Есть между жарой и безвкусицей какое-то неуловимое сходство. Лето — самое пошлое и бессмысленное время года. Физическое (тело) окончательно побеждает и вытесняет разум и чувство. Женские тела обнажены почти полностью, лишая возможности домысливать и фантазировать. Некоторые тела проходят проверку на разоблачение, остальные сгорают потихоньку в атмосфере черствости и безразличия. Предложение «вместе радоваться солнышку» характеризует собеседницу точнее, чем обширный психологический тест на 75 вопросов. «Давай погуляем!» — о, любимая, почему ты так безжалостна?.. Великодушная Зима скрывает недостатки большого города под сугробами, осень прикрывается красно-желтыми ковровыми дорожками, весна прячет концы в воду... Одно только лето — самодовольное, самоуверенное, тупое существо без комплексов и сомнений. Ничего не скрывает, обнажает язвы, да еще и любуется собой. Выжигает свое превосходство на наших спинах, метит в голову, заходит со стороны солнца.

Лето — это время продавщиц и официантов. Лето — их союзник. Внешне — радушная улыбка, вкрадчивая навязчивость (этому они уже научились, но сервис остался тот же) — и жесткий контроль, хитрость и липкость, косят лиловыми глазами... Их глазенки уже посчитали тебя с ног до головы, пока ты, обмахиваясь газеткой, еле волоча ноги, дотащился до палатки, кафе, ресторана. Тебе от них уже не уйти, не уйти от их мороженого, от их пива, от их воды — «холодненькой», «из морозильника», «со льдом» и пр. Лето — это торговля холодом по высоким ценам. Лето — монополист, поэтому диктует свои условия безнаказанно, не боясь конкуренции. Зима боится внезапного солнечного луча, осень продает холод по демпинговым ценам, чередуя солнце и тучи, весна еще опасается прорыва холодного циклона... Лето — это РАО ЕЭС зимой. Лето уверено, что за холод платить придется всем, ибо это единственное спасение от посланной им нам на муку жары. Это знают продавцы, официантки и работники курортной зоны. Это знают даже два угрюмых шкафа, которые ежегодно продают билеты за проход к Ласточкиному гнезду. Стоят на лестнице, как Остап Бендер над историческим провалом, и пускают только за один «украинский рупь». Гривню проще отдать, чем выяснять, на каком основании и интересоваться документами. Это их время. Но ничего. Мы сквитаемся с ними зимой — правда, дорогие мои киевляне?..

Не надо мне лепить про «у природы нет плохой погоды». Летняя жара — это не погода. Это беспогодие, установившееся, в отличие от безвкусия, всего на три месяца. Лето — это растворение индивидуальности в массе, взамен — сомнительное удовольствие в виде загара и пляжа. Лежание на пляже — это квинтэссенция лени, наш тайно лелеемый идеал существования. Лень, главный и практически единственный враг нашего народа, одерживает летом ежегодную победу и торжествует. Лень потирает ручки. «С этими телами, — думает она, — осенью можно будет опять совершить какой-нибудь эксперимент...» Лето вредно: оно притупляет разум и потакает иллюзиям. Это особенно опасно, учитывая, что дела вроде бы чуть-чуть пошли на лад. Лень любит брать нас тепленькими. Уходили в отпуск с ощущением «победа далась нелегко, но кое-что сделано», а приезжаете — и нужно опять все начинать с нуля. Но у летнего отпуска, в отличие от осеннего, зимнего и межсезонных, тоже нет альтернативы — это отпуск от бессилия, от невозможности делать что-то другое. Вынужденная капитуляция. Белая панама — как выброшенный белый флаг. Золотистый покров кожи — как мимикрия под диктатом Природы.

Но мы тоже не лыком шиты. Разденемся и разложимся на пляжах, притворимся, что ни о чем не думаем. Сделаем вид, что не в диковину нам все эти летние цены, и мы готовы платить самую дорогую за глоток ледяной воды. Прикинемся, что рады теплу и удушающим лучам солнца. Будем рассказывать друг другу, как мы не любим холодов и дождей, и будем призывать раскисших от жары знакомых радоваться «редким солнечным денькам». А про себя подмечать, что день-то уже давно пошел на убыль, и с каждым днем они все короче. И мысленно, в час заката, показывать солнцу выцветший язык и злорадно ухмыляться... И с юмором и некоторым даже сожалением поглядывать на жителей курортных городов, которые ради заработка идут на разные ухищрения. Ничего, ничего. Придет зима, и тогда мы вспомним эту жару и, уже не скрывая злорадства, посмеемся над ее бессмысленными потугами. Мы — зимняя страна, и это чудесно! Видишь, сугробы, слышишь, дуют злые метели?! И никогда, слышите, никогда вам, буржуины, не понять той настоящей радости, которую испытывает наш человек зимой, как не разгадать вам вечной загадки славянской души.