Японию всегда называли «несокрушимым бастионом мужского шовинизма». Но с появлением вагонов и гостиничных номеров с табличками «только для женщин» в Стране восходящего солнца заговорили о матриархате. А тут еще сразу пять женщин получили министерские портфели...

Впрочем, назвать их «представительницами слабого пола» как-то язык не поворачивается. И в первую очередь это относится к Макико Танаке.

Помните советскую песню, радостно возвещавшую о том, что «утро начинается с рассвета»? Для многих в Японии, если они с утра пораньше вздумают посмотреть по телевизору новости, «утро начинается с Танаки». Ею же, как правило, завершается и вечер. Хриплый и слегка каркающий голос нынешней главы японского МИД перемежается сообщениями о ее «битвах» с коллегами по правящей Либерально-демократической партии (ЛДП), мидовской бюрократией и прессой. Такой чуть ли не круглосуточный нон-стоп усиливает желание не только выключить телевизор, но и разбить его вдребезги. А тут еще звонок из телекомпании Эн-ти-ви: «Вы пойдете на предвыборный митинг Танаки?» Хочется заорать: «Ни за что. Мне телевизора хватает». Словом, как говаривал Даниил Хармс, театр закрывается, нас всех тошнит.

Некоторые традиционные черты японского национального характера, конечно, под воздействием времени изменились. Но склонность к сотворению кумиров осталась. И 57-летняя Макико Танака — пожалуй, один из наиболее ярких примеров этого. Вчерашняя домохозяйка и мать троих детей с минимальным политическим опытом (дипломатический вообще близок к нулю) оказалась самым популярным политиком в Японии. Она словно взялась доказать справедливость известного тезиса о том, что «и кухарка может управлять государством». В ходе опросов общественного мнения единственная дочь покойного экс-премьера Какуэя Танаки, безумно любимого японским народом, но позднее, увы, попавшего под суд за взятку, постоянно фигурировала на первых местах в списках политиков, которых избиратели хотели бы видеть главой правительства. В нынешнем кабинете она «самая-самая» и по другим показателям: самая языкастая, самая колоритная, самая энергичная, самая взбалмошная. А главное, самая «не такая», как другие надоевшие политики. Это-то японцам и нравится.

Популярность Танаки, которая на публике нередко появляется в майке с короткими рукавами, в МИД и парламент предпочитает ходить в платье, а не в костюме, резко растет. ЛДП не входит ни в одну из фракций, и это стало одним из ключевых факторов, обеспечивших избрание в апреле Дзюнъитиро Коидзуми сначала лидером партии, а затем и премьер-министром. Именно она некогда наградила нынешнего премьера прилипшим к нему прозвищем «чудак», а себя позднее назвала «мамой чудака». Танака настояла на том, чтобы он сделал ее первой в истории страны женщиной—главой МИД. Говорят, что, когда Коидзуми формировал свой кабинет, она обезоружила его вопросом: «Разве ты можешь создать правительство без меня?» Танаке принадлежит весьма своеобразное «предложение» посадить бывших японских премьеров в ракету и запустить в космос. Навсегда.

Старшеклассницей Танака училась в Филадельфии и владеет английским языком, причем настолько хорошо, что, в отличие от подавляющего большинства японских политиков, может проводить пресс-конференции без переводчика. После окончания университета она мечтала сделать карьеру театральной актрисы, но этому воспрепятствовал отец. Незадавшаяся артистка много ухаживала за ним, после того как в 1985 году его поразил инсульт. Именно к тем временам относится начало непримиримого конфликта Макико со многими влиятельными либерал-демократами, которые прибрали к рукам партию прикованного к больничной койке босса. Танака как может мстит предателям. Они отплачивают ей, понятно, той же монетой.

Дипломатией, по большому счету, Макико Танака никогда не занималась, но сопровождала отца в зарубежных поездках, в том числе в 1973 году в Москву, где тот встречался с Леонидом Брежневым. Возможно, данное обстоятельство и привело ее к мысли о том, что именно эта встреча является «исходной точкой» в урегулировании территориальной проблемы в российско-японских отношениях, с чем экспертам крайне сложно согласиться. Хорошо помнит Танака и о том, что именно при ее отце были нормализованы отношения с Китаем, в связи с чем националистическая пресса навесила на нее ярлык «прокитайской» деятельницы.

Попытки окрестить нынешнего главу МИД «японской Олбрайт» успеха не имели. Ей явно больше подошло бы определение — «бой-баба». Едва перешагнув порог министерства, она не пожелала исполнять функции «попугая», лишь повторяющего то, что загодя напишет на бумажке или скажет на ушко всесильная мидовская бюрократия. Усилия нового министра по установлению своих порядков незамедлительно были встречены в штыки. Танака окрестила МИД «гнездом демонов», неоднократно устраивала подчиненным грандиозные разносы и, как говорят, пыталась уволить многих высокопоставленных чиновников, подозревая их в саботаже. Она заморозила в МИД все кадровые перемещения. Был случай, когда Макико просто взбеленилась, узнав, что без ее ведома отправлен на работу в Великобританию бывший заведующий российским отделом МИД Дзиро Кодэра. Танака приказала ему срочно вернуться и восстановила опытного дипломата в прежней должности. Ведь предстоят непростые переговоры с Россией по территориальной проблеме.

Скандалами обернулись и первые контакты Макико Танаки с иностранными деятелями. Собственно, даже не контакты, а их отмена. Министр, например, отменила встречу с первым заместителем госсекретаря США Ричардом Армитиджем и шокировала специалистов по дипломатическому протоколу решением не присутствовать на ужине с находившимся в Токио аргентинским коллегой. Она даже объявила, что в целях экономии времени намерена максимально урезать поездки за рубеж, а с представителями других стран будет на первых порах общаться по телефону, факсу или по электронной почте. Все эти «нововведения» привели к тому, что один из секретарей министра слег в больницу.

Стоит ли говорить, что мидовские чиновники, на которых ополчилась Танака, отвечают ей взаимностью. Они, например, «слили» в печать целый ряд высказываний министра, сделанных в частных беседах с коллегами из других стран. Скандальный характер носили публикации о том, что глава МИД «по своему единоличному усмотрению» поставила под сомнение американские планы в области противоракетной обороны и даже призвала Европу совместно с Японией оказать воздействие на США, чтобы те «не зашли слишком далеко». Печать утверждала также, что она проехалась и по Джорджу Бушу, заявив, что он «находится под влиянием нефтяных корпораций своего родного Техаса».

Сама Танака, впрочем, эту информацию категорически опровергает, намекая на возможность того, что потребует сатисфакции от тех, кто ее инициировал. Прессе она также не намерена давать спуску, обвиняя журналистов во вмешательстве в ее личную жизнь. «Они ведут себя как папарацци», — посетовала глава МИД на недавней пресс-конференции. Танака жалуется на то, что многие репортеры регулярно припарковывают свои автомобили рядом с ее домом в нарушение правил дорожного движения, причиняя массу неудобств соседям, и преследуют ее. «Это позор для Японии как культурной страны и к тому же является нарушением моих прав как личности», — подчеркнула она.

Страсти по Танаке в Японии, похоже, кончатся еще не скоро. Железная воля этой женщины подавила ее многочисленных противников, а сторонников у нее становится все больше. Опросы показывают, что три четверти японцев, а то и больше, позитивно оценивают ее деятельность на посту министра иностранных дел.

Сразу пять японок в правительстве — абсолютный рекорд для страны. Это одно из объяснений того, почему новый кабинет пользуется популярностью у прекрасного пола.

Предыдущий рекорд (три женщины) был установлен в 1993 году. Первая японка в составе кабинета министров появилась в 1960 году. «Великий почин» сделала Маса Накаяма, получившая портфель министра здравоохранения и социального обеспечения в кабинете Хаято Икэды. Ее сыновья, кстати, потом также становились министрами. За четыре с небольшим десятилетия женщины в составе японского правительства появлялись лишь 18 раз, а в некоторых предыдущих кабинетах последних лет их не было вообще.

Рассказав о Макико Танаке, не могу не упомянуть об остальных четырех министрах.


Маюми Морияма, министр юстиции, 73 года. Окончив Токийский университет, начала карьеру в министерстве труда, где проработала около 30 лет и дослужилась до должности директора департамента. В 1980 году решила перейти из бюрократов в политики и с тех пор пять раз избиралась в парламент. В бытность в верхней палате возглавляла комитет по иностранным делам.

Спустя девять лет Морияма стала первой в истории Японии женщиной, которой был доверен ответственный пост генерального секретаря кабинета министров. Ее послужной список включает также посты министра просвещения и начальника управления по борьбе с загрязнением окружающей среды. В последнее время Морияма, мать двух дочерей, много внимания уделяет укреплению роли женщин в общественной жизни. Активно содействовала принятию законов по борьбе с детской проституцией и порнографией. Как и Танака, хорошо владеет английским. Любит играть в гольф, заниматься каллиграфией, фотографировать.


Ацуко Тояма, министр просвещения и науки, 62 года. Никогда не имев ни депутатского мандата, ни министерского портфеля, она хорошо знакома с многими из тех проблем, которыми ей доверено заниматься на нынешнем посту. Окончив Токийский университет, она еще в 60-е годы пришла на работу в министерство просвещения, а в 1994-м возглавила управление культуры, став первой женщиной, которой был доверен столь высокий и считающийся вторым по значению пост в министерстве. В 1996—1999 годах Тояма была послом в Турции, а с апреля прошлого года стала директором Национального музея западного искусства. Коллеги по работе, а также те законодатели, с которыми ей доводилось вместе трудиться, отмечают ее высокую квалификацию и «сбалансированную натуру». Печать, однако, задается вопросом, сможет ли Тояма на министерском посту выйти за рамки чиновничьего менталитета?


Тикагэ Оги, министр государственных земель и транспорта, 67 лет. Еще одна решительная женщина в составе правительства, которой не занимать актерского мастерства. Собственно, ее настоящее имя — Хироко Хаяси, тогда как Тикагэ Оги — это более громкий сценический псевдоним, сохранившийся с тех времен, когда она была членом исключительно женской и очень популярной в стране труппы «Такарадзука ревю». Ее муж Гандзиро Накамура — актер знаменитого театра «Кабуки», который считается «живым национальным достоянием».

В большой политике Оги, впрочем, не новичок и четыре раза избиралась в палату советников. В парламенте занималась, в частности, проблемами просвещения, культуры и науки. Занимала пост министра строительства. В Либерально-демократической партии, где она когда-то состояла, многие считают, что Оги очень уж «тянет одеяло на себя», стремясь привлечь внимание к собственной персоне. Любит путешествовать и играть в гольф.


Иорико Кавагути, министр экологии, 60 лет. Сохранив за собой в новом кабинете прежний портфель, она в значительной степени обязана этому своей компетентности и большому опыту. Кавагути почти 30 лет проработала в министерстве внешней торговли и промышленности. Ее последней должностью в качестве чиновника был пост генерального директора по глобальным экологическим проблемам в секретариате министерства. Перейдя в 1993 году на должность управляющего директора компании «Сантори», производящей спиртные и безалкогольные напитки, продолжала заниматься той же проблематикой, в том числе вопросами переработки пластиковых бутылок.

Кавагути настолько одержима экологическими идеями, что даже в одежде предпочитает зеленый цвет, считая его наиболее подходящим для своего министерства. Хорошо владеет английским языком и в свое время работала в японском посольстве в Вашингтоне. Мать двоих детей. Любит живопись, музыку, катание на лыжах. Некоторые считают, что долгие годы работы в бюрократическом аппарате лишили ее гибкости.