Резидент приказал Чебурашкиной: “За три месяца стань итальянкой!” И советская разведчица Елена Николаевна Чебурашкина задание выполнила, превратившись в красавицу синьорину.

В разведку Лена попала прямо со студенческой скамьи. Институт иностранных языков окончила с отличием, и ей уже было обеспечено место в аспирантуре. Но на распределении она услышала: “Нет, эта девушка пойдет в другое учреждение...”

Лишь в первый рабочий день она поняла, куда попала, — в разведку! Молодую сотрудницу со знанием иностранных языков определили в Информуправление. На перевод и обработку поступали важные документы, которые готовили для доклада руководству страны. Работали, не считая часов. Домой Елена приезжала только ночевать. А как же иначе? Ведь бумаги, которые проходили и через ее руки, часто возвращались с пометками Молотова и самого Сталина!

К своему французскому и английскому Лена вскоре добавила итальянский — выучила за два года с преподавателем. Работников, владевших этим языком, тогда можно было по пальцам пересчитать. Так что в 55-м ее перевели в “географический” отдел — готовиться к командировке в Италию.

Тамошней резидентуре позарез был необходим сотрудник с хорошим знанием языка. Была и еще одна причина: кому-то нужно было работать с агентами-женщинами. Мужчина-разведчик для этой роли не всегда подходил. В ту пору в католической Италии царили весьма строгие нравы, и чтобы дама где-то тайком встречалась с “чужим” мужчиной — Боже упаси!

Спецкомандировка началась со сложностей. Штат советского посольства в Италии был ограничен, и чтобы Елена могла там работать, требовалось получить визу сверх квоты. А МИД Италии уперся: без решения руководства страны ничего сделать не можем. Помог случай. Нашего посла Богомолова лечил местный врач, хорошо знакомый с президентом Италии. Посол и попросил эскулапа во время очередного визита в президентский дворец замолвить словечко за Чебурашкину. Дело же представил так: замечательная девушка, работала у меня секретаршей, и я в Риме без нее — как без рук!

Врач не подвел и при встрече с президентом изложил ему просьбу, добавив пару словечек и от себя: дескать, правила правилами, но больного старика нехорошо обижать. И президент Италии лично распорядился выдать советской разведчице “внеплановую” визу.

Первый приказ резидента новой сотруднице был конкретен: изучить досконально город, и, главное, чтобы через три месяца ее нельзя было отличить от местных красавиц. Вскоре все закоулки Вечного города ей были известны. А вот как стать “итальянкой”? Стала внимательно присматриваться к местным синьоринам, их манере одеваться, говорить, жестикулировать. Пересмотрела все модные журналы, сшила платья у римских портных, вникла, как римлянки пользуются косметикой... К назначенному сроку девушка полностью перевоплотилась: встретив Елену на улице, никто бы не подумал, что она — вовсе не местная...

Работать предстояло с женщиной-агентом, через которую шла переписка с нелегалами из других стран. Встречаться договорились днем: итальянки в это время отправляются за покупками. Операции по связи проводили в крупных универсамах, причем каждый раз — в новом. Встречались в секции одежды или хозтоваров. Виду, что знают друг друга, не подавали. В руках у Чебурашкиной был фирменный пакет магазина с какой-нибудь пустячной покупкой. У агента — точно такой же, но с “посылкой”. Подходили — каждая сама по себе — к эскалатору и уже на нем, незаметно для всех, обменивались пакетами. А затем покидали магазин через разные выходы. И ни разу их не засекли. Елена из магазинов неизменно приносила ценнейшую информацию.

Первое время после приезда в Рим “наружка” за Чебурашкиной ходила по пятам. Но однажды вместо привычного “хвоста” появился элегантный молодой человек, который каждый день провожал нашу разведчицу на работу и встречал по вечерам. И даже заигрывать пытался: что ж это вы, синьорина, все одна да одна...

Встревоженная появлением прилипчивого спутника, Елена доложила о “кавалере” резиденту Павлу Николаевичу Елисееву. Тот поначалу все списал на южный темперамент местных мужиков: “Ты что, не знаешь этих итальянцев? Они же за каждой юбкой волочатся!” А “ухажер” настырный попался — от разведчицы ни на шаг не отходил, разве что на территорию посольства за ней не проскакивал.

Тут уже и резидент заволновался: уж не подстава ли? И приказал: “отшить” воздыхателя! На следующий день Чебурашкина сама подошла к пареньку и жестко, но без грубостей объяснила, что у нее нет никакого желания знакомиться ни с ним, ни с каким-либо другим мужчиной в Италии. А заодно и слегка припугнула: дескать, за приставание к иностранкам разве у вас ничего не бывает?

Сметливый попался итальянец — как ветром сдуло. А Елена Николаевна до сих пор не знает, работал ли он на итальянские спецслужбы, или шуганула она просто пылкого Ромео...

— Как же вам в сугубо мужском коллективе резидентуры работалось? — спрашиваю я Елену Николаевну. — Ведь народ, поди, и ругнуться мог, и праздник отметить за бутылочкой?

— Да что вы, Боже упаси! Тогда с этим строго было. А вот на заданиях выпить бокал-другой — профессиональная необходимость. Однажды, уже во второй командировке, пришлось мне сыграть роль жены одного нашего разведчика.

— Это как?

— Он вышел на итальянку, которая работала в американском посольстве в Риме. Просто так к этой замужней даме “подъехать” было нельзя. Пришлось подружиться семьями: мы выдавали себя за супругов-иностранцев. Правда, из какой страны — помалкивали. Ее муж был зубным врачом, хотел поднакопить деньжат и открыть свой кабинет. На этом и решили сыграть.

Пару раз приглашали их поужинать в рестораны. Но, к сожалению, ничего у нас не получилось — итальянка получала в посольстве неплохую зарплату и рисковать своей работой не захотела. К тому же американцы очень внимательно присматривали за сотрудниками из числа местных жителей.

— А что же настоящая жена коллеги? Она-то как к этому заданию мужа отнеслась?

— Да ей никто о нем и не сказал. Зачем?

— А сами вы были замужем?

— Нет. Так уж получилось, хотя личная жизнь у меня, конечно, была.

...В Италии Елена Николаевна побывала трижды, проработав в Риме “под крышей” посольства в общей сложности более 15 лет — для разведки срок солидный. Вернувшись после последней командировки, Чебурашкина еще долго трудилась в Центре. Прослужила она в разведке 40 лет, на пенсию ушла подполковником. И до сих пор не жалеет, что когда-то “не глядя” променяла аспирантуру иняза на службу на “невидимом фронте”...