За шесть лет членства в Совете Европы Украина так и не выполнила взятые ею на себя обязательства по принятию новых кодексов, ратификации Европейской хартии региональных языков и языков нацменьшинств etc. Тем не менее на проходившей с 25 по 29 июня в Страсбурге очередной сессии Парламентской Ассамблеи СЕ в который уж раз было принято решение перенести рассмотрение «украинского вопроса» на сентябрь. По просьбе «СН» ситуацию комментирует народный депутат Украины, член Совета Европы доктор философии и почетный магистр права Иона Василе Попеску.

— Можно ли рассматривать перенесение слушаний по выполнению украинской стороной обязательств перед СЕ с июня на сентябрь как одолжение?

— Да, причем большое. В отличие от Украины, где мониторинг проводился уже несколько раз, некоторым другим странам достаточно было подвергнуться этой процедуре дважды, чтобы их исключили из СЕ. Видимо, ПАСЕ сочла, что определенный прогресс в выполнении Украиной своих обязательств все-таки есть: принят закон о политических партиях, Уголовный кодекс — в первом чтении, три части Гражданского кодекса, а также 12 поправок, приведших наше законодательство в соответствие с Конституцией (например, задержание гражданина теперь будет производиться только по решению суда). Ведь, если Украина хочет интегрироваться в Европу, в Евросоюз, то членство в СЕ — вопрос принципиальный. К слову, отечественная пресса крайне мало пишет о членстве Украины в этой организации, мало того, не только рядовые граждане, но и многие украинские политики до сих пор путают Совет Европы и Европейский Союз.

Между тем Совет Европы разрабатывает европейские правовые нормы, а ЕС формирует европейский рынок. Все вместе — это рынок, основанный на праве. И СЕ — тот обязательный этап, который надо пройти. Выполняя обязательства перед Советом Европы, приводя свое законодательство в соответствие с законодательством СЕ, государство принимает определенные правила игры — не только в политике, но и в экономике. То есть становится ближе к общему рынку, к европейскому дому.

— Одно из важнейших условий членства Украины в Совете Европы — повторная ратификация Верховной Радой Хартии региональных языков и языков нацменьшинств, к разработке которой вы имели непосредственное отношение еще в 1999 году...

— Напоминаю, Хартия была ратифицирована украинским парламентом в декабре 1999 года и действовала до июля 2000-го, после чего Конституционный суд признал форму ее ратификации (не рассматривая содержания по сути) противоречащей Основному Закону. То, что она повторно подается на ратификацию — процесс позитивный, но мне хотелось бы дать некоторые пояснения по процедуре. 22-я статья Конституции не позволяет принимать новые законы или такие изменения к существующим, которые сужали бы объем прав и свобод граждан. То есть, если сегодня в ВР предоставят вариант текста Хартии, в котором будут отсутствовать некоторые нормы (а такие мнения есть), до решения КС уже функционировавшие в Украине, то это может стать поводом для разговора о неконституционности нового закона. Соответственно, мы можем принять только два варианта Хартии, чего национал-патриотически настроенные депутаты просто не понимают: первый — еще раз утвердить предыдущий текст, второй — к тому, что есть, добавить еще что-то, но ни в коем случае не убирать.

— ПАСЕ, Евросоюз на самом деле хотят видеть Украину в Европейском доме, или это просто очередная политэкономическая фантастика? А Россия, которая тоже хочет стать европейской державой, — разве она не влияет на движение Украины в сторону Запада?

— И ПАСЕ, и ЕС хотят. Почему СЕ заинтересован в создании более или менее одинаковых условий жизни в странах Восточной Европы? А кому хочется иметь нищего, а потому непредсказуемого соседа? И хотят видеть не только Украину, но и Россию, и Белоруссию. Но дело в том, что схема «Россия в СЕ, а Украина вне его» сегодня принципиально невозможна. Да, Россия стремится в Европу, и ситуация в этой связи в Украине достаточно сложная. Некоторые политики говорят: «Украина должна идти в Европу независимо от России», другие — «в Европу — через Россию», третьи — «в Европу вместе с Россией». Я сказал бы по-другому: Украина должна идти в Европу вместе с Россией, Польшей, Венгрией, Словакией и другими своими соседями. Именно это позволит Украине, не теряя, так сказать, лица, отстаивать свои геополитические интересы.

Но нужно также иметь в виду, что Евросоюз, несмотря на готовность расширяться за счет Центрально-Европейских стран, негласно придерживается принципа: «Ваши товары в Европе никто не ждет, ваши рынки — на Востоке». Другими словами, конкуренция украинских, российских и других эсэнговских товаров и товаров из Центрально-Европейских стран будет усиливаться. Следствием этого станет такой вынужденный шаг компаний стран Центральной Европы, как «инвестиционный сдвиг на Восток», который Украина могла бы использовать, чтобы превратить свою территорию в экономический плацдарм для Центрально-Европейских инвестиций.

— У вас нет впечатления, что Украина оказалась как бы «зажатой» между США и Россией? Иногда кажется, что Запад и Россия, выдвигая прямо противоположные требования к Украине, давят на нее...

— Это не совсем так. Для того чтобы понять, как будут развиваться отношения Украины с Западом и Россией, необходимо определить, какими мы их хотим видеть, и, наконец, начать что-нибудь делать в этом направлении. К сожалению, наша страна, по-прежнему являющаяся заложником собственных упрощенных и устаревших представлений о мировых политических и экономических процессах, регулярно совершает одни и те же ошибки. Не формируя самостоятельно ситуацию в геополитике, наше государство постоянно подстраивается под чужие схемы, что, безусловно, является проигрышной стратегией. Более того, в ход пускаются мифы, которыми очень удобно оправдывать такое бездействие: дескать, политику в Украине проводят США и Россия. Поэтому отечественные политики часто стремятся как бы угадать, чего эти супердержавы хотят от Украины, — но это, безусловно, ошибочный путь.

— Не может ли случиться, что Украина, помимо ее воли, превратится в некую «серую зону», расположенную в Центрально-Европейском регионе?

— Исходя из западной политики по отношению к постсоветским странам, не может. Вспомните, бывшие югославские республики, кроме Хорватии и Боснии, также были оттеснены в «серую зону». И сегодня на Балканах практически ни одна республика не обходится без военного конфликта, без вражды одной этнической группы с другой. Конфликт в Македонии может обернуться новой войной с очень широким спектром действия. В Македонии кроме албанцев проживают, например, влахи (романоязычное население — прямые потомки римских легионеров), и конфликт может начаться с вопроса: «Почему албанцам можно, а нам нельзя». Кстати, влахи есть и в Греции, и Сербии, и Болгарии. Пример можно привести любой, но понятно одно: балканский пожар опасен еще и тем, что может перекинуться в карпатскую зону. Поэтому Украину не будут держать в «серой зоне», — рядом Кавказ, а возможность смычки «Балканы — Кавказ» порождает такие прогнозы, о которых страшно даже думать.

— Можно ли сказать, что сегодня политика Запада в отношении Украины, не менявшаяся в течение десяти лет, стала другой?

— Запад все это время активно поддерживал Украину на пути к созданию открытого демократического общества — как политически, так и экономически. Казалось бы, наши шаги навстречу друг другу должны дать позитивный результат. Но этого пока не произошло. Мне кажется, участники этого процесса питали иллюзии в отношении сравнительно легкого способа трансформации украинской политики и экономики. На обладание рыночной экономикой и демократическими ценностями «обречь» какое бы то ни было государство нельзя, — это не достигается автоматически: мол, у соседей демократия, значит, и у нас скоро будет. Переход от тоталитаризма к демократическому обществу — это не смена времен года: сейчас зима, но когда-нибудь непременно наступит лето! Такие же упрощенные, доведенные до пропагандистских штампов, представления господствовали в Украине и о реалиях капиталистического общества. Все это, конечно, не снимает с украинской власти ответственности за время, потерянное на «раскачку» и т. п. При всем при этом позиция Запада осталась неизменной: хотите в Европу? Извольте — путь открыт, и правила следования четко обозначены. Но эту дорогу надо осилить самостоятельно. Экономика западного образца и демократические институты нужны самой Украине, а не тому же Евросоюзу — у них-то все это давно есть.

Когда Украину в 1995 году приняли в Совет Европы, она решила, что это ее большая победа. На самом же деле это был аванс, который еще надо было отработать. А мы почему-то хотим, чтобы Запад принял наши правила игры. Но нельзя придумать сугубо «украинскую демократию», как нельзя играть в футбол по правилам регби: ничего не получится — удалят с поля.