10 мая отмечает 70-летие один из самых известных итальянских кинематографистов Этторе Скола. Автор восьми десятков киносценариев и постановщик 32 картин, многие из которых стали классикой европейского кино.

“Я принадлежу к поколению, которое жило мифами, — признается режиссер, — и кинематографические мифы для меня — это Де Сика и Феллини”. На протяжении всей творческой жизни Скола ведет постоянный диалог с великими мастерами, фильмы которых помнит с детства. В небольшом городке Тревико, где он родился, кино показывали два раза в год. Привозили на грузовике и устанавливали экран на главной площади. Эти долгожданные киносеансы превращались в настоящие праздники. Воспоминания о них навсегда оставят у Сколы ностальгическую оскомину и со временем выльются в один из лучших его фильмов “Сплендор”, посвященный уходящей эпохе маленьких кинотеатров и их неповторимой атмосфере. Этторе Скола лично познакомится с Федерико Феллини в самом начале своей карьеры, когда одновременно с учебой на юридическом факультете Римского университета поступит художником в юмористический журнал “Марк Аврелий”. Их дружба продлится много лет.

Скола вообще весьма консервативен в отношениях с людьми. Он предпочитает работать с творческими единомышленниками. Из операторов тяготеет к мастерам лирического портрета, мягкой акварельной палитры, изощренной работы со светом и павильонной съемки. Очень успешным было его сотрудничество с Паскуалино Де Сантисом (“Особый день”), Армандо Наннуцци (“Терраса”, “Ночь Варенны”) и Лучано Товоли (“Сплендор”, “Который час”, “Капитан Фракасс”). Более тридцати лет режиссер сотрудничает с художником Лучано Риччери и немногим меньше — с композитором Армандо Тровайоли, чья прозрачная, слегка ироничная музыка стала лейтмотивом лучших картин мастера.

Как режиссер Этторе Скола дебютировал в 1964-м сексуальной комедией “Если позволите, поговорим о женщинах”. Комедия надолго осталась его любимым жанром. И даже когда он изменял ей с драмой, ироничная или меланхолическая улыбка то и дело просвечивала сквозь самые серьезные сюжеты. Будь то грустная история “Особый день” о встрече двух одиночеств и чудом выхваченном у судьбы миге счастья на фоне массового ликования римлян по случаю прибытия в город Гитлера. Или зарисовка трех десятилетий жизни Италии, показанная сквозь фокус взаимоотношений трех друзей, влюбленных в одну женщину в лучшей картине мастера “Мы так любили друг друга”.

В фильмах Сколы снялись наиболее интересные итальянские актеры послевоенного периода от Софии Лорен и Марчелло Мастроянни до Альберто Сорди и Витторио Гассмана. Подчас режиссер поддается искушению запечатлеть своих кумиров. В картине “Мы так любили друг друга” играет в небольшом эпизоде Витторио Де Сика и разворачивается целая цитата из феллиниевской “Сладкой жизни” — рабочий момент съемок знаменитой сцены купания Аниты Экберг (которую заменила статистка) в фонтане Треви — при участии самого маэстро Федерико, изображающего себя самого.

В этой картине Скола обращается к теме, волнующей его многие годы: утраты иллюзий и разочарования в идеалах. “Мы так любили друг друга” —прощальный поклон жизненной эйфории юности, всплеску надежд первых послевоенных лет. Для трех друзей, чья дружба зародилась в годы борьбы с фашизмом в рядах партизан, испытание мирным временем и его соблазнами оказывается непосильным. В не менее знаменитой ленте Сколы “Терраса”, соединившей патетику и сатиру, внешний лоск и горечь подтекстов, его герои найдут, на кого списать вину за случившееся. “А все проклятое общество, — скажет устами своего героя Мастроянни, — оно лишило нас идеалов!” И эта фраза станет рефреном не только однообразных ночных бдений в интеллектуальных салонах Рима, изображенных в фильме, но, пожалуй, и во всем итальянском кино наступавших 80-х. Оглядываясь назад, итальянская критика назовет это десятилетие беспросветным.

После вдохновенных неореалистических 60-х и творческого подъема 70-х новое десятилетие ознаменовало упадок итальянского киноискусства, застой в умах и творческую несостоятельность даже ведущих мастеров. Скола оказался одним из немногих, кому удалось в эти годы преодолеть художественный кризис. В этот непростой период он осуществит свой самый амбициозный проект, где соберет таких звезд европейского кино, как Марчелло Мастроянни, Жан-Луи Барро, Ханна Шигулла, Жан-Клод Бриали: костюмную драму времен Французской революции “Ночь Варенны” — великолепную фреску из жизни французской знати, испивающей последние капли аристократических наслаждений над исторической бездной. А через год после “Варенны” Скола перенесет на экран парижский мюзикл “Бал”, языком танца осмысляющий перипетии политических и культурных перемен во Франции в период с 1932-го по 1982 годы.

Каким бы ни был масштаб охвата событий в лентах режиссера, он всегда сосредоточен на человеке, на его индивидуальном, почти интимном восприятии мира. В самом автобиографичном своем фильме “Семья” Скола подводит своеобразный итог своим размышлениям о семейных ценностях и традициях. Родственные связи — одновременно источник внутренней силы любого из персонажей ленты и жестокий ограничитель его внутренней свободы. Правила, естественно принимавшиеся одним поколением, уже отрицаются другим, а для следующего вообще полностью утрачивают смысл. Спустя десятилетие в драме о взаимоотношениях отца и сына “Который час” режиссер покажет, как катастрофически растет дистанция, разделяющая отцов и детей в современном обществе.

Наслаивающийся в конце ХХ столетия калейдоскоп политических и социальных изменений безнадежно измельчает все былые ценности и страсти. Маленький человек чувствует себя потерянным и одиноким в стремительном историческом потоке. “Когда наше время оказывается наиболее сложным для толкования, а перспективы будущего весьма туманны, — говорит режиссер, — появляется необходимость особо внимательно всмотреться в современников и их проблемы”. После нескольких не очень успешных постановок 90-х годов Этторе Скола вновь возвращается к исследованию личности. В снятой три года назад ленте “Ужин” объектом его интереса становятся новые буржуа. Не найдя в них ничего заслуживающего дальнейшего изучения, в своей недавно вышедшей на экраны Италии картине “Нечестная конкуренция” режиссер —уже в который раз — вновь всматривается в сущность человеческой природы через призму Второй мировой войны. Его излюбленный 1938 год, послуживший некогда материалом для “Особого дня”, на сей раз становится ареной экономической борьбы двух коммерсантов — еврея и итальянца — в период действия расистских законов в стране. Судя по отзывам итальянской критики, “Нечестная конкуренция” создана на втором дыхании и знаменует начало нового успешного этапа в творчестве прославленного режиссера, за свою карьеру собравшего немалый урожай призов Каннского и Венецианского фестивалей.