То, что украинки — одни из самых красивых женщин в Европе, неоспоримый факт. Как бесспорно и то, что большинство тех, кто решился попытать счастья за границей, оказываются в борделях.

Для этого в Украине есть все условия: хроническое безденежье, вызванное либо безработицей, либо нищенскими зарплатами, подталкивает украинских девушек хоть как-то использовать то, что называется молодостью. Использовать для обеспечения своих родителей, родственников и... своего будущего. Хоть какого-нибудь...

Совсем недавно нашими пограничниками совместно с работниками спецслужб была пресечена попытка вывоза за рубеж “живого товара отечественного производства”, оцененного дельцами от порнобизнеса в 2500 долл. за душу. Такова “рыночная стоимость” украинской красы и гордости, которую, к сожалению, мы не в состоянии ни уберечь, ни сохранить, а в последнее время и приумножать ее как-то не получается.

Сухая статистика: только в США в 2000 году нелегально ввезли 50 тыс. девушек, похищенных во всех уголках земного шара. Есть среди них и украинки. При этом не одна и не две, и не десять. Местные сутенеры скупали их оптом — если берешь десять девочек сразу, каждая в среднем стоит 700 долл., а если заказываешь одну-двух, цена повышается до 1000.

В сотнях небольших украинских городков, которые когда-то строились вокруг какого-нибудь ныне неработающего промышленного гиганта, есть вербовщики. Даже хуже. Сложился уже и контингент из 18—20-летних барышень, которые ездят заниматься проституцией, к примеру, в Ливан, как на вахту: 9 месяцев “работы”, 3 месяца — отпуск. Более того, начинает вырисовываться и “преемственность” поколений.

Их можно понять: завод стоит, денег нет, кушать хочется. А проституция — это не навсегда.

Из разговоров со “жрицами любви” провинциального украинского разлива, ждущими в столичной “спецквартире” оформления визы, я вынес одно: они — не потерянные люди. Все, как одна, мечтают о замужестве и счастливой семейной жизни. При этом никто из них не останется в своем Алчевске, Нежине или Комсомольске. Накопив деньжат, они ринутся в столицу или, на худой конец, в какой-нибудь крупный город, где об их прошлом никто не знает.

Кстати, этим девчонкам еще повезло — то ли с сутенерами, то ли с клиентурой. Большинство попадает совсем в другие руки и условия. Они становятся на первую ступень той лестницы, которая ведет только вниз...

Предлагаем вашему вниманию нежных восемнадцатилетних девочек. Они покладисты, скромны, ни разу не были в постели с мужчиной и осуществят любые ваши мечты. Одна ночь черной девственницы, откроющей вам тайны африканских ласк, обойдется всего в 500 долл. Контракт на работу может быть заключен пожизненно”. Это объявление в одной из лос-анджелесских газет объясняет многое: пожизненно — фактически означает рабство...

Почти каждую неделю вооруженные до зубов отряды работорговцев в сопровождении бэтээров устраивают рейды по суданским провинциальным деревням, в основном, на юге страны. Отлавливают, в прямом смысле этого слова, всех молодых девушек, попадающих в поле зрения, потом везут на базу, где их осматривает врач. Если кто-то из пленниц успел потерять девственность, сразу же следует выстрел в голову из “калаша”: товар с браком. Далее девчонок везут на один из двенадцати приграничных невольничьих рынков, куда приезжают покупатели из Саудовской Аравии, Мавритании и Турции. За каждую черную девственницу в среднем берут 50 долл., что для Судана деньги бешеные.

Дальше путь невольниц лежит в США, Германию и Латинскую Америку. Девственницы — товар одноразовый, поэтому обычно после того как девушка лишается девственности, ее сплавляют на одну из студий дешевых порнофильмов (в одном Лос-Анджелесе их около двух тысяч). Так появляются “шедевры” вроде “Пять мужиков и Белоснежка” или “Мир животных”.

Девчушки не говорят по-английски, документов у них нет (как правило, их ввозят по поддельным паспортам), и они готовы работать за тарелку супа. Кстати, когда одну из таких студий накрыла полиция, то обнаружилось, что добрые порнодельцы кормили суданских актрис собачьими консервами. Ночевали девушки по 25 человек в двадцатиметровой комнате.

Еще хуже приходится секс-рабыням с Филиппин. Их привозят в США в кораблях с двойным дном. Как правило, за время “путешествия” половина из них умирает, и в порту разгружают уже трупы.

Девочек 12—14 лет скупают у родителей — бедных крестьян, которые просто не знают, куда девать собственных детей, иногда их даже обменивают на свиней. По приезде в “страну свободы” девочек продают на ночь любителям девственности, после чего опускают на самое дно — используют для съемок садистских порнофильмов.

ФБР имеет в своем распоряжении ряд таких кассет, конфискованных у секс-мафии: на одной из них под названием “Люблю тебя до смерти” любовник после полового акта душит свою партнершу-филиппинку. При этом делает это “не понарошку”, а натурально — до смерти. На других пленках зрелище покруче: несчастных девушек насилуют вдесятером, после чего отрубают мачете руки, ноги, а в конце перерезают горло. Кровь струей льется на камеру... Такая кассета стоит 15 тыс. долл., и купить ее можно только по рекомендации особо доверенных клиентов подвальных порносалонов. Это гарантия, что тебе не подсунут фальшивку.

Изощренности порнорежиссеров нет предела: так, некоторым девушкам разрезают вдоль язык на две-три полоски, чтобы он напоминал змеиный. Оральный секс, исполненный таким своеобразным язычком, считается незабываемым и стоит в борделях не ниже 200 долл.

Мы утешаем себя, что с нашими девушками такого никогда не произойдет. Во всяком случае, мы хотим в это верить. Хотя нет никакой гарантии, что с украинками не проделывают того же, что и с филиппинками и суданками. Девчонки, уезжающие на Запад “по контракту”, обычно не оставляют родным и близким своего адреса — они его просто не знают. Страну их пребывания выбирает сутенер. Столкнувшись с жестокой реальностью, лишь единицы из них находят в себе силы предпринять хоть что-нибудь, чтобы вырваться на свободу. При этом они знают, что в случае неудачи их ждет смерть...