Коллегия Верховного Суда под председательством Владимира Мойсика рассмотрела кассационную жалобу на беспрецедентный приговор Донецкого облсуда, осудившего 15-летнего Максима К. за зверское убийство женщины. Приговор, однако, привел в изумление тех, кто его читал. “Я такого еще не видел”, — сказал судья Мойсик.

У Максима К. возникли проблемы с родителями. Он сбежал из дому и стал бродяжничать. Познакомился с Ольгой Я. — пьющей и промышлявшей проституцией. Когда в последний день ее жизни Максим пришел к Ольге, она в припадке то ли белой горячки, то ли отчаяния вроде бы сама просила убить ее, потому что не могла больше вынести нищеты и болезней. Так значится в материалах дела.

Как следует из приговора суда, мальчик несколько раз ударил ее по голове полукилограммовым куском железа, после чего “стащил ее с кровати на пол, снял с нее гамаши, поднял до уровня головы верхнюю одежду, обнажив тем самым тело...”

Дальнейшее не для газетного текста.

В суде, однако, возникли подозрения, что Максим давал показания под давлением.

Так, например, комната, где произошло убийство, была забрызгана кровью, кровь была даже на потолке, и на одежде мальчика тоже нашли следы крови. Но экспертиза установила, что это кровь не жертвы, а самого Максима. Он порезался. Женщину кто-то изнасиловал. Но, установила экспертиза, не Максим. На орудиях убийства и глумления над телом Ольги Я. остались отпечатки пальцев мальчика. Но там есть и следы других людей.

Убийца бросил на тело еще живой жертвы тряпье и поджег его. Но если это сделал Максим, то почему он не убежал, а заночевал во дворе дома, где произошла трагедия?

Свидетели показали, что Максим был добрым парнишкой. Еще при жизни погибшей он носил ей еду, помогал по хозяйству...

Уголовные дела такого рода рассматриваются коллегиями, в состав которых входят профессиональные судьи и народные заседатели. В данном случае профессионалы посчитали, что улик против Максима недостаточно. Заседатели, как правило, всегда согласны с точкой зрения судей, за что уголовники пренебрежительно называют их “кивалами”.

Но на этот раз “кивалы” высказались за обвинительный приговор. И поскольку в коллегиях заседателей трое, а судей двое, то профессионалы оказались в меньшинстве. Мальчишке дали восемь лет.

Оба судьи подали два особых мнения. Приговор был обжалован как прокурором, который полагал, что восьми лет мало, так и адвокатом, уверенным, что Максим невиновен.

Верховный Суд направил дело на дополнительное расследование.