“Появление группы “Браво” стало поворотным моментом в истории русской рок-музыки” — так можно было бы начать эту заметку. “Браво”. Это не столько группа, сколько целая школа” — так я и сам уже писал. Вырастили... Воспитали... Подарили... Агузарова — Осин — Сюткин — Ленц. Легко писать про “Браво” — много ключевых слов. Сейчас мы быстренько сварганим текстик... Вспомним не дошедшие до наших дней усики Хавтана... Нет, банально. Сразу придется писать про то, как они слушали в юности чуждую музыку, и как их потом, естественно, забирали в милицию, и, понятное дело, какое это было замечательное время. Нет, сейчас так не пишут.

Сейчас пишут так: “Новая композиция “Любовь не тонет” добралась до верхушек хит-парадов уже спустя неделю после активной ротации”. Или так: “Поэтому процесс нахождения адекватного автора текстов периодически принимает до неприличности эзотерические формы”. Цитирую из пресс-релиза, между прочим. Это ж надо, а, так сказать про “Браво” — “до неприличности эзотерические”... Ничего такого на самом деле нет. Тексты как тексты. Облака, пилоты, дороги. “Кусая черешню” — это в новом альбоме есть строчка такая, заковыристая. Не “кушаю”, а именно “кусаю”... Но, в общем, поют-то они не про сложные какие чувства — про любовь поют. И еще их называют словом, которое на “эр” начинается. Я этого слова не напишу, потому что оно из-за частого употребления стало совершенно пошлым. И Меладзе — последний “эр”, и группа “Игрушки” — “эр”, и вся украинская эстрада на “эр”. Нет уж, увольте. Верь после всего этого сетованиям, дескать, время “эр” безвозвратно минуло. Куда там!

“Браво” — это стиль!”. Вот как начнем. Стиляги, галстуки, ля-ля, фа-фа. Советский шик. А знаете ли вы, кстати, как мерзко было делать кок из волос на голове? Бриолина ведь в магазинах и в помине не было. Берете советскую карамельку. Растираете руками, растворяете собственной слюной и обмазываете волосы. Тогда кок держится хорошо, только, конечно, ощущение так себе, и пальцы липкие. Прекрасное, чудесное время. Писать, однако, не о чем.

Впрочем, может, о сумасшедшей Агузаровой? Или — о рафинированном Сюткине? Но где теперь они? Люди, искренне любящие “Браво”, все равно идут на концерт, терпеливо слушают новую программу, чтобы дождаться, когда же, наконец, будет про “дай мне этот день, дай мне эту ночь”. Это великая песня. Как здорово сказано про “всю ночь”: “Ты не уснешь... пам-парам... пока я рядом”. Как сказано, а?! Где этим оболтусам нынешним так тонко обозначить процесс, не называя в лоб, но чтоб все поняли, а? Да это вообще лучшая эротическая песня, я других таких не знаю! Танцуешь ты с девушкой под эту песню, ваши глаза встречаются... Неисправимый “эр”. Когда это было...

И что же такое, наконец, нынешнее “Браво”? Приехали в клуб очень простые московские парни, совершенно немногословные. Хавтан, как и прежде, очень обаятельно и даже смущенно улыбается, говорит негромко. Новый альбом группы называется “Евгеника” — его и презентовали на концерте в Киеве. Ничего особенного. Просто приятно, просто настроение хорошее на весь день ни с того, ни с сего. Нынешний властитель дум Б. Акунин заметил как-то, что в русской детективной литературе никогда не было здоровой середины. Были только крайности: либо “Преступление и наказание”, либо “Братва на шухере”. На нашей эстраде ситуация очень похожая: на одном полюсе — “Аквариум”, на другом — “Руки Вверх”. Веселье и смысл — врозь. “Браво” — едва ли не единственный случай, где лукавая улыбка органично соседствует с умным, проницательным взглядом. “Браво” — первый и до сих пор самый удачный компромисс между официальным и подпольным, между массовым и элитарным. “Браво” — это когда ты умный, но тебе от этого хорошо. Редко кому, но все же, оказывается, удавалось жить в наших странах и так, не теряя “лица не общее выраженье”, но придавая ему в то же время весьма жизнерадостную мину, веселую даже!

Осталось сказать о новых песнях.

Это хорошие песни.