“CN-Столичные новости” продолжают публиковать материалы III Всемирного конгресса русской прессы, проходившего в Киеве по инициативе ВАРП/WARP, ИД “CN-Столичные новости” при поддержке ИТАР-ТАСС. Ответственный секретарь ВАРП/WARP и первый заместитель генерального директора ИТАР-ТАСС Михаил ГУСМАН совместно с ОРТ проводит акцию “Формула власти”, интервьюируя первых лиц государств мира. В Киеве он беседовал с Президентом Украины Леонидом КУЧМОЙ. Текст этого интервью Михаил Гусман передал нашему изданию, а телеверсия интервью — на ОРТ 20 июня с. г.

— Вы у власти семь лет. Срок в общем-то большой. Что, на ваш взгляд, получилось так, как вы задумывали? Что, напротив, не удалось?

— Мечтаешь всегда о большем, чем в жизни получается. Конечно, я мечтал, чтобы каждый, кто живет в Украине, был доволен, что живет именно в этой стране. Но сегодня экономические проблемы у нас очень остры. А что вы хотите? Мы историю своего государства писали с чистого листа. Не было своих кадров. Не было экономической науки, банковской системы. Думали, прорвемся. Но с шашкой наголо не получилось. Ну и, наверное, украинская элита оказалась не готова к разрешению таких глобальных проблем. Сколько споров было о том, по какому пути должна идти страна! Да и сейчас единства нет. Много пороха тратится на выяснение отношений.

— Во время избирательной кампании вы как-то сказали на пресс-конференции: “Я рвусь к власти”. По-моему, нормальная фраза для политика. Хочу спросить: что есть власть в вашем понимании?

— Колоссальная ответственность перед теми, кто, так сказать, подвластен. Кто этой ответственности не чувствует, тот не должен идти во власть. Или того нельзя пускать во власть.

— Что испытывает Леонид Кучма как человек, попав под жесткий пресс оппозиции?

— Это состояние вообще-то передать трудно. Ведь еще семья рядом. Близкие переживают, мне кажется, даже больше, чем я сам. Честно говоря, у меня иногда возникает вопрос: а зачем мне это все надо? Но я говорю себе: люди доверили мне пост президента. И любое мое отступление будет воспринято как слабость. Если бы, допустим, я оказался в подобной ситуации в качестве премьера, то развернулся бы и ушел. Но за президентом — 16 с лишним миллионов голосов. Кроме того, я понимаю, что в наш переходный период нужна стабильность во власти. Так что зубы стиснул и работаю. Стараюсь не читать того, что не надо читать, и не смотреть того, что не надо смотреть. Я стал более, знаете, злой. Злой в добром понимании этого слова. Знаю, что все переборю.

— Наверное, в это непростое время вы чаще обращаетесь к памяти, к своим корням. Чем запомнилось вам детство? Какие эпизоды вспоминаете с теплотой, какие — с болью?

— Голодное было детство... Представьте себе послевоенное Полесье, мать, которая осталась одна с тремя детьми. Долго-долго меня преследовало чувство голода, все время хотелось есть. В том числе и в студенческие годы, когда жил на одну стипендию, ну еще подрабатывал на разгрузке вагонов.

А еще помню, что я страшно хотел учиться. Вот мне было шесть лет, и я каждый день приходил к школу, стоял под окном.

— Ваши старшие брат и сестра, я знаю, работают на шахте, а вы пошли в вуз...

— Да. Это мать моя так хотела. И у меня действительно было желание учиться. Я был одним из лучших учеников в классе, хотя ходил пешком за девять километров — туда и назад. И самое страшное было — это вечером возвращаться в свое село, идти через лес, в то время волки водились. Ну еще после войны, так сказать, двуногие волки встречались.

— Позволю себе коснуться грустной для вас темы. Вы трехлетним ребенком потеряли отца, и вот только несколько лет назад нашли его могилу на Новгородчине...

— В девяносто шестом году.

— Трудно себе представить, какие чувства вы испытали.

— Знаете, все время жил с ощущением, что чего-то недостает в жизни. Так, наверное, бывает, когда не знаешь, где могила твоего отца или любого близкого человека. Для меня было большим счастьем — нашлась могила. Это была коллективная могила, и, как мне сказали там, где-то тысяч двести там похоронены. Это территория воинской части, госпиталь там во время войны был.

— Леонид Данилович, вы известный ракетчик, долгое время возглавляли “Южмаш”. Я знаю, был случай, когда на Байконуре горела ракета и все бросились наутек, только Леонид Кучма и еще несколько человек остались и тем самым предотвратили большую беду. Вообще как вы себя ведете в критические минуты?

— На полигонах, когда случаются аварийные ситуации, решение надо мгновенно принимать. Ты понимаешь, что за тебя это решение никто не примет. К этому я привык.

— Теперь я хочу уйти от серьезных тем. Говорят, что вы очень любили петь и, по-моему, любите по сей день. Недавно рассказывали, что в Астане вы пели трио — Кучма, Назарбаев и Акаев. Говорят, что имена Высоцкого, Окуджавы, Визбора для вас совсем не чужие.

— Святые, да.

— А какие любимые песни?

— Окуджава, практически весь — каждая песня любимая. И “Троллейбус” его. Помните? “Когда мне невмочь пересилить беду...”

— Говорят, что даже с вашей супругой Людмилой вы чуть ли не в хоре познакомились.

— Нет, познакомились мы с ней в колхозе, когда молодых специалистов посылали на прополку... Я поехал руководителем коллектива.

— А она в вашем подчинении?

— Да. Я ей помог прополоть до конца рядок, потому что на улице стояла жара за тридцать. Она обгорела вся, так что я ее выручал в трудную минуту.

— Любовь с первого взгляда, да?

— Абсолютно точно.

— Ходят слухи, что Леонид Кучма в свое время был мастером игры в преферанс.

— Действительно увлекался, студентами все увлекались.

>— Это великая игра?

— Да, я ее любил. Особенно мизер половить.

— Вашему внуку Роману десять лет. Если не секрет, какие разговоры вы с ним ведете?

— А сегодня, знаете, дети совсем не те, какими мы были. Роман свободно обращается с компьютерами, он у меня технарь. У него руки, голова на это настроены. Но говорим иногда даже о политике.

— Ну как, попадает деду от внука?

— Внук дедушке часто сочувствует. Он многое понимает, ведь политику обсуждают даже в школе.

— Известны три предмета национальной гордости Украины. Это сало, горилка и борщ. Говорят, выбирать сало — особая наука. И лучше авторитета, чем Президент Украины, думаю, в этом не найти.

— Действительно, каждый день в обед я съедаю кусочек или два сала и обязательно с картошечкой. Я люблю с прожилкой сало. Господи, так лучше украинского сала нет. Это же правда.

— Существуют такие понятия — вершина власти, вершина успеха, вершина карьеры. Вы достигли всех трех вершин. Что бы вы хотели пожелать молодым людям?

— Никогда не отрываться от земли. Потому что чем выше ты поднимаешься, тем больнее падать. Будь всегда самим собой. Будь таким, каким ты до этого дня был. Все тогда будет нормально.

— Возможно ли, что в будущем Украина присоединится к Союзу России и Белоруссии?

— В этой жизни все возможно. Смотрите, какими путями идет Европа. Почему все стремятся в Евросоюз? Да потому, что там каждый себя чувствует равноправным. Это самое главное...