В мае 1941 года посол Германии в СССР граф Вернер фон Шуленбург давал прием, на который были приглашены звезды Большого театра. Всесоюзное общество культурных связей с заграницей (ВОКС) представляла некая Ярцева, весьма привлекательная дама в бархатном платье со шлейфом. И когда начались танцы, именно ее граф Шуленбург пригласил на тур вальса. А несколько часов спустя на Лубянке эта же дама в вечернем платье докладывала о том, что в германском посольстве снимают со стен картины (остались пятна на обоях) и пакуют чемоданы. Вывод: прием затеян для отвода глаз, на самом деле, сам Шуленбург и весь аппарат посольства готовятся к эвакуации, что стало важным, хотя и косвенным подтверждением информации советской разведки о скором начале войны с Германией.
Граф Шуленбург не был большим поклонником фашизма — 10 ноября 1944 года он был казнен в числе других участников заговора, закончившегося неудачным покушением на Гитлера. И ему уже никогда не суждено было узнать, что его случайный вальс накануне войны войдет в историю разведки, а его партнершей была не просто кокетливая функционерка из ВОКСа, а майор госбезопасности Зоя Ивановна Рыбкина. После войны она станет полковником, возглавит германский отдел Первого главного управления НКВД, затем последуют опала и отставка — практически полное забвение полковника Зои Рыбкиной и широкое признание известного детского писателя, автора хрестоматийных рассказов о Ленине и “Сердца матери”, Зои Воскресенской (девичья фамилия Рыбкиной).
...А начиналось все в 1930 году в Харбине, куда Воскресенская приехала на скромную должность секретаря “Союзнефти”. Не стоит пояснять, что настоящая ее деятельность никакого отношения к черному золоту не имела.
По возвращении в Москву Воскресенскую на год по линии иностранного отдела НКВД откомандировали в противоположном географическом направлении: в Берлин и Вену — изучать язык и привыкать к европейской жизни.
Вскоре последовало первое задание. Уже примелькавшаяся в европейских столицах “баронесса” должна была стать любовницей прогермански настроенного швейцарского генерала, который служил в генштабе, с тем, чтобы выведать сведения о намерениях Германии в отношении Франции и самой Швейцарии. Но дальше постановки задачи дело не пошло. Был и другой вариант. В Вене Зоя Воскресенская должна была выйти замуж и вместе с новоиспеченным мужем отправиться в Турцию. По дороге они должны были разыграть ссору, после которой незадачливый супруг исчезал бесследно, а Воскресенская продолжала путь на берега Босфора, где ей полагалось открыть салон модной одежды. Но и этот вариант не прошел.
Но замуж Зоя Ивановна все-таки вышла, и не по заданию. В Финляндии, в 1936 году, за своего непосредственного начальника по работе в разведке — резидента Бориса Рыбкина. Она в Суоми представляла “Интурист” и числилась помощником резидента, ее избранник был известен в качестве консула Ярцева. Благословение на этот необычный брак давала Лубянка — шифрограммой.
К тому времени Борис Рыбкин (псевдоним — Кин) был весьма именитым разведчиком. Позднее именно ему пришлось вести деликатные переговоры с финской стороной, санкционированные лично Сталиным. И если бы они завершились успешно, не исключено, что в истории не было бы такой печальной страницы, как пресловутая зимняя война между СССР и Финляндией.
С началом войны Зоя Ивановна стала сотрудником особой группы, которая занималась подготовкой и заброской в тыл врага разведывательных и диверсионных групп. Сама же она по легенде должна была сыграть роль сторожихи на переезде у небольшой станции в зоне оккупации. Не предугадать, как справилась бы с таким амплуа бывшая “баронесса”. Не исключено, что успешно, однако судьба распорядилась иначе.
В конце 1941 года чета Ярцевых оказалась в Стокгольме. Официально Зоя Рыбкина-Воскресенская числилась пресс-атташе при посольстве СССР, которое возглавляла Александра Коллонтай. Рабочие отношения у Зои Ивановны сложились далеко не со всеми сотрудниками посольства. По некоторым данным, личное дело Воскресенской, которое хранится в архиве Службы внешней разведки, чуть ли не наполовину заполнено доносами на нее и мужа. Как бы там ни было, сейчас неоспоримым остается только одно: не без участия разведчицы Воскресенской, которая работала под псевдонимом Ирина, Швеция до конца войны так и осталась нейтральной, а Финляндия до срока вышла из гитлеровской коалиции. Но самое любопытное выяснилось позже, когда Воскресенская вернулась в Москву, один из ее агентов в Стокгольме (Карл) наотрез отказался работать с новым резидентом. Причина самая простая: ему никакого дела не было до родины социализма и ее побед, он просто был без памяти влюблен в Ирину. И больше ничего. Так его и не заставили работать, и этот источник для Москвы был потерян.
После войны судьба была не слишком милостива к полковнику Воскресенской. В 1947 году при невыясненных обстоятельствах погиб ее муж Борис Рыбкин.
А здесь еще события стали набирать весьма стремительный оборот. Уже не секрет, что известная актриса Ольга Чехова, в свое время входившая в ближайшее окружение Гитлера, была связана с советской разведкой. Лаврентий Берия, который вынашивал план объединения двух Германий, предполагал использовать ее для переговоров с канцлером ФРГ Конрадом Аденауэром. В связи с чем 26 июня 1953 года и состоялась встреча Ольги Чеховой и начальника немецкого отдела внешней разведки Зои Рыбкиной-Воскресенской. По иронии судьбы в этот же день был арестован Берия. Следом в тюремной камере оказался и начальник Четвертого управления генерал-лейтенант Павел Судоплатов, бок о бок с которым Воскресенская проработала два десятка лет, в том числе и на нелегальном положении. А тут подоспело отчетно-выборное партсобрание. Зою Ивановну рекомендовали в партком, но она взяла самоотвод: дескать, с Судоплатовым дружили семьями, поэтому до выяснения всех обстоятельств его дела быть членом парткома права не имею... Наверху рассудили по-своему. Оставшийся год до пенсии полковник Воскресенская дослуживала в Воркуте на заштатной должности старшего лейтенанта. Потом была уволена. А некоторое время спустя вышла первая книга Зои Воскресенской. Жизнь была начата заново.
