30 лет назад мир потерял рок-музыканта Джима Моррисона.

Смутная, все нарастающая боль путала мысли Вечного Странника. Они сталкивались, дробились, теснили друг друга. Их хозяин в очередной раз осознал тщетность своих попыток освободить сознание масс из капкана общественных табу и стандартов. Отчаявшийся, он скорбно лежал в ванной, подсоединенной к артериям парижского водопровода. Из крана мерно падали капли, словно производя обратный отсчет времени перед расставанием Странника со своей очередной ипостасью, именуемой Джимом Моррисоном. Впрочем, этот его образ публика вслед за прессой любила называть королем то «оргазменного», то «кислотного» рока. От этих «титулов» Джима выворачивало наизнанку, как от гадкого пойла, принятого истерическими глотками. Мутило его и от навязанной самому себе роли Короля-ящерицы. Да и вообще он устал от преображений, длившихся веками. Ему подчас даже было лень радикально менять внешность. А потому и смотрят с полотен мастеров итальянского Возрождения молодые люди, чертовски напоминающие Моррисона. Именно прапамять фронтмена The Doors позволяла превращать концерты группы в рок-н-ролльную версию гипнотических ритуалов. Странник щедро наделил Джима способностью к перевоплощению и чертами шамана, заклинающего при помощи электричества судьбы, звезды, души и звуки. «Лицедей» — это ребенок, актер и игрок. Не надо искать удачу в мире ребенка и примитива. Игрок также находится во власти чуждой ему силы. Удача — это пережиток религии в современном городе, каким является театр, чаще кино, религии обладания», — писал от имени Моррисона Житель Вечных Времен.

Он ощутил полную меру одиночества, живя в окружении простых смертных, привязываясь к ним всем сердцем и тяжело переживая их уходы, вопреки своей вековой мудрости. Потому и было столько трагизма в песнях Джима о разобщенных сердцах, каждое из которых — словно колокол, звенящий в гулкой пустоте. «Если у моих стихов есть хоть какая-то цель, так это увести людей из тех рамок, в которых они видят, чувствуют», — говорил Моррисон.

Капли из крана в парижской ванной продолжали свой отсчет, и Странник с улыбкой вспомнил, как ему удалось провести всех, «проявляя» демонстративную тягу к саморазрушению. Он даже придумал причину, из-за которой будто бы стремился к опьянению: «Оно освобождает человека и способствует разговору. Это похоже на бродяжничество: вы отправляетесь вечером на пьянку и не знаете, где окажетесь утром. Это может быть приятно, а может быть отвратительно, как повезет». Организму Коллекционера Вековых Впечатлений бутылка-другая виски никак не повредит, а то и поможет раздвинуть пространство мысли. Ведь и Вечным Странникам ничто человеческое не чуждо.

Капель в ванной утомила слух Поклонника Нескончаемых Экскурсий, и он усилием воли прекратил самоубийственные полеты частичек воды, а заодно — до поры до времени — остановил трепыхание своего сердца. Только таким образом ему удавалось как следует выспаться и вдоволь насмотреться приятных снов... А тем временем полным ходом шли похороны «Джима Моррисона». Обстоятельства его смерти оказались настолько загадочными, что отдельные граждане даже выдвинули предположение, будто легендарный музыкант имитировал свой уход в мир иной, а сам скрылся с глаз долой, предпочтя отшельничество шумной славе. Масло в огонь подобных разговоров подлила верная подруга Моррисона Пэмелла: «Душа Джима часто покидала тело, а когда он возвращался из странных городов, то рассказывал волшебные сказки. На этот раз он просто не вернулся. Вот и все». Да и клавишник The Doors Рэй Манзарек позволил себе пошутить: «Если Джим не умер, то думаете, что я бы сказал вам об этом? Если уж он столько лет не дает о себе знать, то определенно не хочет нарушать свое уединение».

Не раз появлялись сообщения о том, что Моррисона видели то в Сан-Франциско, то на Греческом архипелаге, то у черта на куличках. И учитывая, что Вечный Странник ленится менять свой облик, в этих донесениях не было ничего удивительного. Могу представить картину, как 3 июля, в день 30-летия исчезновения Джима из списка живых, сгорающая от любопытства толпа не выдержит и решит заглянуть под его надгробный камень. Оттуда вылетит огненная комета. И сбудется пророчество Странника-Моррисона: «Все останавливаются, показывают пальцами и шепчут в изумлении: «Посмотрите на это!». А потом — фьюить, и меня уже нет. И больше они никогда не увидят ничего подобного и никогда не смогут меня забыть — никогда».