Стало уже почти традицией, что сообщения о работе саммитов «Большой восьмерки» больше напоминают сводки с фронта.

На заключительной пресс-конференции британский премьер Тони Блэр обижался даже, что газетчики значительно больше места отвели не тому, что происходило во Дворце Дожей, а именно подробностям уличных столкновений.

Существует и другая точка зрения. Например, левый политик Франческо Рутелли, проигравший в мае этого года всеобщие выборы хозяину генуэзского саммита Сильвио Берлускони, утверждает, что 100 тысяч мирных демонстрантов попросили лидеров «Большой восьмерки» ответить на заданные вопросы, а они не смогли этого сделать. Однако мирными эти демонстрации можно назвать лишь с большой натяжкой. Во всяком случае далеко не все прибыли в Геную просто «задавать вопросы». Или, пользуясь терминологией господина Рутелли, им было не столь уж важно получить ответы. Главное — заявить о себе.

Участники протеста били окна и швыряли в полицейских камни и бутылки с зажигательной смесью. Полиция в ответ применила дубинки, слезоточивый газ и водометы.

В операции по обеспечению безопасности саммита занято около 20 тысяч тяжело вооруженных полицейских, с бронетехникой и водометами наготове. Результат «уличных дискуссий» — в первый же день саммита, в пятницу, — один человек погиб, более пятидесяти получили ранения различной степени тяжести. Смерть 23-летнего Карло Гиулиани, похоже, возымела некоторый отрезвляющий эффект.

И хотя представители антиглобалистов обвиняют в смерти своего соратника итальянскую полицию (чисто формально они правы), однако более умеренные противники капитализма, в частности представители британской организации «Всемирная инициатива», чуть ли не впервые выступили с однозначным осуждением тех групп, которые от мирных демонстраций перешли к уличным беспорядкам.

Экстремисты в ответ на обвинения в том, что их действия могут сорвать диалог между властями и недовольными, заявляют, что вообще не видят необходимости разговаривать с политиками, собравшимися в Генуе, считая, очевидно, это ниже своего достоинства.

«Посмотрите, — сказал один из участников протестов в интервью Би-би-си, — разве эти люди могут считаться демократическими представителями народа? Один из них пришел к власти лишь благодаря несовершенству избирательной системы и юридическому нонсенсу, два других у себя на родине обвиняются в коррупции, один — в тайном получении средств в партийную кассу, а еще один устроил у себя в стране артобстрел городов, подобный которому Европа не знала с 1945 года.

Спору нет — упреки вполне справедливые. Но какие аргументы привезли с собой антиглобалисты, чтобы раскрыть народу глаза на эту «вопиющую несправедливость»?

По предварительным подсчетам, было разграблено и уничтожено не меньше двенадцати магазинов, торговавших машинами и мотоциклами. Демонстранты разбили все телефонные будки, которые встретились им во время манифестаций, все отделения банков и банкоматы, разбили и подожгли несколько десятков автомобилей, принадлежавших жителям Генуи, подожгли более 200 мусорных баков. Приблизил ли этот вандализм, ничего общего не имеющий с книжными «измами», решение проблемы долгов наибеднейших стран, ради которого, если верить заявлениям большинства прибывших в Геную, они вышли на улицы?

Кстати, в рядах демонстрантов нередко попадались красные знамена и портреты классиков марксизма-ленинизма. Неужто их носители забыли одну из цитат своего кумира: «Всякая власть чего-нибудь стоит, если умеет себя защитить». И она защищалась как умела.

В ходе беспорядков итальянская полиция арестовала 93 человека, среди которых граждане Италии, Германии, Испании, Англии, Швейцарии, Польши, Турции, Канады, Греции, Литвы и Новой Зеландии. Всех задержанных обвиняют в криминальном сговоре в целях совершения актов вандализма и изготовления зажигательных бомб.

Конечно, можно поспорить с теми, кто утверждает, что средства, ушедшие на организацию ежегодных задушевных бесед лидеров ведущих мировых держав, можно было бы употребить с большим толком. Однако не вызывает сомнений, что если бы не чрезмерная «активность» антиглобалистов и анархистов, смет на «ликвидацию последствий» не было бы вовсе.