Название новой работы Киевского театра драмы и комедии «Зрители на спектакль не допускаются» как раз и воплощает то неприкрытое жеманство, с которым театр этим самым зрителям себя предлагает.

Вообще-то положенная в основу спектакля пьеса Майкла Фрейна называется «Театр» и представляет собой довольно изящную и остроумную безделушку, позволяющую, подобно кубику Рубика, беспорядочно перетасовывать разные стороны театрального быта. Впрочем, ведомые режиссером Юрием Одиноким авторы спектакля в Театре драмы и комедии на Левом берегу не стали ломать себе голову поиском удачных комбинаций. Топорная эксцентрика — этой единственной краской оказались густо вымазаны все сюжетные перипетии. В результате зрелище выглядит следующим образом: отнюдь не бесталанные артисты Театра драмы и комедии непонятно из каких соображений, натужно корячась, изображают на сцене самовлюбленных субъектов (тоже артистов, но очень плохих), которые в свою очередь корячатся, изображая абсолютных придурков — персонажей подчеркнуто идиотского спектакля в постановке ловко имитирующего признаки гениальности Режиссера (Лев Сомов).

Между тем в спектакле, где артисты демонстрируют совершенство в создании сценических карикатур, заметно выделяются две актерские работы: грубоватый, но стильный шарж Сергея Петько на типичного латиноса в роли рабочего сцены Тима и грамотно отточенный по всем параметрам, комичный, трогательный и очень живой образ девушки — помрежа в исполнении Аллы Масленниковой. Любопытно, что оба эти персонажа — не из творческого состава действующих лиц. Впрочем, неприятнее всего и поражает в спектакле разухабистая демонстрация «исподнего театра». Хотя заявленная в аннотации «двойная игра» — «театральная жизнь на сцене и реальная жизнь за кулисами», сама драматичная суть актерства — и должна бы была (и могла, кстати!) удержать спектакль от всепоглощающей и бездумной скабрезности. И дело даже не в том, что безудержное хохмачество над собственным ремеслом оскорбляет вкус. Забудем о морализаторстве! Речь об элементарном: отсутствие второго плана, или подтекста, или «задней» мысли, или вообще смысла, выходящего хоть немного за рамки текста, лишает спектакль объема. Иначе говоря, делает его плоским. Если продолжить синонимический ряд, — тупым. Короче говоря, скучным.

И вопреки сакраментальной фразе Режиссера поклоном такой спектакль не спасешь. Хотя кланяются артисты действительно хорошо, не стесняются. Кстати, о застенчивости. Есть в спектакле попытка передачи некоего психологического нюанса. Это когда в представлении, которое разыгрывают актеры -персонажи, одна за другой происходят дикие, но симпатичные накладки. И им, актерам-персонажам, неловко перед зрителями! Ну, перед теми, воображаемыми. Так вот актерам, которые этих актеров-персонажей играют, передать это чувство неловкости нам, реальным зрителям, не удается. Неужели оно им незнакомо?