Одни узнают его на улицах как Игоря Плахова — мента-интеллигента из сериала «Убойная сила», другие видят в нем романтического героя из фильма Дмитрия Месхиева «Женская собственность», а питерские театралы знают Константина Хабенского как молодого и талантливого актера Театра имени Ленсовета.

— Костя, у вас имидж мужественного, ироничного супермена. Девушки письмами заваливают?

— Пишут. Но ответить на все послания, прислать фотографии и даже черкнуть пару строк я просто физически не имею возможности. Считаю, что если уж отвечать, то либо всем, либо никому. Так что не обессудьте.

— О чем чаще всего спрашивают поклонницы в письмах?

— Почему-то о первой любви. А я ее как сейчас помню. Первый класс. Имя, правда, забыл. Это было в Нижневартовске. Там почти весь год лежит снег. И вот на фоне всей этой белизны, хлопьев, сугробов, санок и случился «полет души первоклассника», закутанного во всевозможные шубки и шапки!

— Это самое яркое впечатление детства?

— А вот и нет. Самое яркое — это когда я в люк провалился. Вот это я вам скажу! Наверняка даже перед смертью вспомню! Я, маленький, висел на краю люка, еле держась пальцами... Понимал, что один, никого рядом нет, и я могу туда через мгновение упасть. А дна не было видно. И я почему-то очень хорошо помню муравья, который полз рядом с моим лицом...

— Как спаслись-то?

— В какой-то момент мама поняла, что ее сына не слышно и не видно. Увидела открытый люк и ринулась мне на помощь.

— Вы сейчас много работаете в сериалах: опер Игорь Плахов совсем недавно, тоже на ОРТ, был террористом Гершуни в «Империи под ударом». Кого интереснее играть?

— Я вообще не люблю играть Героев. В них всегда много пафоса. Меня так и тянет его сбить. Но Герой есть Герой. Он не должен иметь нелепых привычек, попадать в смешные ситуации. А жаль. Смешные или трагикомичные роли — это моя мечта, моя любовь!

— Кого вы считаете своим главным режиссером?

— У меня установились очень хорошие человеческие и профессиональные отношения с Дмитрием Месхиевым. Мне интересно с ним работать. Мы уже два фильма сделали вместе. Кроме того, я благодарен тем режиссерам, с которыми работал в «Убойной силе», «Империи под ударом», «Агенте национальной безопасности». Все они доверяли моему мнению, моей фантазии. А это для актера очень важно.

— Никогда не хотелось самому стать режиссером?

— Университетов мы таких не оканчивали. Пока хватает сил на то, чтобы режиссировать самого себя, придумывать вместе с режиссером собственную роль. Сотворчество на данном этапе очень важно, по-моему.

— Но ведь сотворчество возможно и между актерами. В Театре имени Ленсовета у вас сложилась удивительная компания: Михаил Пореченков («агент национальной безопасности»), Михаил Трухин («мент» Слава Волков)...

— Работать своей командой всегда проще, не надо объяснять словами то, что понятно с полувзгляда. Тогда все намного продуктивнее и интереснее получается. Конечно, это ощущается и на сцене. Я не могу этого объяснить, но зритель такие вещи моментально чувствует.

— Есть ли женщина-актриса, с которой вам хотелось бы сыграть?

— Провокационный вопрос. Не буду называть ни одной. Могу ответить так: в фильме «Женская собственность» я сыграл со всеми женщинами, с которыми хотел бы сыграть.

— Есть ли роли, которые вам не по силам?

— Честно говоря, никогда не задумывался над этим. По-моему, важно начать работать. Отказаться никогда не поздно. Вот, например, тот же Калигула — вроде бы мой ровесник, ему по пьесе тоже 29 лет, но это совсем другой человек. У Камю такая глыба философского материала, смысла, что во время репетиций два или три раза я был готов просто уйти из театра: до того все сложно давалось. Но обошлось. Наверное, мне интересно преодолевать себя.

— Почему вы приняли предложение сыграть в «Убойной силе»? Ведь у сериалов много минусов, есть актеры, которые принципиально в сериалах не снимаются...

— Конечно, если ты знаменит, ты можешь себе позволить отказываться от таких ролей. Просто нужно соизмерять: кто есть ты и кто есть те люди, на которых ты пытаешься равняться. А равняться хочется на великих — таких, как Евстигнеев, Леонов, Чаплин.

— Давайте припомним веселые случаи на съемках.

— Ездили мы по штату Невада в пустыне. Там у нас проходили каскадерские съемки. А мы, как-то не подумав об опасности, просто сели в машину с каскадерами и... тут же поняли, что зря это сделали — дальше начались безумные трюки! Я не знаю, войдут ли они в фильм и как будут смотреться со стороны, но внутри это было что-то!.. Были закрыты окна, я был пристегнут, но понимал: все, это мой последний съемочный день в жизни! Я посмотрел на Андрюшку Федорцова — он, обычно такой хохмач, никогда не теряется, в любой ситуации найдет что сказать, — сидел на заднем сиденьи, пристегнутый крест-накрест двумя ремнями, и ни гу-гу.

— А что вы можете назвать самой большой удачей в своей жизни?

— Пока то, что я считаю удачей, относится больше к театру. Очень надеюсь, что фильм Димы Месхиева «Связанные» будет удачным. Я в нем сыграл характер, который никогда до того не играл. Мой герой и трудный, и смешной. Как Чаплин.