Когда мой друг — житель Сараево Дубравко приехал в начале 80-х годов в Киев, я спросил его о национальности. «У нас нет национальностей — мы все югославский народ», — гордо ответил он. После того как в кадрах периода боснийской войны я увидел руины дома Дубравко, начались поиски друга с использованием всех доступных средств. Повстречав двух выходцев из бывшей СФРЮ, я спросил, у кого можно навести справки о судьбе моего приятеля и его семьи. «Мы — македонцы, и то, что происходит в Боснии и Герцеговине, нас не касается...» Наверняка повстречав этих людей сейчас, я бы получил другой ответ.

События последних месяцев свидетельствуют, что балканский «эффект домино» Скопье не обошел.

После распада СФРЮ в 1991 году Македония предпочла независимость дальнейшему пребыванию в составе Югославской Федерации, где доминировали сербы. В отличие от других республик, Македонии удалось отделиться «бескровно» и вскоре провозгласить независимость. Несмотря на мирный разрыв с Югославией, первые годы независимости стали для Македонии тяжелым испытанием — из-за давления члена НАТО Греции и последовавшего вслед за тем экономического эмбарго, а также санкций ООН в отношении Югославии.

Название «Республика Македония» — это как бы для внутреннего употребления. На международном уровне государство признано, а название — нет. Благодаря стараниям Афин, страна в международных документах до сих пор называется не иначе, как «бывшая Югославская Республика Македония».

К началу ХХI века ситуация существенно улучшилась. Из-за санкций против Югославии македонцам пришлось прокладывать новые торговые маршруты, что на 30 проц. увеличило транспортные расходы. Объемы внешних инвестиций — минимальны (в настоящее время зарегистрировано не более 30 иностранных компаний), а уровень безработицы твердо держится на отметке 40 проц. Плюс ко всему — сложная этническая ситуация. По данным переписи 1994 года, в стране (из неполных 2 миллионов человек), 67 проц. — македонцев, 23 проц. — албанцев, 4 проц. — турок. До последнего времени властям Македонии удавалось поддерживать хрупкий мир между различными этническими группами.

Но ситуация изменилась после начала косовской кампании. Границу Македонии за короткий срок пересекли примерно 360 тыс. албанцев. К настоящему времени значительная часть косовских албанцев вернулась на родину, однако немало и осталось, увеличив «албанскую составляющую» населения сразу на несколько процентов. Соответственно подскочил и уровень социальной напряженности.

В последние недели ситуация практически вышла из-под контроля. Албанцы из Освободительной национальной армии развязали настоящую войну. Провозглашенное 24 июня перемирие практически ежедневно нарушается албанскими боевиками. Премьер-министр Македонии Любчо Георгиевский неоднократно заявлял о необходимости введения военного положения. Однако под влиянием западных вояжеров из ЕС и НАТО, окончательное решение откладывалось. В Брюсселе обещают, что как только условия перемирия будут выполняться в полной мере, в страну будет введен контингент НАТО, который займется разоружением боевиков.

Но, как заявил македонский премьер, НАТО «слишком терпимо относится к албанским экстремистам». По его словам, то, что сейчас происходит вокруг албанских боевиков в Македонии, представляет собой «наихудший пример обхаживания международным сообществом террористических групп». «Мы стали свидетелями действий монстра, который на самом деле был порожден НАТО, — сказал Георгиевский в опубликованном интервью журналу «Ньюсуик». — Интервенция альянса сделала Косово тем, во что край сейчас превратился, и все эти террористы приходят оттуда».

Но тем не менее ради сохранения мира в Македонии правительство согласно пойти на невиданный прецедент — закрепление в Конституции албанского этнического меньшинства в качестве «государствообразующего народа». Предлагается также сделать албанский язык вторым государственным.

Сейчас преамбула Основного Закона, провозгласившая Македонию «государством македонского народа», вызывает ожесточенную критику албанских лидеров, а Освободительная национальная армия пытается вооруженным путем добиться ее отмены. И в этом, как свидетельствуют последние события, Запад готов оказать им поддержку, забывая, что в докладе госдепартамента США за 2000 год Освободительная национальная армия включена в список террористических организаций.

Недавно один из лидеров албанской общины, Азиф Полложани, заявил, что предложения, подготовленные совместно спецпредставителем США и послом ЕС на Балканах, неприемлемы. Он добавил, что албанцы примут участие в переговорах с македонскими лидерами, однако предупредил, что его сторона отказывается нести ответственность за их последствия. Это не что иное, как требование последующих уступок, что в просторечии называется «шантажом». Неясно только, чем этот шантаж закончится: «Конституцией замедленного действия», которая утратит силу с развалом Македонии, либо еще одним натовским протекторатом на Балканах.