При желании каждый житель Украины может ежедневно использовать 320 л воды — такова мощность отечественных очистных сооружений водоподготовки. Естественно, это намного больше, чем требуется обычному, относительно чистому и не страдающему от жажды гражданину. Сельский житель, к примеру, едва использует лишь десятую часть от возможного максимума.

Централизованной системой канализации пользуются жители 418 городов (93,9 проц.) и 519 поселков городского типа (62,6 проц.). А протяженность наших водопроводно-канализационных сетей только коммунальной собственности более чем в три раза превышает длину экватора. Прямо скажем, впечатляет!

Не менее ошеломляет и техническое состояние сетей, правда, несколько по другому поводу. С 1985 г. по 2000-й протяженность аварийных водопроводных сетей страны выросла с 3,3 до 17,1 тыс. км, канализационных — с 1,8 до 5,3 тыс. км, а насосного оборудования, требующего замены, — с 1883 до 6579 штук.

Вызывает опасение и вода, транспортируемая «одряхлевшими» трубами в наши квартиры. Более 50 проц. питьевой воды из подземных источников Украины не отвечает требованиям ГОСТа «Вода питьевая» по органолептическим показателям. То есть в ней повышено содержание сульфатов, хлоридов, солей жесткости, железа, аммиака и т. д. Устаревшее оборудование не всегда успешно справляется с очисткой. В прошлом году, например, лишь с большой натяжкой можно было назвать питьевой ту воду, которую потребляли жители Луганской, Кировоградской, Тернопольской и Закарпатской областей.

В чем причина? Почему нельзя заменить устаревшие системы и оборудование? Прокомментировать ситуацию мы попросили главного инженера «УкрНИИводоканалпроект» Максима Прушанского.

— До тех пор, пока потребитель не начнет полностью оплачивать счета за использованную воду, ситуация не изменится, — сказал Максим Иосифович. — Сегодня у коммунальных служб нет средств на ремонт и замену труб, насосов, очистных сооружений. Новых объектов сейчас практически тоже нет. Другая проблема: нужен жесткий контроль за себестоимостью услуг. Недавно Госстрой обнародовал такие цифры: если 10 лет назад затраты населения на оплату водоснабжения не превышали 0,1 проц. от зарплаты, то ныне они в некоторых областях превышают 4,5 проц. При этом расходы на материальные и энергетические ресурсы растут.

— Как же в таких условиях удается удержаться на ногах тем, кто обеспечивает нас водой? Например, вашему институту?

— Главная проблема всех предприятий — это поиск заказчиков и оплата за выполненные услуги. Нынешняя система ценообразования в Украине никуда не годится. В России, к примеру, стоимость проектных работ в пять раз выше.

Мы традиционно, еще со времен СССР, связаны с крупными промышленными предприятиями, разрабатывая для них системы водоснабжения и канализации, места для хранения отходов (мы их называем хвостохранилищами), системы очистки, гидротранспорта и обратного водоснабжения, полигоны твердых отходов. Кроме того, мы занимаемся проектированием водохранилищ и буферных прудов, комплексов по защите территорий от подтопления, предотвращением загрязнения грунтовых вод и т. д. Зная наш институт, прежние клиенты продолжают давать нам заказы. Сегодня мы ищем заказчиков не только среди промышленных гигантов, занимаемся и более мелкими объектами, оказываем консультативную помощь, в будущем планируем наладить выпуск бытовых фильтров, установок для производства питьевой воды. Возможно, займемся и их продажей.

— Насколько эффективны наши промышленные очистные сооружения? Наверняка многие из них устарели и не справляются с нагрузками.

— Нередко дело обстоит именно так, но наша промышленность пока не вышла на прежние мощности. Но экологическое состояние воды в Украине, по сравнению с другими бывшими республиками СССР, не ухудшилось.

— Вы упомянули о ценах. Предприятия могут устанавливать их самостоятельно?

— Теоретически — да. Правда клиент ориентируется на установленную Госстроем стоимость цены типовых проектов. В результате эти цены становятся окончательными. В условиях конкуренции за заказчика нужно бороться. В той же России цены на типовые и индивидуальные проекты корректируются ежеквартально с учетом действующего валютного курса. Если мы не предпримем подобные меры, не пересмотрим цены, то угробим собственное проектное дело. Уже сегодня нам очень сложно привлечь молодых специалистов, а в руководящем звене самым «юным» около 50 лет. В результате мы «добьемся» того, что нам будут разработки делать иностранцы, требуя за выполнение тех же работ во много раз большие суммы.