Классики писали «Путешествие из Петербурга в Москву». И вошли в историю. Наши коллеги из «Московских новостей» писали «Путешествие из Москвы в Крым». И спровоцировали пик летнего отдыха на нашем полуострове — сегодня перекрыты все рекорды отпускных сезонов. Подгоняемые делами и заботами межгосударственного свойства мы отправились «из Киева в Москву». Влипли я ряд историй. И теперь нам приходится писать отчет...

При пересечении границы получили максимум удовольствия — с классиками не сравнить. К шлагбаумам подъехали прямо в пересменку, которая с украинской стороны длится с 7 до 9 утра. Россияне — они более шустрые, успевают «пересмениться» за час, правда, уточняют: «Эта-а-а ес-с-си смена подойдет!» Смешнее всего получается, когда кто-то успевает пройти за шлагбаум, скажем, с российской стороны, а затем попадает на обед с украинской. Оффшорная зона какая-то получается. Целый час — на нейтральной полосе. И при полном равнодушии всех пограничных и таможенных служб — с обеих сторон... Но нас минула чаша сия. И вот, за считанные секунды до пересменки, подгоняя водителя, мы успеваем въехать в заветную зону.

Сначала подъехали к украинскому таможеннику, протянули ему документы. Внимательно изучив их, на что ушло около 10 минут, он наконец сказал: «А это не ко мне — 12-е окошко!». В 12-м окошке проверили документы не менее тщательно — и послали в 14-е. В 14-м окошке изучили документы еще раз и сказали — вроде порядок, но подъезжайте к следующему вагону — 36-е окошко. Мы подъехали — в 36-м окончательно проверили наши документы. Долго не смотрели, они полежали 5 минут — положенное время. А теперь, сказали, подъезжайте к 6-му окошку — это пограничники. Оказалось, что все предыдущее — таможня... Пограничники нас долго не держали — отправили к 9-му окошку. И мы, проклиная неповоротливую украинскую бюрократию, въехали на территорию Российской Федерации. К 14-му окошку, сказал хладнокровный российский таможенник. Мы подъехали и у нас быстро, в течение 15-ти минут проверили документы. Сказали: замечательно, вы ввозите на территорию России автомобиль, будьте любезны, будем оформлять временный ввоз — 9-е окошко. В 9-м окошке оформили ввоз, взяли документы отправили в 37-е.

В 37-м нам выписали бумагу, взяли 150 рублей за оформление, не моргнув глазом, выписали квитанцию на 100 рублей, отправили в 16-е окошко, — очевидно, для окончательного выяснения того, что мы вообще собираемся делать. После 16-го осталось 10-е окошко, где улыбающиеся русские парнишки, за которыми приехала смена, отправили нас в последнее — 4-е окошко, и потом, наконец, подъехали пограничники, отправив нас в совсем последнее 13-е. И уж только потом мы пересекли границу РФ. Вместе с нами, параллельно автомобилю, переходил ее дедушка с пирожками и булочками. Не поняв контрабандной операции, поинтересовались у таможенников — они нам сказали, что украинцы здесь переходят границу — как правило, с вкусными пирожками, булочками и прочей снедью, и продают все с русской стороны, россияне же, очевидно, еще не догадались, что так можно экспортировать продукцию отечественного товаропроизводителя… Нас вначале обуяла национальная гордость. Потом — осознание того, что дедушка так просто не будет пересекать границу, видать, злыдни одолели... Со смешанными чувствами мы въезжали на территорию Брянской области Российской Федерации.


Наученные горьким опытом нашего коллеги из «Московских новостей», который описал, как обдирают по пути бедных путешествующих из России в Крым, мы приготовили деньги, поменяли наличность по 100 рублей. Оказалось, — абсолютно правильная такса. 200 рублей за все время наших практически нескончаемых встреч с ГБДД взял только один лейтенант. Собственно, он был первым, и нам не хотелось начинать встречу с российским краем мелким торгом (100 рублей = 3,4 доллара США) . Но это была не слишком хорошая примета. Вряд ли лейтенант передал все произошедшее по рации вдоль трассы. Это день нам выдался такой — «трусили» беспрестанно.

Мы ехали с недопустимо большой скоростью, возможно, торопясь в Москву, иногда проезжали на «желтый», допускаю, что ехали по населенным пунктам чуть быстрее 60-ти. Но оштрафовали нас только за пересечение сплошной полосы. Такое впечатление, что это у них табу. Можешь делать на дорогах все что угодно, но не вздумай пересечь эту белую линию. Оригинал-капитан ГБДД, остановив нас уже под Орлом, тут же заявил следующее: мы пересекли белую линию! Я ему протянул сто рублей. Он сказал, что если без квитанции, — то это все, а если с оной, то нас еще ждет и досмотр машины. Получается, без квитанции можно провезти в Москву все, что угодно. Уже отъезжая, мы спросили: «Капитан, может все-таки посмотрите? А вдруг мы террористы?» Капитан впервые в этот день задумался, но традицию менять не стал: «Не-а, без квитанции не досматриваем!» Особенно любопытный случай произошел на выезде из Тулы у города Плавска: старший лейтенант ГБДД, которому мы явно не понравились, возможно, были даже подозрительны, затормозил нас с каким-то особым остервенением. Я высунулся в окошко: «Пересекли белую сплошную?» — «Ага!» (на его лице изобразилась радость) — «Сто рублей?» — «Ага!» (радость усиливалась) — «Без квитанции?» — «Ка-анешна-а!» (радости не было границ). Так мы улучшили настроение старшему лейтенанту-туляку и облегчили свои карманы под Плавском.

Намного улыбчивее и приятнее люди перед подъездом к Москве, они берут сто, рассказывают, что если через сберкассу, то было бы триста, да еще намного хлопотнее, улыбаются. Документов в основном не спрашивают, в машину не заглядывают, неудобств не создают.

Обратная дорога из Москвы в Киев вообще гарантирует вам полное равнодушие со стороны сотрудников ГБДД.


Проезжая по трассе, можно четко понять промышленно-индустриальную направленность проезжаемых регионов. Если проезжаете Тулу, то продаются пряники, причем продаются они вдоль дороги по всей Тульской области и почему-то одинакового цвета, размера и примерно в одну цену. В городах, где развито стеклодувство — продают стекло. А мягкие игрушки — означают, что где-то неподалеку «притаилась» большая «игрушечная» фабрика. Неплохо развита легкая промышленность, потому что полотенца всех расцветок, особенно с портретом Ельцина, почему-то на фоне американского флага и по соседству с обнаженными девушками, пользуются большим успехом у покупателей.


Заправки с отпугивающим названием «Спрут» мы с негодованием отвергли, намного приятнее был «Парк-ойл». Мы остановились, это в принципе замечательная АЗС — пластик, металл, очень красивая. Настоящая Европа. Мы заправились и радостно спросили, где туалет, нам сказали: «А нету!». Вышел крепкий парень, с автоматом Калашникова. Мы говорим, как же так, вы же деньги берете, а туалета нет. Он заявил, что деньги они берут не за это. И многозначительно посмотрел на автомат. Кстати, геологическое исследование показало, что европейский «Парк-ойл», оказался загажен в радиусе 300 метров. «Значит, все-таки Азия!» — решили мы.

Наученные горьким опытом, мы притормозили, увидев знакомую англоязычную вывеску — «CHELL». Будучи в полной уверенности, что это фирма, которая без туалета себе жизнь не мыслит, мы остановились, но это оказалась «Шелф», а не «Шелл» и разница почувствовалась сразу. Туалет был! За стоянкой авто стояло маленькое одинокое беленькое здание, с замком снаружи (!), с большой дыркой, вырезанной в полу, обложенной мрамором. Вообще, сортир фирмы «Шелф» показался нам символом современных российских дорог— в мраморе, одиноко и дырка в полу, с замком снаружи. Чтобы если что— мочить было удобнее.


Нельзя было не обратить внимания на рекламное давление на путешествующих украинцев. Описать все разнообразие придорожных плакатов мы не беремся. Приведем лишь несколько запомнившихся нам наиболее необычных опусов.

При въезде в Москву висит замечательный плакат — «На дороге в пробках веселей с иностранным языком» и дальше — номер телефона. Лучшим наше маленькое жюри признало следующее творение: стол, бутылка водки, бутылка пива, вяленая рыбка и надпись: «Не дай им засохнуть!».

Из всех городов, мелькавших за окнами нашего авто, более всего запомнилась Чернь с доходчивым плакатом на въезде и выезде: «Здесь живут работящие и добрые люди!»

На всякий случай мы решили пообедать в другом городе.


Кстати, о национальной гордости великороссов. Как только пересекаешь российско-украинскую границу, начинают куда-то исчезать иномарки. Это связано либо с материальным благосостоянием народа, либо с чувством глубокого, пока еще нами так и не понятого патриотизма. Отсутствие иномарок определяет, что в России по всей дороге пропадает бензин А-95. Потому что наши машины его не «едят», а иностранные у них практически не водятся, а если и водятся, то канистры с А-95, очевидно, возят с собой.


И наконец, мы въехали в Москву. Жара, асфальт, ГБДД, антисанитарные условия — все осталось позади... Тормознули у первой станции метрополитена, увидев, как красиво мрамором отделаны переходы. Подумалось, почему же у нас так не могут? Вроде и живем рядом... Мы подошли к огромному мраморному этажу, на котором висела надпись «Единые энергосистемы Украины (город Днепропетровск) — подарок Москве». А мы еще говорим, что нет пророка в своем отечестве. Теперь же сразу стало понятно, на чем могла бы специализироваться эта компания, как красиво мы бы жили, если бы она на свои доходы, так сказать, не только бы украшала московский метрополитен, но и наш родной — украинский...


Экономя редакционные средства, мы поехали в Москву на автомобиле. Когда вернулись домой, подсчитали: с учетом всех ГБДД, границ и таможен, израсходовали сверх лимита гривен так 400—500. Летайте самолетами и отправляйтесь в путь поездами!