Во-первых, это череда выходных.

Во-вторых, — начало садово-огородного сезона.

В-третьих, это просто повод выпить.

По идее, для нашего человека хватает и одной из вышеперечисленных причин, дабы считать этот праздник борьбы за равенство и свободу всех пролетариев и им сочувствующих светлым и веселым. И это несмотря на его, праздника, кровавое прошлое.

За что боролись — на то и напоролись

В недалеком коммунистическо-социалистическом рае, отправляясь утром на праздник труда, что вспоминал гегемон? Правильно! Могильщик капитализма предавался воспоминаниям о том, как он вместе с Сашкой из второго механического и Вованом из третьего инструментального “дали газу на прошлые майские”. При этом он точно помнил, что после восьмой бутылки на спор полез в городской фонтан. На что спорили — этого уже не помнил никто, кроме разве что добрых милиционеров...

Конечно, о таких подвигах наш гегемон никогда не рассказывал детям. Но в 90 случаях из 100 дети все это видели, так как праздник считался семейным. Более того, “майские” и “ноябрьские” действительно были для миллионов людей неким просветом в серой будничной битве за перевыполнение плана, улучшение среднего показателя и за создание самой экономной экономики в мире.

Сегодня “диагноз” поменялся. Хотя по традиции еще актуальна пословица насчет погоды, шепчущей о каких-то займах и выпивке. Но акценты, как говорится, сместились: выпить не на что, занять не у кого, а тут еще демонстрацию отменили и жена “капает на мозги”, пилит за невскопанный огород.

“Сегодняшнему поколению этого не понять”, — вздыхают старики, которые в свое время до седьмого пота вкалывали за идеалы, оказавшиеся мыльным пузырем. Они боятся себе признаться в том, что их попросту одурачили, когда вместо власти коммунисты дали им в руки лопаты и кирки, а вместо благосостояния и свободы — очереди, дефицит, железный занавес и целое море лжи. “Но это все патетика, — скажет седой ветеран, потерявший здоровье на ударной стройке Беломор-канала или Турксиба. — Цифирь давай!” Будет и “цифирь”, но после водки.

Общность — пьяный советский народ

“Пятнадцать республик,
Пятнадцать сестер
Товарищ Ульянов в Союзе пропер!”.

Неужели незнакомо? Были и другие переложения знаменитого стихотворения, при этом все пролетарского, народного происхождения. Как ни кричал гегемон “Слава КПСС!” во время первомайской демонстрации, но после нее в тесном кружке собратьев-пролетариев за стаканом “белой” он вовсю травил политические анекдоты, за которые запросто мог получить лет десять, не входящих в трудовой стаж. Как ни радовался он вовремя полученным зарплатам и авансам, все равно не мог купить, к примеру, мебельный гарнитур или буржуазные джинсы повзрослевшему чаду. Зато хватало на водку...

Многочасовые стояния в очередях наши пролетарии привыкли считать обычной вещью вполне гармонично вписывающейся в вялотекущее бытие. Семьдесят лет трудящихся дурили, вбивая в головы туповатое ленинское изречение, что “учение Маркса всесильно, потому что оно верно”.

Моисей, который 40 лет водил евреев по пустыне, делал это для того, чтобы его народ забыл, что такое рабство. А коммунистическая партия водила 200-миллионный народ за нос 70 лет, чтобы ему это самое рабство привить. Боже, как повезло евреям!

Вызывают удивление и независимые украинцы. Какая может быть любовь к партии, погубившей миллионы наших соотечественников в голодоморах тридцатых? Так нет же, выбирают “поновевших” коммунистов в парламент. Да еще в таком количестве, что впору снова расставлять “ильичей” по всей стране, а земельные наделы урезать до 6 соток. А при этом — почему бы не возродить еще что-то коммунистическое взамен непонятных демократических свобод: никаких выездов за границу; никакого западного кино; из прессы — только “Правда”; из духов — только “Ландыш” и “Красная Москва”; возобновить дефицит на болты, гайки, гвозди, шифер, колбасу, мясо, масло, колготки, мебель, аудио- и видеотехнику, автомобили, импортные вещи и т. д. Зато вернуть “ноябрьские” и “майские”. И обязательно с дешевой водкой, чтобы испытывать гордость от того, что нас никому в мире не перепить.

Вот такой он был, светлый коммунистический рай: все как один, все в одинаковом, все за что-то борются, но никто ни за что не отвечает.

Отдадим получку неграм

И такое случалось. Крикнет, бывало, партия, что, мол, надо “скинуться” для чилийских коммунистов — и скидывались. Призовет на свершения во благо угнетенных мозамбикцев — и мы опять “кровными” пожертвуем. А уж для борьбы за права негров в Америке готовы были и недельное жалованье отдать. Даром, что те на свое пособие по безработице могли купить машину — розовую мечту каждого третьего советского гражданина. Мы этого не знали, а если кто-то об этом говорил, то ему не верили. Не верили Западу, и все тут! Разве что чуть-чуть, когда вражьи голоса первыми передавали о смерти нашего очередного пламенного вождя-пенсионера. В остальном — ни-ни. И гордо так вещали: “Мы —интернационалисты”! А нам: “Нет. Вы — угроза мировой демократии”. А мы и рады — боятся, значит, уважают...

Мы были верны первомайской солидарности ныне пролетевших пролетариев, как сегодня верны принципам построения свободного общества в отдельно взятой стране с отдельно взятыми коммунистическими пережитками. Мы — неисправимые оптимисты, которых “за бугром” считают непроходимыми глупцами в худшем случае и больными людьми — в лучшем. Потому что они, пресытившиеся буржуины, так и не могут понять, что так нас воспитала партия, которая была долгое время нашим умом, честью и совестью.

Серьезно о деньгах

Как-то занимаясь временной переоценкой общечеловеческих ценностей, мы забыли о мифе, что все “тогда” было хорошо, а люди были добрее и богаче.

Рабочие никогда не были богаты. Хотя нет, они всегда выглядели зажиточными людьми... по сравнению с крестьянами-бедняками.

Такое положение сохранилось вплоть до сегодняшних дней. Сравнивать доходы наших рабочих с безработными американскими неграми или французскими арабами тоже смешно. Сегодня наш трудяга в среднем получает по 50—70 долл. в месяц, его безработный коллега по классу в США — 700. При этом цены на основные продукты питания у нас с американцами примерно одинаковы.

В коммунистические времена пролетарий получал 180 рублей, что равнялось по тогдашнему курсу (неизвестно для кого придуманному) около 250 долл. Вроде бы хорошо, вроде бы славно. Вот только купить за эти деньги он ничего существенного не мог. ПРОСТО НЕ БЫЛО НИЧЕГО, КРОМЕ ВОДКИ, ХЛЕБА И КАЛОШ. То есть пролетарий получал не деньги, а ФАНТИКИ, купоны для обмена на пищу и товары самой первой необходимости. И неудивительно, что в сбербанке сбережения народа “сгорели” — ведь там лежали не деньги, а ничем не подкрепленные бумажки. Вот такое вот наследие славного коммунистического прошлого.

...остается только плакать да копать

Ну да ничего. Все это уже в прошлом. Первомай-то остался. Просто вместо демонстрации — лопата и огородно-садовый участок; вместо “братства граненого стакана” — общество милой супруги; а вместо лозунгов и речей — слезы над “Буржуем”...

Молодая поросль, которая тоже что-то знает о празднике всех трудящихся, ассоциирует его с шашлычками и невинными оргиями. Все идет к тому, что и этот пролетарский праздник скоро переименуют из Международного дня трудящихся в Международный день всех отдыхающих в мае.

А пролетарии, к вашему сведению, опять пролетели.

P.S. Как, впрочем, и крестьяне с интеллигенцией.

Полностью посмотреть разворот можно скачав файл в формате Adobe Acrobat PDF и открыв его с помощью программы Adobe Acrobat Reader