Недавно в «Коммерсант-Власть» я наткнулся на тяжелые имперские рассуждения, выпавшие на журнальный лист из памяти российского журналиста. Сюжет: Киев, жара, хохлы всюду ползают, «Динамо» проигрывает «Шахтеру», а киевские уличные музыканты... «Кто же у нас на Арбате сейчас это играет?» — вопрошает северный гость.

Я думаю, что Алексей Красногор, которого пол-Киева знает как легендарного Лешу-«Сквозняка», мог бы поспорить с московским снобом. В далеком 1986-м Леша первым вышел на киевские улицы с гитарой. Набравшись опыта и сменив акустику на электричество, он отправился покорять Арбат...

Из рассказов Лешиных приятелей:

«Когда Леха приехал в Москву, то увидел, что каждый играет что-то одно. Такой себе фестиваль, где каждый косит под кого-то из великих. Ну и начал играть по-другому — сделал такой себе винегрет. Гребенщиков, «Воскресение», «Крематорий», «Машина», какие-то свои вещи... А когда через год он снова приехал, то увидел, что все старательно эксплуатируют найденную им нишу».

Нужно сказать, что начинать в то время было не так уж сложно, и, если Лешу и забирала милиция, то исключительно ради того, чтобы «Сквозняк» сыграл для них внеочередной концерт. Кстати, отношения музыкантов с милицией неплохи и до сих пор. В дни ожидающихся внеочередных проверок ребят вежливо просят с полчасика «перекантоваться» где-нибудь в сторонке. От греха подальше...

Киевская улица демократична, но прославиться на ней могут немногие. И не каждая улица «хлебная» для музыкантов. Невозможно завидовать одиноким саксофонистам в подземных переходах на станции метро «Кловская» и в районе улицы Шолуденко, слепым «кобзарям» в переходах на «Лыбедской» и «Крещатике». Тех копеек, которые бросают им спешащие на работу люди, едва хватает на жизнь. Намного лучше зарабатывают латиноамериканцы, тусующиеся в разное время на Крещатике, в верхней части Андреевского спуска и возле универмага «Украина».

«Стоящий» киевский электрический рок начинался с Подола. Со временем, в лице «Сквозняка» и его друга Вити, музыка перекочевала на лужайку в нижней части Андреевского спуска, напротив театра «Колесо». По старой памяти на этом месте до сих пор собираются «олдовые» киевские хиппи... Уже тогда чуть ли не определяющим элементом проведения вечера становилась как бы невзначай брошенная фраза: «Поехали «Сквозняка» слушать». А на так называемой «Рулетке» властвовали «Марс» и «Ирокез»... Звучала музыка и в киевском Речном порту, где за бутылку можно было договориться с пароходными завхозами... В зимнее время главным прибежищем музыкантов становилась «труба» под Майданом. Реже играли в переходе на площади Толстого — холодно, да и бросают намного меньше... Ну а сейчас в связи с общегородскими праздничными раскопками музыканты рассредоточились по Крещатику...

Зарабатывают музыканты меньше, чем нам кажется. Приличный заработок — 200 гривен, три сотни — редкая удача. Хотя, по свидетельству Александра Мотыцкого, однажды ему набросали 70 гривен за один лишь «Черный тюльпан»...

«Электрические музыканты» более зависимы от милостей природы, нежели акустические. Хотя и зарабатывают больше. Еще недавно они «подрубались» от трансформаторной будки в нижней части Андреевского спуска, теперь им охотно идут навстречу владельцы пивных ларьков и холодильников с мороженым. Оборот предпринимателя в считанные часы увеличивается. Если, конечно, играют хорошо.

Вообще уровень игры уличных музыкантов весьма различен. Среди них есть люди, выпустившие собственные альбомы, (которые нередко записываются на студии Алексея Красногора Skvoznyak records), снимавшиеся в кино и отказавшиеся сотрудничать с Лери Вином и «Территорией А». В любом случае, уличным музыкантам нельзя отказать в смелости. Ведь практически у каждого найдется талантливый коллега, который, по причине своей робости, никогда не выйдет на улицу...

Музыкант Александр Мотыцкий:

«Все орут — Ян Табачник, Ян Табачник. А кто знает Завадского, великого аккордеониста? Ведь он от бедности сидит в переходе и под своими афишами на шляпу играет... Когда-то ТВ делало передачу об «Андреевском узвозе» (группа Леши-«Сквозняка»). С одной стороны — Тарас Петриненко, с другой стороны, несчастные уличные музыканты... Как они играли! А этот красавец промямлил в эфир, что, вот, многие из уличных музыкантов и играть-то не умеют, а туда же... А Лешкины кассеты тогда уже по России, Израилю, Германии и Штатам расходились... Не считая Украины».

Популярность и независимость — две неизменные спутницы хорошего уличного артиста. Каждый из них с удовольствием занимался бы только музыкой, но нужно кормить семьи, и поэтому улица навсегда останется дополнительным заработком.

Основные доходы звездам Крещатика приносят русскоязычные гости столицы. Постоянные почитатели платят неизмеримо меньше. Не много жертвуют в пользу музыкантов и иностранцы. Русский рок, который играет большинство, лишен в их глазах элементарного национального колорита, за которым они приехали в «мать городов русских». Им подавай бандуристов (один из них, к примеру, давно «забил» самое посещаемое интуристами место — Старокиевскую гору) или, на худой конец, стилизацию под русский городской романс. Более чем уверен: выйди на Крещатик ансамбль балалаечников — дети Дальнего Запада и Ближнего Востока были бы в полном восторге.

Музыканты «Марс» и «Ирокез»:

— Мы как приехали из Кривого Рога, так и начали играть. Отыграем днем, а потом ночью у кого-то до утра на хате зависнем. Утром «пипл» расползается по делам, ну и нас, понятное дело, просили выметаться. Народ, значит, в 8 утра на работу скачет, а тут мы чего-нибудь в переходе наяриваем. Веселое было время...

Гуляя по отдыхающему от будней Крещатику, нетрудно заметить «окольцованных» почитателями музыкантов. Эти живые кольца разнятся по настроению, энергетике и, конечно же, величине. Чем лучше играет человек, чем больше он выкладывается, тем скорее окружающие почувствуют своеобразную ауру артиста. В центре круга только он «осторожно вскрывает консервную банку твоей герметичной души»...

«Бывало, просишь народ, — подойдите поближе. Так они шаг вперед сделают, а минут через пятнадцать назад отойдут. Один раз, помню, какая-то бабка в центр круга вошла, постояла и вышла. Нам потом сказали, что она — ведьма и подзарядилась от нас»... И хотя людей становится все больше, никто из них не находит сил приблизиться к источнику звука. Даже на шаг. Большое видится на расстоянии...