10 июля исполнилось семь лет с того дня, когда 52 процента украинских избирателей высказали свою волю — видеть на посту Президента Украины Леонида Кучму.

Честное слово, этот материал не значился в редакционных планах заранее. Можно сказать, главный редактор еженедельника «CN-Столичные новости» едва ли не в первый раз за три с небольшим года воспользовался своим правом на авторскую импровизацию. Опять же, честное слово, не потому, что захотел напомнить о тех событиях лета 1994 года из-за личного участия в них. Наша страна — действительно, очень молодая держава, и здорово, что многие могут похвастать тем, что так или иначе они были причастны к сотворению ее истории. Наверное, на этом коротком историческом отрезке мы не избежали досадных промахов и ошибок, наверное, не раз стучались в нами же уже однажды открытые двери и пытались изобрести свой собственный велосипед. Я уверен, что по-человечески не всем сделанным доволен и сам Президент Леонид Кучма. Я знаю, что в минуты, когда говоришь сам с собой, когда предельно откровенен и не ограничен протоколом и даже просто присутствием кого бы то ни было, оценку даешь самую жесткую, самую нелицеприятную — сделанному, совершенному, людям, событиям, себе... И в такие минуты, наверное, Леонид Данилович не раз и не два возвращается к тому горячему лету 94-го...

А ведь тогда, летом 94-го года, и вправду произошел исторический поворот Украины — это был прецедент на постсоветском пространстве мирного и демократического перехода верховной власти из одних рук в другие; становилось понятным, что никогда уже Украина не вернется к своему прошлому, раз и навсегда избрав путь к демократии, рынку, приоритету прав человека.

Да простят мне историки и политологи размытость формулировки, но за Леонида Кучму проголосовало само время. Начиная предвыборную кампанию в жестких условиях, без особой веры и самой команды в то, что удастся перебороть пропагандистский молох, бросая дерзкий вызов «южмашевского директора» мэтрам идеологических Олимпов, Леонид Кучма оказался востребованным временем, общественными настроениями.

Так устроено человеческое сознание, и это верно подметили древние: у победы всегда много отцов, и лишь поражение — сирота. Это потом, спустя недели и месяцы, в разных киевских тусовках любили рассказывать, якая, о том, как «привели к победе нового Президента».

пять же, рискну еще раз напомнить о своем участии в тех событиях 94-го года — лишь для того, чтобы категорически заявить: не было такого! Выборы выиграл харизматический лидер, «человек регионов», критиковавший власть, но одновременно и предлагавший новые направления и новые кадры для работы в ней. Кстати, именно Кучма был первым из властной элиты, который, познав все «прелести» командно-административной системы, отважился послать ей вызов.

Леонид Кучма сам был отцом и автором своей победы на президентских выборах 1994 года. И сам же, позволю себе добавить, потом ощущал всю тяжесть груза ответственности и за державный жезл, и за тех людей, которых он привел за собой во власть.

Безусловно, Леонид Кучма шел к победе (возможно, даже не обманывая себя тщетными надеждами на возможность победить), опираясь сразу на несколько команд весьма талантливых (скорее, природно талантливых, энергичных, молодых и придумчивых — тогда ведь о «политическом пиаре» и слыхом не слыхивали, а о профессиях политологов или имиджейкеров в прессе не было ни одного упоминания) помощников. Сегодня, спустя семь лет, судьба развела этих людей по разным командам, в современной политике или бизнесе они на разных, подчас противоположных полюсах.

Но тогда, в конце 93-го — начале 94-го, они были практически одной командой, хотя в ней явно и выделялись три группы.

Первая. Условно назовем ее «региональная», еще условнее — «днепропетровско-харьковская». Ядро этой группы выкристаллизовалось, с одной стороны, из Украинского союза промышленников и предпринимателей (УСПП), который на то время возглавлял Леонид Кучма, с другой — стало отчасти пополняться людьми из той команды, которая работала с Кучмой-премьером до его добровольной отставки 21 сентября 1993 года и после нее. Поговаривали, что именно этой группе удалось (и не с первого раза!) убедить Леонида Кучму выдвинуть свою кандидатуру в президенты. Депутат от родной Черниговщины Леонид Кучма, только на первый взгляд, выглядел скромно в своем далеком от трибуны ряду депутатских кресел в здании под куполом на Грушевского. Гораздо активнее он был в здании на Крещатике, где и до сих пор находится офис УСПП. Там шли горячие дискуссии и споры, там горели желанием, хотели, чтобы в стране многое переменилось, именно туда постоянно приезжали «ходоки» из регионов. Рискну предположить, что именно здание УСПП, а не Кабмин на тот момент точно и уверенно знали, чем дышат регионы, что и кого они хотят видеть в Киеве. (Замечу, что все это происходило в условиях жесточайшей информационной блокады: большинство газет, ТВ- и радиоредакций работали явно на другого кандидата. Прорывать эту блокаду было чрезвычайно сложно. Сегодня все кричат о «зажиме свободы слова», хотя при этом в стране каждый говорит, печатает и передает в эфир все, что захочет. Наверное, у людей короткая память. Семь лет назад единственный телеканал «Гравис», поднявший слабый голос в поддержку кандидата в президенты не у власти, был просто-напросто немедленно закрыт — и все молчали. Если бы такое произошло сейчас, крику было бы от Аляски до Чукотки...)

Наверное, у команды, которая работала там, в УСПП, была и уверенность (может быть, наивная) в том, что именно нужно делать, какие кадровые и организационные меры предлагать. Среди главных действующих лиц той команды явно выделялись Владимир Рыжов (и его люди из УСПП), Владимир Гринев (и его харьковско-днепропетровская команда), Дмитрий Табачник и Петр Лелык, которые, в свою очередь, привлекли к работе штаба социолога Виктора Небоженко, политологов Владимира Маленковича и Михаила Погребинского, гумантария Леонида Новохатько. Из недр УСПП в команду Леонида Кучмы попал и Александр Волков. По инициативе Владимира Гринева, который на тот момент добровольно ушел в отставку с поста «третьего человека» в стране —вице-спикера ВР, и с одобрения УСПП чуть позже был создан «Межрегиональный блок реформ» (МБР, в просторечии — «блок Кучмы—Гринева»), сначала как общественная организация, позже и как политическая партия. Наряду с «Новой Украиной» (одним из отцов-основателей которой и был в свое время Леонид Кучма и в которой у него было несчетное количество и политических союзников, и просто друзей — например, Владимир Филенко, Евгений Кушнарев, Александр Турчинов и Виктор Чайка, впрочем, два последних, тесно сотрудничавшие с Кучмой-премьером, на тот момент уже пробовали себя в других бизнесовых и политических командах), МБР был в какой-то мере политической и организационной опорой для Леонида Кучмы-кандидата — особенно во время предвыборной работы в регионах. С другой стороны, в первой группе играли очень важные роли те, кто на тот момент стоял чуть в стороне от публичной политики, но хорошо знал Леонида Кучму по годам работы и дружбы в Днепропетровске. Среди них, безусловно, выделялись Валерий Пустовойтенко (позднее он станет руководителем предвыборного штаба Кучмы-кандидата), Леонид и Андрей Деркачи, Владимир Яцуба, Борис Холод и др.

Вторая. Эта группа численно значительно уступала первой, хотя, безусловно, была чрезвычайно важна для Леонида Кучмы как опора в столице. В ней, если можно так сказать, сгруппировались интеллектуалы-«симпатики» Леонида Кучмы, которые, возможно, и не могли в силу тех или иных обстоятельств в открытую «бросаться на баррикады», но отчетливо понимали, что Леонид Кучма олицетворяет перемены и готов для того, чтобы прийти во власть для их осуществления. В этой команде стоит выделить Владимира Литвина, Владимира Кузнецова и Александра Разумкова (которые потом работали с Леонидом Кучмой в самой непосредственной близи), Сергея Осыку, академика Игоря Юхновского (которому тогда его принципиальная позиция в Рухе, объявлявшем в свое время блок «Кучмы—Гринева» едва ли не своим «врагом №1», стоила немалого). Определенный мостик взаимопонимания в эту группу перебрасывали и столичные активисты «Новой Украины», и МБР, которые пользовались авторитетом у столичных интеллектуалов и предпринимателей (скажем, глава предпринимательского профсоюза Наталья Кожевина).

Третья группа. В ней дифференцированно были представлены депутаты-политики (я уже говорил, что внешнее спокойствие Кучмы-депутата было лишь внешним, вокруг него формировался очень серьезный круг депутатов-реформаторов — и это в условиях опять же определенной блокады, на этот раз — уже в парламенте, где руководящие кресла были у других кандидатов), директорский корпус, предприниматели-регионалы. В этой группе выделялись, скажем, луганчанин Николай Азаров, с десятка два-три директоров крупных промышленных предприятий, для которых Леонид Кучма был, безусловно, своим человеком, а также те, кого привлекала взвешенная позиция этого кандидата в отношениях с соседней Россией, пуповина экономических связей с которой на тот момент была еще очень прочна. Предпринимателям, которым за время премьерства Леонида Кучмы удалось заметить в нем деятельную личность, тоже не приходилось особо долго раздумывать: надежды на развитие рыночных отношений в стране они связывали именно с этим кандидатом...

10 июля 1994 года прошел второй этап президентских выборов. Народ отдал большинство голосов Леониду Кучме. И вместе с этими голосами — ответственность за судьбу Украины. А потом, уже осенью 99-го, народ снова подтвердил свое доверие Президенту.

Но вот что удивительно. Наверное, в странах устоявшейся демократии в такой день — семилетия президентского правления — все первые полосы газет, все главные теленовости напропалую обсуждали бы эту годовщину. Поднимите подшивки: семилетие правления Рейгана, Клинтона в США, семилетие же пребывания у власти де Голля, д’Эстена или Миттерана во Франции воспринимались как события государственной важности — при этом как сторонники, так и противники политики этих американских и французских президентов занимали в этот день прогосударственную, национальную, гражданскую позицию. Понимая, что президент страны — это не только конкретный человек, которого можно любить или не любить, это — символ страны. Согласитесь, в такие дни в приличном обществе было бы по-человечески правильно поздравить — страну, Президента, себя — с годовщиной. Что я, пользуясь, опять же, правом редактора, и делаю от имени нашего Издательского дома!