством. Затем взломали двери нескольких фондовых хранилищ и похитили девять полотен художников немецкой и голландской школ XVII—XIX веков, три бронзовые статуэтки общей стоимостью свыше 3,5 миллиона долларов. Преступление было тщательно подготовлено. Очевидно, поэтому оно остается нераскрытым до сих пор.

По оценкам МВД, прибыли антикварной мафии можно сопоставить с преступным автобизнесом. Украинские дельцы от искусства уже успели влиться в международный криминальный бизнес. По данным Интерпола, только в странах Западной Европы действует свыше 40 организованных преступных групп, состоящих из бывших граждан СССР-СНГ, специализирующихся на установлении мест нахождения интересующих произведений, организации их похищения или скупки, контрабандной переправке за рубеж и сбыте.

18 марта 1997 года двое нападавших в масках похитили из Полтавского художественного музея холст датской художницы Клары Петерс «Натюрморт с розами», датируемый 1612 годом, и полотно прославленного француза Эжена Делакруа «Ночной бой турков с крестоносцами» 1846 года. Экспертная оценка стоимости двух полотен — два миллиона долларов. В ноябре полиция Манчестера, Великобритания, задержала четырех британцев и украинца из Ровно, пытавшихся сбыть картины за полмиллиона английских фунтов стерлингов. Далее выяснилось, что житель Ровно был среди трех грабителей, штурмовавших в марте Полтавский музей. Им оказался бывший спецназовец, окончивший Киевское военное училище.

Всех деталей этого скандального преступления так и не удалось выяснить. Вероятнее всего, «боевик» — орудие в чьих-то руках. Зато приятно, что британская сторона передала Украине похищенные картины.

Вспомним приведенную в начале цифру: свыше 2/3 преступлений такого рода касаются частных коллекций. Тому несколько причин. Основные: государство абсолютно не беспокоит безопасность и сохранность частных коллекций. Между тем владельцы таких коллекций зачастую являются весьма обеспеченными людьми. Исходя из этих двух обстоятельств, они стали объектом пристального внимания криминалитета.

Не все частные коллекции формируются, так сказать, с соблюдением закона. Грешат коллекционеры скупкой и перепродажей краденого, не откажутся приобрести вещицу с сомнительной «биографией». Во многих случаях купли-продажи фигурируют внушительные суммы в валюте... Коллекционеры выступают в качестве экспертов, консультантов — естественно, не бесплатно и, конечно, не проводят такие доходы через налоговую инспекцию.

Одним словом, частного собирателя всегда есть за что прижать к стенке. Поэтому каста коллекционеров весьма скрытна и не афиширует маленьких секретов своего существования. Случись преступление — в милицию с заявлением, как правило, не бегут. А если возбуждено уголовное дело — следователю не стоит надеяться на искреннюю помощь друзей-коллекционеров пострадавшего.

Характерная уголовная история случилась 15 ноября 1991 года. На Байковом кладбище Киева нашли видного антиквара Яна Белкина с разрубленной головой. На тот момент Белкину, администратору волейбольной команды «Локомотив», шел 54 год. Самым ценным в коллекции антиквара было собрание ювелирных изделий работы Фаберже, которым мог позавидовать Эрмитаж.

В карманах покойного оперативно-следственная группа обнаружила сто долларов (внушительная сумма на то время) и статуэтку Фаберже. Перстня, с которым Белкин выходил из дома, у него не оказалось. Экспертиза показала, что антиквара сначала пытали, а потом зарубили. В беседе с автором статьи в то время прокурор Московского района Валерий Лукомский посетовал, что расследование затрудняют коллеги убитого. Люди они скупые на информацию, скрытные, могут позавидовать чужому успеху и богатству. Единственное, что удалось выудить следователям у окружения Белкина: человеком он был неординарным, педантом и, кажется, законопослушным гражданином. Разбогател, эксплуатируя свое профессиональное чутье.

кроме того пристойные доходы Белкину давали консультации, за которые тот брал весьма дорого. По сведениям автора, следствие в принципе установило, кто был заказчиком убийства, но доказать этого не смогло.


Можно с уверенностью утверждать, что правоохранительные органы узнают лишь о малой доле криминала, связанного с прекрасным, имеющим солидную цену. Наиболее ясна ситуация с государственными музеями и культовыми сооружениями. Да и то в случаях откровенного грабежа или нескрываемой кражи. Но ведь, по имеющимся оперативным данным, значительную долю хищений совершают именно те, кто призван хранить и беречь культурное наследие. как правило, речь идет не о рядовых хранителях. Эти рыцари культуры доблестно несут свой крест за символические 80—100 гривен в месяц. А в это время малая группа «единомышленников», наделенных властью, прокручивает тихие аферы, в результате которых культурные и художественные ценности на миллионы долларов покидают государственные запасники. «Разработать» это осиное гнездо весьма сложно — практически невозможно при существующем положении дел. Любой мало-мальский интерес оперативных служб к делам музейным становится очевидным в столь замкнутой системе, и преступная группа тут же сворачивает свою деятельность — на время, пока не исчезнут хмурые личности с милицейской внешностью.

По данным правоохранительных органов, похищенные ценности растекаются по частным коллекциям в Украине, России, тайно вывозятся за дальние рубежи. Весьма значительная часть украденного в Украине попадает на сформировавшиеся черные рынки антиквариата, действующие в Москве и Санкт-Петербурге.


В целом преступность, связанная с произведениями искусства, явление весьма и весьма латентное. Так, в соответствии с мировой статистикой, удается отловить лишь 8 проц. историко-культурной контрабанды. Ежегодно по материалам украинской таможни возбуждается около 200 уголовных дел по фактам контрабандного вывоза культурных ценностей. Среди них — история, датированная 1993-м годом. Тогда таможенники аэропорта «Борисполь» обнаружили в багаже пассажира часы «Лонжин». Иностранец приобрел их у горничной гостиницы за 150 долларов. Таких часов всего три экземпляра во всем мире. В каталоге «Сотбис» против этих часов проставлена сумма 150 000 английских фунтов. По утверждению спецов из отдела по борьбе с контрабандой Государственной таможенной службы, основной поток культурных ценностей следует через западные границы Украины. 80 проц. культурного достояния державы следует через аэропорт «Борисполь», посты Западного и Карпатского таможенных управлений.

Если раньше «культурно-историческую» контрабанду вывозили в основном в Италию и Испанию, то теперь отечественные контрабандисты усиленно пополняют коллекции в Ливане и Сирии.

В целом, практика таможенных осмотров показывает, что в большинстве случаев контрабанда везется непрофессионалами, реального организатора отправки выявить не удается. К тому же у таможни просто нет времени для тщательного осмотра. Пример из недавних: при осмотре поезда Москва — Будапешт на станции Брянск российские таможенники обнаружили в одном из люков в потолке поезда старинную икону. На следующем таможенном пункте — в Чопе — в том же вагоне уже в другом тайнике обнаружили еще 15 икон, представляющих историческую ценность.

В этом направлении российские бойцы с расхитителями культурно-художественного наследия порой прибегают к жестким и даже не всегда правовым методам. Так, однажды к работникам подразделения по борьбе с преступлениями, связанными с культурными ценностями, следственного управления Петербурга поступила оперативная информация о том, что в город прибыл известный шведский скупщик краденого. Наружное наблюдение не позволило выявить никаких грехов за иностранцем. И тогда за несколько минут до отправления любителя старины на родину питерские сыщики вынудили железнодорожников отцепить вагон, в котором находился иностранец. Вагон подвергли многочасовому досмотру, в ходе которого вагон был наполовину разобран. В итоге на свет были извлечены 54 предмета старины и ценнейших произведения искусства.

В Украине подобных прецедентов не отмечалось. Откровенно говоря, у нас попросту не ведется целенаправленная борьба с криминалом в сфере прекрасного. Если в России на уровне областей созданы специальные подразделения, специализирующиеся на преступлениях такого рода, то в Украине подобная работа ведется спорадически. Поэтому такие непростые преступления идут наравне с хищениями сельхозинвентаря и карманными кражами. Очевидно, милицейское руководство считает, что не стоит уделять столько внимания такому в общем-то нетипичному преступному явлению. Ну действительно, какое влияние оказывает на милицейскую статистику 231 кража историко-культурных ценностей? Такое количество преступлений этой категории совершается в одной Московской области.


Нередко случается, что доблестные борцы с преступностью обнаруживают бесценное произведение искусства, а выяснить, кому оно принадлежит, не представляется возможным: в стране не существует реестра художественных ценностей.

Досье

В конце 1991 года сотрудники столичного отдела по борьбе с организованной преступностью обнаружили на притоне наркоманов целую коллекцию антиквариата и произведений искусства. Награды разных эпох, старинная хрустальная ваза тончайшей работы, серебряный сосуд с клеймом: «Поставщик двора его величества»... Кому они принадлежали — установить так и не удалось, поскольку ни в одном музейном каталоге Украины они не значились. Но безусловно самой загадочной и любопытной находкой был холст голландской школы 17-18 веков. На обратной стороне холста — печать неизвестного польского музея, автор также остался не узнанным, очевидно его вензель остался на раме, из которой полотно было варварски вырезано. По показаниям наркоманов те мечтали сбыть картину тысяч за 50 долларов. Искусствоведы высказались о холсте сдержанно: «обозримого потолка цены не имеет».

Специалисты-практики правоохранительных служб обвиняют высокие чины от культуры в бездеятельности. Не первый год идет речь о создании Государственного реестра наличных культурных ценностей и единой базы данных украденного антиквариата — аналогичной автоматизированной информационно-поисковой системе «Антиквариат», создаваемой в России. В таком реестре должны быть приведены отличительные особенности каждого предмета, содержаться его описание и цветная репродукция. Полезным может оказаться и опыт Нижегородской области по созданию единого электронного каталога произведений искусства и религиозного культа (система «Хранитель»). Нижегородцы разработали специальную маркировку, которая наносится на произведения искусства и свидетельствует об их оригинальности.

А в Украине ограничились паллиативами. 29 июня 1995 Верховная Рада приняла Закон «О музеях и музейном деле», 22 февраля 1996 года Кабинет министров выдал постановление 236 «О состоянии и мерах по развитию украинской культуры». В соответствии с постановлением разработана комплексная программа «Музейная безопасность». Программа предусматривает разработку инструкций «О порядке учета, охраны и хранения музейных учреждений подразделениями Государственной службы охраны, требования по технической укрепленности строений, помещений музеев, оснащенности музейных предметов средствами охранной сигнализации». Впрочем, добрые пожелания в большинстве своем остались на бумаге, поскольку денег, как известно, в стране нет — по крайней мере на культуру.

И еще: преступления такого рода зачастую подпадают под подследственность разных ведомств. С одной стороны, МВД — с ее раскрытием всевозможных краж, грабежей, убийств. С другой — СБУ, которая расследует контрабанду. А отслеживает эту контрабанду на границе, как известно, таможня, а порой и пограничники. Между тем, зачастую при преступлениях, связанных с произведениями искусства, значительная их часть уходит за рубеж. Таким образом назрел вопрос о координации действий всех ведомств. Иначе дела не будет. Скажем, во многих странах мира таможенные службы имеют право на оперативную работу, — через разветвленную сеть осведомителей они уже наперед знают, когда и где будет перевозиться контрабанда. Кстати, в Украине контрабанда, как правило, выявляется таким же образом (не верьте рассказам о фантастической проницательности таможенников, которые по огоньку в глазах контрабандиста угадывают, что в каблуке левой туфли тот везет подвески английской королевы). Отличие одно: наши таможенники узнают о готовящейся контрабанде чрезвычайно редко — оперативники смежных ведомств не всегда сообщают об этом, по разным причинам. Поэтому надо либо укрепить единство борцов с преступностью на этом направлении, либо позволить таможне заниматься агентурной работой.

А пока при существующем положении дел продолжается успешное и зачастую тихое разворовывание историко-культурного наследия, которое почти никак не портит статистику правоохранительных ведомств.