Российская генеральная прокуратура завершила расследование так называемого «дела «Аэрофлота». Четверо обвиняемых начинают знакомиться с его 127 томами. В их числе, кстати, нет Бориса Березовского — он по-прежнему всего лишь свидетель.

Дело «Аэрофлота» относится к числу «долгоиграющих»: его расследованием Генпрокуратура занималась с января 1999 года. За это время сменилось три следователя, изменились и статьи УК, на которых построено обвинение.

Считалось, что «дело «Аэрофлота» было инициировано Юрием Скуратовым (занимавшим на тот момент пост генпрокурора) с подачи Евгения Примакова, дабы «накопать» компромат на конкретного человека — Бориса Березовского. И хотя Березовский все время рассматривался лишь как свидетель, было стойкое ощущение, что однажды его процессуальный статус изменится и он превратится в обвиняемого. Собственно, приглашение на очередной допрос по «делу «Аэрофлота» в свое время заставило Березовского стать «политэмигрантом», приняв решение не возвращаться в Россию.

Обвиняемым, однако, Березовский так и не стал — в уголовном деле, расследование которого закончено, он по-прежнему проходит как свидетель. Обвинения же предъявлены первому заместителю гендиректора «Аэрофлота» Николаю Глушкову, заместителю гендиректора по коммерции и рекламе Александру Красненкеру, главному бухгалтеру Лидии Крыжевской и гендиректору ЗАО «Финансовая объединенная корпорация» Роману Шейнину. Обвиняются они в хищении денежных средств путем мошенничества. Нанесенный ими ущерб следствие оценило примерно в 40 млн. долл. (изначально в деле фигурировали гораздо большие суммы — на уровне 700—800 млн. долл.).

По версии следствия, использовалась следующая схема. Якобы обвиняемые обязали все иностранные представительства «Аэрофлота» перечислять выручку от продажи билетов в швейцарскую фирму Andava. Которая в свою очередь брала кредиты — на очень жестких условиях — у Финансовой объединенной корпорации. Условия кредитных соглашений не выполнялись (делалось это якобы сознательно), и Andava платила большие штрафы. Которые следствие в конечном счете и классифицировало как ущерб.

Из «великолепной четверки» под стражей содержится только Николай Глушков. Который к тому же обвиняется еще и в отмывании денежных средств, приобретенных незаконным путем, в невозвращении валютной выручки, плюс — в побеге из-под стражи, совершенном группой лиц по предварительному сговору.

То, что следствие называет побегом, напомним, имело место быть 11 апреля 2001 года, когда Глушков, находившийся на лечении в гематологическом научном центре Российской академии медицинских наук, покинул территорию центра. Этот эпизод вначале лег в основу нового уголовного дела, которое затем, однако, в случае с Глушковым было объединено с основным. В истории с якобы имевшим место побегом Глушкова фигурируют еще четверо «соучастников», в том числе — председатель Совета директоров ТВ-6 Бадри Патаркацишвили. В отношении Патаркацишвили дело выделено в отдельное производство, а сам он объявлен в федеральный розыск.

Одно время говорили также о возможной причастности к организации побега Глушкова и Бориса Березовского, однако пока эти предположения не нашли отражения в материалах уголовных дел.

Между тем и Глушков, и Березовский, и Патаркацишвили называют историю с побегом провокацией со стороны спецслужб.

В частности, в начале июля в газете «Коммерсантъ» было опубликовано интервью Патаркацишвили, в котором он рассказал немало интересного. Например, о том, что существовали определенные договоренности с высокопоставленными кремлевскими чиновниками о закрытии «дела «Аэрофлота» в обмен на медиа-империю Бориса Березовского. «И до ареста Николая (Глушкова,— Прим. авт.), и после на нас с Борисом (Березовским. — Прим. авт.) всячески давили, чтобы обменять закрытие «дела «Аэрофлота» на акции ОРТ. И когда Глушкова арестовали, мы на это согласились. Мы продали наши акции. Александр Волошин обещал, что Глушкова отпустят. «Обманул», — заявил в интервью Бадри Патаркацишвили.

По его словам, существовали договоренности об освобождении Глушкова и с Сергеем Ивановым, который тогда возглавлял Совет безопасности — в обмен на продажу всей медиа-империи Березовского и прекращения им политической деятельности. И что по этому поводу даже состоялись переговоры с Алекперовым, главой «ЛУКойла». Однако переговоры те ничем не закончились. И вскоре, как уверяет Патаркацишвили, Глушков стал жертвой провокации с «побегом».

Сам Патаркацишвили (который находится в данный момент за пределами России) сообщил, что на допрос к следователю по поводу «побега» Глушкова не явился, так как уверен, что его прямо там бы и арестовали.

Кстати, адвокаты обвиняемых по «делу «Аэрофлота» (Глушкова, например, защищает Дмитрий Якубовский) считают, что история с побегом понадобилась следствию для того, чтобы получить запасной «аэродром» — на случай, если основное дело в суде развалится.

Правда, самого суда предстоит ждать еще долго — все-таки 127 томов быстро прочитать не получится.

В свою очередь руководитель следственной бригады по «делу «Аэрофлота» Михаил Андреев дал понять, что Борису Березовскому тоже не стоит расслабляться. «Просто дело в отношении Глушкова и остальных было выделено в отдельное производство и закончено, а следствие по Березовскому продолжается», — заявил г-н Андреев журналистам.