Толя Сапрыкин родился в крепкой крестьянской семье. Отец работал в колхозе извозчиком, мать дояркой. Анатолий был их первым и последним ребенком. Когда ему исполнился год, отец с матерью устроили пир. Ночью, уложив сына спать, родители решили развезти гостей по домам. На обратном пути лошадь перед мостом рванула, повозка опрокинулась, и отец с матерью свалились в реку. Спасти их не смогли.

Сироту взяла на воспитание бабушка Валя. Толя окончил школу, техникум, стал механиком газового оборудования и был направлен на комсомольскую стройку. Холодная Сибирь парня приняла тепло, и он, выросший без семьи, твердо решил жениться и обзавестись множеством детей. Недостатка в красавицах не было. Вскоре на жизненном пути нашего героя появилась именно та, которой он и решил отдать свое холостяцкое сердце.

Прекрасную незнакомку звали Мариной. Она, как и Толя, приехала в Сибирь после училища по комсомольской путевке. Девушка заворожила парня, и их первая встреча перешла в пылкий роман, закончившийся через несколько недель предложением и комсомольской свадьбой.

Через девять месяцев у Сапрыкиных появился первенец Валентин. Еще через год — Аленушка. А к концу третьего года Марина Сапрыкина привезла из роддома еще одного сына, названного в честь папы Анатолием.

Все у Сапрыкиных спорилось, но дети требовали забот... Жена, жалея благоверного, который работал, не покладая рук, сама предложила ему отдохнуть от семейных забот на курорте. Получив курсовку, многодетный отец отправился на берег Черного моря.

В пансионате Толю разместили на первом этаже вместе с инженером из Ростова. Сосед был уже в возрасте и в основном занимался дегустацией местных вин. К ужину являлся уже изрядно захмелевшим и почти мгновенно отходил ко сну.

Анатолий вел совершенно другой образ жизни, вином не злоупотреблял, а так как по вечерам храп соседа его раздражал, искал тишины в общении с курортными красотками. Ему приглянулась такая же, как он, многодетная жена. Пляжный роман Толи и Люды развивался быстро и бурно и вскоре перестал быть секретом для всех, кроме, может быть, Толиного соседа, который беспробудно пил.

Любовники уже не могли друг без друга, и когда отдых подошел к концу, решили, что дома во всем честно сознаются, разделят по справедливости детишек и имущество и срочно создадут новую семью.

Жена Толи и муж Люды, как водится, скандалили, споры и судебные процессы длились долго, то затихая, то возобновляясь, но мир в семьях так и не наступил. И наконец, два суда в разных городах с разницей в несколько дней вынесли одно и то же решение: браки расторгнуть. Толю уже ничто не связывало, если не считать алиментов на содержание трех детишек...


Собрав нехитрые пожитки, он уехал к Люде. Она ждала его в однокомнатной квартире с двумя малышами на руках. Толя оказался джентльменом. Получив от прежнего мужа Люды «добро», он усыновил обоих детей. И все были счастливы, пока не начались денежные трудности.

С работой Толе не везло, зарплаты жены не хватало даже на самое необходимое, а судебный исполнитель все чаще наведывался к молодоженам, предупреждая главу семейства, что половину всех заработков, которых у Анатолия вообще не было, надо отдавать детям от первого брака.

Проблемы накатывались на семью снежной лавиной, начались ссоры и скандалы. Супруги видели спасение семейного счастья в одном: срочно обзавестись общим ребенком. Это у Толи получалось хорошо, и вскоре в доме появилась прелестная девочка, названная в честь мамы Людмилой.

И в тот же день в квартире появился уже не судебный исполнитель, а следователь РОВД. Он предупредил Толю о возможных последствиях, связанных с уклонением от уплаты алиментов.

Толя с Людой решили, что необходимо срочно что-то делать. Еще несколько месяцев прожили в попытках найти хоть какую-то работу, но злостного алиментщика, да еще и с задолженностью, брать не решались.

А время шло. Еще дважды в доме Сапрыкиных появлялся участковый, и каждый раз после профилактической беседы отбирал от хозяина «подписки». В очередной раз милиционер появился в квартире в сопровождении коллег. Толе велели взять с собой все необходимое и увели...


Следствие по делу злостного алиментщика Сапрыкина длилось недолго. Суд тоже был недолгим. Подсудимому дали год. Толя плакал, Людмила билась в истерике... Через месяц с небольшим он прислал из колонии первую весточку. Просил Люду простить и ждать.

Жизнь в колонии шла своим чередом, осужденный выполнял производственную норму, а администрация регулярно высчитывала из его микроскопических заработков жалкие крохи на содержание секстета несовершеннолетних Сапрыкиных.

Отбывая срок, Толя решил круто изменить свою жизнь и, по наущению более опытных зеков, сбежать от семьи, устроиться где-нибудь подальше и жить там без отеческих забот. Но у ворот колонии его ждала Люда...

Первые недели после освобождения пролетели, как один день, но вновь появился участковый, и все повторилось: «подписка», угрозы... И тогда, посоветовавшись с женой, муж решил временно оставить насиженное гнездышко. Пообещав подзаработать на Севере, он отправился на поиск денег и лучшей жизни.


На Севере с работой повезло. За несколько месяцев Толя полностью рассчитался с задолженностью по алиментам, но на какой-то вечеринке ему подвернулась пышногрудая блондинка Зинаида. Снова начались романтические встречи, объяснения в любви, сердце вновь бешено застучало, но теперь влюбчивый Казанова помнил о советах друзей по зоне, да и былые просчеты давали о себе знать. Сапрыкин определился однозначно: новому браку не бывать.

Однако Зина думала иначе. В последнее время она не раз намекала Толе, что пора узаконить их отношения и обзавестись ребенком. Сапрыкин решил действовать по тщательно продуманному еще в зоне коварному плану. План был предельно прост.


Толя обратился к другу по зоне Андрею с просьбой достать «левый» паспорт. Тот назначил встречу, и в указанный срок Сапрыкин получил документ на имя Алексеева, да к тому же и Анатолия Васильевича, как Сапрыкин. За новый паспорт Анатолий рассчитался «полтинником» и бутылкой.

Теперь нужен был подходящий случай для завершающей части плана. Он вскоре нашелся. Друзья Толи собирались на выходные за ягодами. Толя поехал с ними. Ягод было много, и вскоре компания устроила привал. Солнце клонилось к закату. Разложив на полянке прихваченную из дома снедь и выставив несколько бутылок водки, устроили пикник. Все, за исключением Толика, пили много, и, вскоре захмелев, друзья решили часок-другой подремать здесь же.

Оставив компанию, трезвый Толя заскочил в малинник, опрокинул там лукошко с ягодами, изорвал в клочья свою спецовку, пропуск на завод, взял из ранее приготовленного тайника новую одежду, новый паспорт, помчался на вокзал и первым же поездом уехал в соседнюю область.

Друзья проснулись, стали искать Анатолия и не нашли. В поселке начался переполох. Пропавшего искали неделю, но тщетно. А когда нашли разорванную куртку и пропуск, все сомнения отпали, и поиски прекратились. Стало ясно, что Сапрыкин стал добычей медведя. Подобные случаи в тайге не диковина.

Близкие и знакомые «покойного», как подобает, отмечали девять и сорок дней. На месте медвежьей расправы над человеком появлялись скромные букеты цветов. А компетентными органами через установленный законом срок, по просьбе последней жены, родившей к этому времени седьмого сапрыкинского ребенка, Анатолий был признан «без вести пропавшим», а после и «умершим» — со всеми правовыми последствиями.

Бывшим двум официальным женам Сапрыкина и его детям были установлены пенсии по случаю утраты кормильца, и постепенно о погибшем от лап дикого зверя стали забывать.


Сапрыкин, став после своей кончины Алексеевым, устроился бурильщиком на очередной стройке, где зарабатывал неплохие деньги. К тому же алименты платить он уже никому не был обязан. Связывать себя брачными узами он не спешил и жил на широкую ногу.

Так, в сплошных гульбищах прошел не один год. Но вдруг, неожиданно для самого Анатолия, что-то в его многолюбивой душе шевельнулось. Голос родной крови тянул к первой жене и детям. Очередной отпуск он решил провести не как обычно, на теплом море, а во что бы то ни стало навестить, хотя бы тайно, свою первую семью.

Он поехал на Киевщину, на родное пепелище. Марина там уже не жила, но соседи рассказали, что она вышла замуж. Нашелся добрый человек, забрал ее с детками. Живут в соседнем районе. Анатолий нарушать семейную идиллию бывшей супруги не стал, а вот повидать детей очень хотел. Тем более что от соседей услыхал, какой его первенец умница, уже стал студентом столичного вуза. И папаша помчался в Киев.


На станции метро Анатолий честно бросал в монетоприемник пятачки, но металлические запоры, словно завороженные, пропускать его не хотели. Анатолий Васильевич разгневался и потребовал свои пятаки обратно. Ему отказали. Он стал ругаться с дежурным администратором. Та, в свою очередь, тоже оказалась не робкого десятка и вызвала на подмогу милиционеров. Милиционеры потребовали документы.

Так Анатолий оказался в дежурной части. Там он, хотя и имея опыт общения с милицией, грубил и не унимался. На него составили протокол и за «мелкое хулиганство» направили в суд. Судья дал крикуну 15 суток административного ареста. Тут бы Сапрыкину-Алексееву успокоиться и тихо отбыть срок, но он действовал в прежнем репертуаре: требовал пояснений задержания и встречи с прокурором...

Вежливые столичные милиционеры удовлетворили этот каприз и пригласили в ИВС прокурора. Тот взглянул на паспорт, и паспорт ему не понравился. Он стал разбираться.


Из союзного информационного центра, куда направили отпечатки пальцев Анатолия, пришла телеграмма: Алексеев Анатолий Васильевич, известный грабитель и разбойник, мотает очередной срок в колонии, а полученные отпечатки пальцев принадлежат Сапрыкину Анатолию Васильевичу, ранее судимому алиментщику, умершему при загадочных обстоятельствах.

И вновь застучали милицейские телетайпы, посыпались запросы. И установили еще одну существенную деталь: в столичной области проживает бывшая жена завравшегося арестанта. Было решено представить его на опознание Марине.

Сыщики предупредили женщину, что бывают на свете чудеса, и показали для опознания фотографию. Она действительно напоминала ей кого-то очень знакомого, но время многое изменило, поэтому окончательного ответа Марина дать не смогла. Тогда было решено привезти на опознание живого Анатолия Васильевича.

Он, правда, за эти годы сильно изменился, но обмануть бывшую жену не удалось. Марина подтвердила, что представленный ей гражданин — это Сапрыкин.

Через несколько дней аналогичные подтверждения пришли и от других женщин. Тут уж алиментщик во всем сознался и изложил на нескольких печатных листах чистосердечную «явку с повинной». Его передали конвою из России. Там Анатолию Васильевичу предъявили обвинения по ряду статей: «использование и приобретение заведомо ложных документов», «хищение государственного имущества путем мошенничества» и, естественно, «уклонение от уплаты алиментов».

Его подельник по зоне Андрей также был установлен и привлечен к уголовной ответственности. Как оказалось, и с паспортом зека Алексеева тоже произошла забавная история. Когда настоящий хозяин документа, уголовник Алексеев, в очередной раз был пойман на горячем, он незаметно для конвоиров выбросил свой паспорт, дабы молодые сыщики не узнали, кого поймали. Алексеев находился в розыске. Документ нашел и подобрал приятель Сапрыкина по зоне, Андрей. Заменив фотографию, он продал паспорт Сапрыкину за 50 рублей.

Конспиратора-алиментщика расшифровали три жены, и семеро детей, ставших на время сиротами, снова получили мужа и отца. Правда, уже никому не нужного.