В бывшем Дарницком районном суде, а ныне, после «малой» судебной реформы, местном суде Киева вот уже несколько месяцев слушается уголовное дело о похищении ребенка народного депутата Владимира Алехина. На скамье подсудимых пять человек, один из которых, некто М., попросил проводить судебные заседания в закрытом режиме, поскольку ему и его семье угрожают, и он не хотел бы, чтобы все детали судебного рассмотрения дела стали достоянием гласности до оглашения приговора.

Насколько верны утверждения об угрозах, мы не знаем, но суд удовлетворил ходатайство подсудимого, и потому мы не можем рассказывать о существе данного дела и обо всех подробностях судебного разбирательства. Но одна такая подробность вполне может быть обнародована, что мы сейчас и сделаем.

С 28 июня, после того, как Верховная Рада в страшной спешке приняла закон о внесении дополнений и изменений к действующему закону о судопроизводстве, вступила в силу новая статья 87-1 Уголовно-процессуального кодекса Украины. В статье, в частности, говорится, что полная фиксация судебного процесса при помощи звукозаписывающей аппаратуры или иных технических средств осуществляется по инициативе суда или по требованию хотя бы одного из участников судебного рассмотрения.

Бурными, долго не смолкающими аплодисментами встретили эту статью адвокаты Украины. Каждый из них может долго рассказывать о бесчисленных неточностях в судебных протоколах, которые, как правило, ведут девочки с очень средним школьным образованием. Многие юристы уверяют, что им известны даже такие случаи, когда некоторые судьи подтасовывали, фальсифицировали судебные протоколы, вписывали туда то, чего на самом деле никто не говорил... И это при том, что протокол судебного разбирательства в суде первой инстанции имеет громадное значение для повторного рассмотрения дела в кассационных и апелляционных инстанциях.

Разумеется, изобретательность человека не имеет границ, но все же записанные на магнитофон слова участников того или иного судебного процесса, похоже, в определенной мере исключают не только фальсификацию, но и ошибки, неточности и пробелы в протоколе.

По всем этим причинам, собравшись на очередное заседание в Дарницком местном суде Киева адвокаты Галина Дмитриева, Василий Зволинский, Василий Коваль и Виктор Рукин (запомним эти имена, они должны войти в историю становления нового украинского судопроизводства), участвующие в процессе по упомянутому делу о похищении ребенка, заявили ходатайство о том, что они желают воспользоваться правом, данным им новым законом о судопроизводстве. Они пожелали фиксировать судебный процесс с помощью звукозаписывающей аппаратуры.

Судья Александр Бець развел руками: в суде имелись тексты всех дополнений и изменений к закону о судопроизводстве, имелся, разумеется, и Уголовно-процессуальный кодекс со статьей 87-1, но ни какой-либо звукозаписывающей аппаратуры, ни «иных технических средств» не было и в помине. Сбылись предсказания председателей Конституционного и Верховного судов Украины относительно того, что внести изменения и дополнения в законы мы, может, и успеем, но создать за пару месяцев новое судопроизводство — вряд ли.

Тогда адвокат Дмитриева внесла предложение, которое тоже должно войти в историю украинских судов общей юрисдикции: господам адвокатам скинуться и купить за свои деньги то, что предусмотрено для наших судов как Конституцией Украины, так и слегка подчищенным законом о судопроизводстве. А именно, магнитофон и кассеты к нему.

В судебном заседании был объявлен перерыв на один час, и адвокаты кинулись по магазинам. К счастью для адвокатских кошельков, один из защитников принес собственный магнитофон. Кассеты пришлось все же закупить и в немалом количестве, потому что до окончания суда еще далеко.

Интересно, что бы произошло, если бы кто-то из участников процесса заявил ходатайство о фиксации судебных заседаний на видеопленку? А почему, собственно, нет? Видеоаппаратура зафиксировала бы не только вещественные доказательства, но также мимику и жестикуляцию сторон. Она зафиксировала бы и убранство зала суда, его несколько обшарпанную мебель и все прочие аксессуары, так мало волнующие Министерство юстиции, которое, впрочем, и само отнюдь не роскошествует...