В конце 60-х годов на Западе появилось так называемое «искусство земли» — лэнд-арт. Его последователи создавали художественные объекты в естественной среде, часто используя в качестве основного материала землю, что, собственно, и породило название направления. Движение лэнд-арта тесно связано с экологическим и — преимущественно — служит для привлечения общественного внимания к проблемам загрязнения окружающей среды, хищнического отношения к природе, «урбанизации» массового сознания и пр. В Украине увлечение лэнд-артом — явление сравнительно молодое, и экологический аспект занимает в нем отнюдь не доминирующее место. Исключением являются лишь некоторые проекты (например, лэнд-арт Петра Бевзы и Алексея Литвиненко «Либiдь», проведенный в прошлом году в Киеве), да и то с оговоркой на то, что, как заявили сами его авторы, «мы не занимаемся ни политикой, ни социальными проблемами, ни экологией», и манипуляции с лебедиными перьями на фоне грязной клоаки легендарной реки Лыбидь имели в акции скорее медитативный, чем бунтарский характер.

Привлекательной стороной лэнд-арта является то, что здесь автор осуществляет акт творческой воли в трехмерном пространстве, не ограниченном плоскостью холста или стенами галереи, используя разнообразные естественные (вода, дерево, трава) и искусственные (фольга, пленка, стекло и т. п.) материалы. При этом важной частью акции становится «действие в среде»: непосредственный контакт автора с созданным им объектом.

Если продолжить параллель с западным искусством, то гигантомания пионеров американского лэнд-арта — семимильные острова Кристо, окруженные розовой полипропиленовой пленкой, или «Спиральный мол», сооруженный в водах Великого Соленого озера — как-то не прижилась на отечественной почве. Создатели украинского лэнд-арта куда как далеки от глобализма, не без оснований считая, что суть заключается не столько в масштабе объекта, сколько в его художественном воздействии на зрителя, и здесь вкус, чувство меры и сметливость автора, образно переосмысливающего природный ландшафт, имеют принципиальное значение. Впрочем, к публике у творцов украинского лэнд-арта отношение особое. Она не то чтобы не желательна, но не обязательна — уж точно. Акции затеваются прежде всего для забавы самих художников. Стоит ли говорить, что в отличие от западных коллег, которые нередко превращают лэнд-артовские акции в грандиозные массовые хепенинги, привлекая к их созданию богатые фирмы-рекламодатели, наш лэнд-арт, в силу своей интимности и «барбизонской» кастовости, предприятие изначально не коммерческое. Ну, разве что фиксация акции на фото и видео может существовать в дальнейшем в виде самостоятельного галерейного проекта.

Лэнд-арт, впрочем, заставляет задуматься об эфемерности жизни и беззащитности искусства. Сколько, скажем, могут просуществовать хрупкий «Очерет» Анны Гидоры или зигзаги из мела и травы Валерия Шкарупы? То-то же. Долговечность объектов зависит от природных стихий и частных усилий жителей местности, где они развернуты. Но, несмотря на краткосрочность бытия лэнд-артовских творений и полное отсутствие какой-либо практической выгоды для художников, — это движение начинает занимать все более прочные позиции в современном искусстве. Игра с природными стихиями — ветром, водой, светом, землей и огнем — становится необычным и все более соблазнительным способом творческого самовыражения. Пока групповое летнее бегство к природе и попытки ее художественного преображения носят характер частной инициативы. Но не случайно все чаще сами адепты лэнд-арта начинают задумываться о выработке «механизма реализации таких проектов». А это значит, что не далек час, когда свидетелями этих акций будут не только приверженные к ним художники.