Подведение итогов, тем более юбилейное, располагает ко взгляду в прошлое, ворошению запыленных исторических архивов, к поискам былых предзнаменований и новейших фактов, свидетельствующих о предопределенности и неслучайности восстановления в центре Европы молодой Украины — наследницы Киевской Руси. Это очень важно — обрести прошлое, вернуться к корням, истокам государственности, доказать себе и миру, не очень любезно встретившему возрождение украинской державы, что мы — настоящие, подлинные, не выдуманные группкой историков и писателей, что мы всерьез и надолго. Что-то подобное в 1928 году переживали поляки и чехи, отмечая десятилетние юбилеи своих государств.

Однако, на мой взгляд, намного важнее использовать эту знаковую годовщину — 10-летие Независимости Украины на пороге нового века и нового тысячелетия — для раздумий о БУДУЩЕМ Украины. Для этого надо всего-навсего развернуть общественную и личную оптику на 180 градусов, направив ее в будущее, в его неясные, тревожные, несущие серьезные вызовы дали. Американские плановики из Пентагона, разрабатывающие долгосрочную стратегию защиты национальных интересов США, предложили прагматическое и четкое деление будущего на периоды: до 2015 года — ближнее будущее, начиная с 2020-го — ПОСЛЕБУДУЩЕЕ, не поддающееся сегодня прогнозированию.

Это очень приблизительная схема — как и все «воспоминания о будущем». К сожалению, специалистов, которые могли бы предвидеть (в границах вероятного) будущее, значительно меньше, нежели «историков» — тех, кто обращен к прошлому, кто любит и понимает прошлое и мыслит его категориями.

Украина — не исключение. Скорее наоборот — раздрай в обществе и в рядах правящей элиты, отсутствие национального консенсуса в ряде принципиальных вопросов государственного строительства и социально-экономического развития страны не способствует упражнениям в футурологии. Между тем необходимость оценки серьезных вызовов будущего, перед которыми стоит Украина, — очевидна.

Важнейший внешнеполитический приоритет Украины, четко сформулированный Президентом Леонидом Кучмой — интеграция Украины в Европейский Союз, — до сих пор не осмыслен надлежащим образом как структурами управления, так и обществом в целом. На бытовом уровне существует мечта о «евроремонте», «еврокомфорте», «евровизах» — прелестях сытой и спокойной «еврожизни», которые, быть может, упадут когда-нибудь на головы украинцев сами по себе, как падали гоголевские галушки в рот ленивого казака. Но нет глубокого историко-философского общественного понимания судьбоносности европейского проекта для Украины, всей экономической, технической и особенно психологической сложности его реализации. Не может же, в конце концов, Министерство иностранных дел Украины, проявляющее завидную настойчивость, изобретательность и последовательность в деле европейской интеграции, залатать все наши дыры и внедрить европейские стандарты во все сферы жизни — от чистоты туалетов в Ужгороде или Луганске до состояния питьевой воды в Севастополе и Львове или снижения безумной загазованности воздуха в Киеве или Донецке, где до сих пор не внедрены катализаторы, стоящие в любом европейском автомобиле.

Но не только высокими нормами и стандартами (прежде всего необходимыми нам самим) исчерпывается европейский вектор Украины.

Речь идет о неизмеримо большем — о существенном, на несколько порядков более высоком уровне свободы общества — свободы экономической, информационной, личной. Не махновской распущенности, понимаемой кое-кем как демократия, не митингового хамства и воплей «геть!» и «ганьба!», а именно свободы, основанной на ответственности граждан, их уважении к закону, равно как и на новой роли государства как партнера, приглашающего граждан, негосударственные организации, территориальные общины и регионы к соуправлению государством. Мне могут сказать: «Ты со своей Канады как с Луны свалился! Не знаешь, что на самом деле творится?» Знаю. И потому с еще большей убежденностью и настойчивостью берусь утверждать: вызов европейской свободы стоит перед Украиной. И мы должны сделать в ближайшее время выбор: либо произвести решительную демократизацию, очеловечивание государственных учреждений, особенно правоохранительных и судебных органов, либо граница Европы пройдет по западным рубежам Украины, а мы очутимся в ином политико-правовом и экономическом пространстве, где действуют иные, неевропейские законы и правила, известные нам еще со времен монгольского княжества.

И срок нам отмерян небольшой — хорошо бы успеть определиться до наступления ПОСЛЕБУДУЩЕГО.

Другим, не менее судьбоносным вызовом, стал для Украины процесс глобализации. Один американский публицист, скрестив слова «глобализация» и «революция» получил забавный оксиморон: «Глобалюция». Растущий и усиливающийся поток информации, товаров, денег, идей и людей, охвативший практически все страны мира, резко ограничивает суверенитет национальных государств, заставляет их искать пути к использованию в своих целях процесса глобализации или, в случае необходимости, ограничивать его угрозы.

В Украине уже появились первые антиглобалисты, ритуально облаивающие Всемирную Торговую Организацию и Международный Валютный Фонд как «сатанинское изобретение американского империализма»; однако нет (или почти нет) исследований, программ, серьезных разработок, в которых с государственных позиций рассматривались бы как положительные, так и отрицательные стороны глобализации применительно к украинским реалиям.

Возьмем проблему «интернетизации» общества: по количеству Интернет-хостов, как и вообще персональных компьютеров на душу населения, Украина занимает последнее место в Европе. Об этом надо кричать, бить во все колокола. Не слышно криков и звона. На открывшемся на прошлой неделе Всемирном форуме украинцев я тщетно ожидал услышать серьезный разговор на эту тему. Его не было. Речь шла о нелегкой судьбе украинского языка — и это понятно. Но разве внедрение компьютерных программ на украинском не стало бы небольшим, но реальным шагом по повышению роли украинского языка в нашем государстве?

Уже десять лет правительство Канады внедряет широкомасштабную программу компьютеризации своих школ, облегчающую школьникам доступ к Интернету. И вот результат: свыше 90 процентов канадских школьников пользуются услугами Интернета как в школе, так и дома. Это лучший показатель в мире. Ненамного отстают от Канады Финляндия и Швеция. Экономя на своих детях, мы закладываем отсталость целой страны в будущем.

В Украине остро ощущается необходимость создания некоего мозгового центра — своего рода «Ренд-корпорейшн»: группы независимых исследователей, пользующихся доверием руководства страны, которым было бы под силу заглянуть в будущее и послебудущее, определить основные угрозы национальной безопасности, исходящие от будущего и уже вызревающие в недрах сегодняшних процессов глобализации. Среди таких угроз, общих для всего мира и актуальных для Украины, можно назвать следующие.

Демографическая: снижение количества населения в Украине вскоре поставит вопрос о крупномасштабной миграции в нашу страну рабочей силы, как это происходит сейчас в Германии, Канаде и ряде других стран. По подсчетам специалистов, на территории Украины при высоком уровне экономического развития может комфортно проживать более 100 миллионов людей.

Проблема ресурсов: к середине ХХI века резко истощатся запасы органических энергоносителей, питьевой воды и уменьшатся размеры плодородных земель. Сохранение украинских черноземов — задача на все столетия.

Экологическая, требующая незамедлительного принятия стратегии стабильного развития, перехода на новые ресурсо- и энергосберегающие технологии. А это означает, что Украина должна начинать процесс модернизации, если не хочет оставаться индустриально-сырьевым придатком развитых стран.

Но, может быть, самой важной для нашего народа проблемой на пороге будущего (25-летний юбилей Украины будем отмечать в послебудущем) есть восстановление ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ энергии людей, их уверенности в себе и государстве, их оптимизма. Есть первые обнадеживающие симптомы того, что народ, переживая тяжелейший духовный кризис, начинает пробуждаться от спячки, самостоятельно браться за дело, не ожидая подачек от государства. В том, что мы стоим на пороге Великого Очищения и Возрождения, меня убеждает то, что творится сегодня в Киеве, по сравнению с тихой провинциальной Оттавой: имею в виду тот яростный строительный порыв, охвативший столицу Украины. Грохот, суматоха и пыль, стоящие вокруг моего дома в центре Киева, убеждают меня в неотвратимости процесса модернизации больше, чем статистические сводки.

Потому что я вижу молодых людей — строителей, которые хотят работать, хорошо зарабатывать и хорошо жить именно в этой стране, а не где-нибудь. На этом основан мой оптимизм, моя вера в будущее Украины.