Японец Тадаши Эндо живет в Германии и уже несколько лет объясняет украинцам философию танца буто.
Этот танец был придуман в Японии около сорока лет назад и назывался он тогда анкоко-буто. Анкоко по-японски — тьма, то есть буто — танец тьмы. Он возник в противовес классическому балету, красоте и куртуазности европейского танца. Движения же буто, наоборот, копируют пластику крестьян, работающих в болотах, в грязи, а потому они принципиально некрасивы и угловаты. Но, как утверждает сам Тадаши Эндо, размышляя о философии своего танца, “если углубиться в чувства или исследовать жизненный опыт человека, окажется, что большой разницы между нами не существует. Разница лишь в том, как мы выражаем одинаковые для всех чувства. Ведь у нас уже выработалась привычка — красивые вещи принимать, а безобразные отвергать. Буто впервые показал человека на сцене в безобразном виде, потому что в каждой душе скрыто это безобразие. Мне это свойство человека не видеть неприятные вещи напоминает момент рождения. Когда у новорожденного еще не перерезана пуповина, он весь грязный, в крови, все ждут, когда медсестра его обмоет и вручит родителям как подарок — вот ваш ребенок. И все радуются, какой красивый ребенок, целуют его. Но ведь человек обязан видеть и грязного ребенка. Это иное, эстетическое, понимание мира и есть фундаментальная основа буто”.
Название этого танца образовано сочетанием двух иероглифов: “бу” — танец и “то” — тяжелая поступь. Здесь воплощены движения человека, либо уже познавшего тяготы жизни, либо только родившегося, которому нужно учиться ходить. Свои спектакли японский артист называет “соло Буто-Ма”. “Ма” в японской эстетике — точка замирания между вдохом и выдохом Космоса, момент абсолюта, все в себе содержащий. “Не только, — добавляет Тадаши Эндо. — “Ма” по-японски — “между”: между востоком и западом, внутренним и внешним, видимым и невидимым. Еще одно значение “Ма” — пауза, как в музыке. Меня интересует внутреннее движение, происходящее под кожей и внешнее его выражение. Перед тем как эта внутренняя вибрация выйдет наружу, под кожей происходит много маленьких движений, которые приводят к напряжению. Конечно, можно осваивать некоторые вещи технически, но намного важнее, чем просто двигаться, чувствовать, какое напряжение вызывает это движение внутри тебя”.
Соло Буто-Ма “Kara da kara” Тадаши Эндо, показанное недавно в Киеве, из тех спектаклей, которые воспринимаешь, скорее, на эмоциональном, а не рассудочном уровне. Именно здесь ты остро осознаешь, что жизнь не имеет границ. А понимание того, что рождение — это первый шаг к смерти — заставляет тебя ценить истинную человеческую природу и прислушиваться к внутренним импульсам.
Название нового спектакля Тадаши Эндо можно истолковать двояко. По-японски “kara” — пустота, “da” — существование, бытие. То есть название спектакля читается как “пустота — бытие — пустота”. Иное значение иероглифа “kara” — тело, “kara da” — из тела, движение изнутри. Первым импульсом к созданию спектакля стало воспоминание о картине послевоенной жизни. “Я не видел войны, но я видел очень много хлама, остатков войны — обувь, одежда, кровь. Но никаких трупов, тела убрали. А где же души?”.
Черный квадрат сцены медленно пересекает человек. Примеряет несколько кимоно, пытаясь войти в другое тело, чтобы понять, может ли оно существовать с чужой душой. В финале к небу поднимаются большое и маленькое кимоно — души матери и ребенка. Между ними стоит полуобнаженный актер, пытающийся найти ответ на вопрос, что важнее — тело или душа.
Пластический язык Тадаши Эндо скуп и выразителен. Движения кистей рук или стоп, оголенной спины, повороты головы излучают колоссальную энергию. Артист замирает, а зрители в зале чувствуют напряжение, физически ощущая состояние fudo no do — пошевелиться, чтобы не двигаться. “Kara da kara” захватывает первозданной стихией бытия, мерцанием ассоциаций и аскетичной, но изысканной формой. Тадаши Эндо пытается приблизить зрителя к истине, вовлечь сознание зрителя в зону Ма — в ничто и все. Попав туда, испытываешь потрясение.
Неслучайно японский артист имеет множество последователей во всем мире. Его ученик Сергей Марченко — украинский исполнитель буто — на днях покажет свой спектакль в рамках фестиваля “Киев майский”. В Геттингене Тадаши Эндо руководит танцевальной студией и проводит биеннале буто, а раз в год устраивает перформанс на острове в Северном море. “Это очень интересно — сосуществование искусства и природы. Очень забавно, когда на пляж приходят нудисты, а там мы, танцовщики буто, тоже почти обнаженные, как тюлени, лежим на берегу”.
Во время нынешнего приезда в Киев Тадаши Эндо провел мастер-класс. “Я был немного растерян: пришлось работать с пятьюдесятью совершенно разными людьми. Но я увидел три-четыре очень хороших человека. Не в танцевальном плане, мне понравилось, как они были сконцентрированы, как работали со своим телом. Я даже могу представить, что с ними в будущем был бы возможен отдельный проект. Такие мастерские — в первую очередь, информация, ведь в большинстве случаев люди ничего не знают о буто. А когда я работаю дольше, тогда хочу получить что-то от моих учеников; происходит обмен, рождается нечто от соединения европейского тела с японским буто”.
Путешествуя по миру, артист убедился, что публика на его выступлениях в Японии, Франции, Англии, Германии, Исландии отличается лишь в первый момент, потом кажется, что это одни и те же люди. Правда, зрители Восточной Европы, по его мнению, более сконцентрированы на спектакле, чем скептично настроенная западная публика. “То, что предлагает буто, — говорит Тадаши Эндо, — не претендует на популярность. Иногда этот танец вызывает душевное напряжение, которое трудно пережить. Последователи буто словно движутся вглубь, постигая скрытый смысл бытия. Буто ангажирует меньше людей, чем классический танец, но, к счастью, более интенсивно”.
