Пока что украинская массовая литература предпочитает слепо наследовать импортные аналоги.

Вот уже двенадцать лет я следую привычке вести учет прочитанных за год книг с короткой их характеристикой. Вариантов оценки, собственно, три: «прочел с удовольствием, остался под впечатлением», «читал без эмоций, чтобы скоротать время», «книга жутко не понравилась». Из 806 книг разных жанров, прочитанных на момент написания данной статьи, только о 254 можно сказать, что они принесли мне какую-то пользу, 90 же просто оставили неприятный осадок. Если смотреть шире, время, потраченное мной на прочтение двух третей списка, можно смело считать потерянным. Когда-то безразборное «заглатывание» этого «балласта» хоть как-то мотивировалось отсутствием выбора. Но теперь, когда можно наверстать пробел в любой области литературных знаний, когда для издателя не существует табу и запретов, сталкиваешься с новой проблемой: не хочешь рисковать временем и деньгами, решая прочитать неизвестное произведение.

Последние посещения книжного рынка оставляют у меня тягостное ощущение. Отчасти, наверное, виной тому мужской шовинизм, но ведь действительно авторы-дамы уже не удовлетворяются сочинением сентиментальных «лав стори», но оккупировали и традиционно «мужские» жанры — детектив, триллер, боевик. Причем персонажи сильного пола этих книг — или уродливые садисты, или тупые красавчики, не умеющие не то что стрелять, но и вбить гвоздь в стену. Часто они приходят к героине на помощь, когда вся необходимая работа уже проделана самой женщиной, и ее, по старой доброй сказочной традиции, нужно просто вытащить из пасти дракона.

Согласитесь, мужчинам читать такое несколько оскорбительно. Как, впрочем, и примитивные истории о суперменах, которые с одним пистолетом и тремя приемами карате расправляются с толпой вооруженных до зубов врагов. Есть ли альтернатива такой «одноклеточной» литературе? Практический ответ на этот вопрос попытались дать продюсерское агентство «Зеленый Пес» и издательство «Факт», предложившие читателям национальный «палп фикшн» в стандарте карманного формата. Оформление покетбуков привлекает. Что ж, почитаем.


Роману Леонида Кононовича «Я, Зомбi» однажды повезло: его в начале 90-х опубликовал журнал «Сучаснiсть», имевший в то время репутацию антисоветского и прогрессивного. Все, что печаталось на его страницах, имело успех в кругах национально продвинутой интеллигенции. Закономерно, что и роман «Я, Зомбi» сразу же получил статус актуального, национально «свiдомого» детектива и стал считаться чуть ли не каноническим украинским массовым романом. Хотя, с точки зрения дня сегодняшнего, книга эта выглядит несколько архаично, напоминая пожелтевшую руховскую листовку-агитку митингового времени.

Итак, для компрометации национально-освободительного движения агонизирующие коммунистические спецслужбы воздействуют на видного члена Народного Руха. Зомбирует его стукач КГБ, комсомольский активист, врач-садист. Разоблачают козни коммунистов и кагэбистов бывшие «афганцы». Ясное дело, опаленные войной благородные рыцари. Они объединены в странную структуру: частное сыскное агентство, которое выполняет за деньги госзаказы и от имени державы творит явный беспредел. Правда, только по отношению к врагам. А все они — бывшие коммунисты.

В американской криминальной литературе есть явный прототип главного героя романов Кононовича Оскара: частный детектив Майк Хаммер, придуманный писателем Микки Спиллейном. Разница между ними лишь в том, что Оскар —политически сознательный персонаж. Гоняясь за врагами, он попутно еще размышляет об исторической судьбе Украины, вспоминает голод ЗЗ-го года, свое сознательное и неосознанное диссидентство и пр. И в последующих книгах Кононовича его герой продолжает бороться с врагами Украины, которые, впрочем, почему-то всегда оказываются нашими северными соседями и бывшими «старшими братьями». «Довга нiч над Сунжею»: Украина помогает оружием и людьми боевикам Дудаева. Караван обстрелян, Оскар ищет предателя и вычисляет агента российских спецслужб, который наделал гадостей по всему миру и за которым давно охотятся американские спецслужбы и откровенно импонирующие автору кавказские головорезы. «Кiнець свiту призначено на завтра»: те же российские спецслужбы финансируют религиозную секту, которая создана для подрыва основ нашей духовности. Детектив, триллер и вообще «черный роман» литературовед Георгий Анджапаридзе определил как «городскую сказку». Ее рыцарь всегда одинок. Даже в политическом триллере государственные соображения всегда подминают под себя, как танком, интересы конкретного человека. Если и будут кем-то встречены на «ура» книги Леонида Кононовича, то в лучшем случае — национал-радикалами. Все же главный потребитель «палп фикшн» политически пассивен. Это, видимо, сознает и сам автор, от романа к роману сокращающий «идеологическую составляющую» своих сочинений. Когда она окончательно испарится, мы, видимо, и получим, наконец, обычное увлекательное «мужское» чтиво.


Счастливые любовные сюжеты украинских писательниц пока что вдохновляют слабо. Львовянка Наталка Сняданко пошла пока что дальше всех: ее героиня, не дождавшись от ухажеров решимости, дефлорировала себя слесарным инструментом. Лилия, героиня романа Марьяны Юхно «Наяда», поступила менее оригинально: после того как ее институтский педагог, которого она безуспешно соблазняла, предпочел как истинный украинский романтик плотским утехам жертвенное служение науке, девушка завербовалась в модельное агентство в Италию. Что под вывесками таких «агентств» скрывается, не знает сегодня только сверхнаивный. Откровениями женщин, попавшихся, подобно героине «Наяды», в сети современных работорговцев, пестрят газетные полосы — от солидных изданий до бульварных листков. Да и сама автор романа, судя по всему, слыхала, как заманивают в заграничные бордели молодых украинок. Однако, до абсурда доводя специфику жанра, она не только изображает архипростодушную героиню, но и, видимо от избытка к ней нежности, умудряется сохранить ей после всех приключений... невинность.

Короче, как и всякая сказка, одиссея героини заканчивается более чем благополучно. Лилю выкупает из заштатного стрип-бара богатый художник, дарует невольнице свободу, покупает ей квартиру на Оболони, обеспечивает деньгами. Да и пристыженный возлюбленный чуть не скулит у ног, вымалывая прощения и получая его.

Надо полагать, отсутствие логики — вообще знаковая черта литературных женских упражнений. Действие романа Натальи Лапиной и Светланы Горбань «Ловцi чарiвного вiтру» происходит во времена крепостного права. Идиллия отношений бар и крестьян в книге почти парфюмерна. Видимо, врали нам историки и писатели-реалисты: помещики, на самом деле, обожали своих крепостных, с удовольствием отпускали их на волю и вообще создавали им все условия для обеспеченной жизни и духовного развития.


После Николая Гоголя и Ореста Сомова мистические произведения в украинской литературе появлялись крайне спорадично. Возможно робея перед жанром, Тимур Литовченко окрестил свой роман «Двоє в чужому домi» пародией. Идея недурна: теперь любые нелепости и натяжки можно списать на заявленный пересмешнический стиль. Нам предлагается матрешка: роман о вампирах пишет вампир, которого разыскивает другой вампир по умению писать романы о вампирах, и все эти вампиры просто решили подшутить над нами, читателями и любителями романов о вампирах.

Вряд ли стоит долго говорить о данном тексте, представляющем собой набор вымученных и неостроумных банальностей. Но на одну деталь все же хочется обратить внимание. Вампир-издатель, придуманный Тимуром Литовченко, произносит одну здравую фразу: «Истории нужно писать на своем материале». Действительно, а почему эти вампиры не могут носить украинские имена и проживать в Киеве или другом украинском городе? «Король ужасов» Стивен Кинг изначально дал всем своим монстрам американское гражданство. В этом смысле можно только приветствовать автора романа «Виконавець» Александра Волкова. Его героя, типичного интеллигента из украинской глубинки, преследует призрак пса. Экстрасенс подсказывает: это чье-то темное прошлое. Герой превращается в частного детектива, а потом — и в палача, которого избрали тайные силы для возмездия. Сама книга — прекрасный пример того, что современному писателю, работающему в популярных жанрах, желательно относиться серьезно не только к себе, но и к читателю.

Пока же все-таки надо признать, что украинская массовая литература слепо наследует западные и российские аналоги. Ничего плохого в этом нет, ибо «популярные жанры» не имеют в национальной литературе крепких корней. Однако хотелось бы, чтобы даже заимствованные композиционные «скелеты» обрастали «мясом» современных украинских реалий. Кто знает, принесет ли это авторам всемирную славу, но местных читателей у них наверняка прибавится.