Известно, что общество делится на три категории: оптимисты, реалисты и пессимисты. В наш век глобализации эти категории можно описать примерно так: оптимисты неотрывно следят за саммитами «Большой семерки» (или «восьмерки» — как кому нравится), надеясь в их решениях обнаружить намек на поворот к лучшему, реалисты учат английский язык, а пессимисты — бушуют на этих самых саммитах.

Cкажем сразу: сейчас оптимистов заметно поуменьшилось. Если учесть, что пессимист — хорошо информированный оптимист, уместнее говорить не о вырождении, а о переходе количества в новое качество. Пассивные пессимисты, прильнув вечерком к голубому экрану, всматриваются, как их активные собратья пытаются «подправить» политику сильных мира сего, превращая саммиты в гладиаторские бои. Не исключено, что вскоре европейцы смогут «насладиться битвой жизни» — 40 итальянских режиссеров руководили съемками уличных боев, дабы реализовать проект «Генуя: итальянское кино и саммит мировых лидеров». Уж не знаю, во что обойдется этот художественный замысел, но, по словам итальянского премьера Берлускони, для восстановления Генуи после буйства антиглобалистов потребуется не менее 45 млн. долл.

Продолжая аналогию, скажем, что среди участников саммита в Генуе реалистом был один Путин. Его английский — в стадии становления, очевидно, подпадающего под анкетное «читаю и перевожу со словарем». Вспомните, как он рассказывал журналистам свои впечатления от хорватской встречи с Бушем: «Я говорил по-английски, но Буш, очевидно, только делал вид, что меня понимает». Несомненно одно: от своей затеи освоить как следует язык Владимир Владимирович отказываться не намерен. Потому как прочитал, что о нем в последнее время понаписывали на Западе...

А почитать было что. Вот, например, в респектабельной «Уолл-стрит джорнел» появилась статья «Путина не следует приглашать на саммиты «Большой восьмерки». Автор — известный республиканский «ястреб» Джесси Хелмс, до недавнего времени возглавлявший комитет по внешней политике сената, интересуется: «С какой стати президент Владимир Путин удостоен чести и привилегии участвовать в саммите «Большой восьмерки?». Не секрет, что с самого начала допуска России в элитный клуб ее лидеры не участвовали в экономических дискуссиях. И нынешний, Генуэзский саммит, не был исключением.

Но, предваряя внешнеполитическую дискуссию, сенатор попробовал довольно жестко очертить ее рамки: «Если лидеры «Большой семерки» собираются праздновать недавнее задержание Слободана Милошевича, находящегося в данный момент в Гааге, им не стоит забывать, что война, которую Путин ведет в Чечне, более жестока и разрушительна, чем те жестокости, которые Милошевич учинил в Косово». Вряд ли можно припомнить аналогичную «лобовую атаку», предпринятую американским политиком хелмсового калибра, за четыре года, что Россия входит в элитарный клуб. Кому-то может показаться, что это, хоть и сильный, но одиночный выстрел. Однако это не так: накануне в английской «Гардиан» вышла редакционная статья с почти той же аргументацией. «То, что сегодня происходит в Чечне,.. равноценно государственному терроризму», — пишет «Гардиан».

И что же Путин? Он «держит удар» и довольно эффектно отвечает на вызов. Судя по всему, Путин «по очкам» отыграл свой прошлогодний промах в Окинаве, куда он привез сенсационную весть, что Пхеньян не будет впредь развивать свою военно-космическую программу. (Впоследствии оказалось, что Ким Чен Ир подставил своего молодого друга, заявив, что просто «пошутил».) Урок, видимо, пошел впрок. Путин в Генуе показал, что с юмором у него все в порядке. Многие западные издания обратили внимание на то, что ВВП перемещался по Генуе на ЗИЛе 111-й модели, выпуска 1963 года, на котором последним из советских лидеров ездил Никита Хрущев. Сразу же в памяти всплыл Карибский кризис, когда две супердержавы были на волосок от войны и стучащий ботинком по трибуне ООН Никита Сергеевич, грозивший всем показать «кузькину мать». И это на фоне заявлений в итальянской прессе, что «в принципе мы присоединяемся к тем формулировкам, которые предлагаются нашими коллегами, и готовы принять участие в дискуссии на эту тему».

Как и следовало ожидать, газетные залпы оказались холостыми. Никто Путина за Чечню не костерил. Возможно, европейцы ждали, что первым начнет Джордж Буш. Но он, похоже, так увлекся своей идеей создания новой системы противоракетной обороны, что готов был простить Путину что угодно, лишь бы Владимир Владимирович смягчил позицию России относительно ПРО. Добился ли он чего-то — покажет время. Правда, Буш заметил, что между Вашингтоном и Москвой остается еще много разногласий. «Но основное сейчас — не упустить момент», — заявил он в конце совместной пресс-конференции. Наверняка Путин мог сказать то же самое. При этом каждый из лидеров имел в виду что-то свое. Поживем — увидим, что именно.